Обстановка и декор ресторана оказались лучше, чем ожидала Тан Тан. В ресторане были блестящие мраморные полы, в которых отражались лица посетителей. Всё было ярким и красивым. В центре сидела симпатичная женщина и играла на пианино. Тан Тан с первого взгляда поняла, что это не обычный ресторан.
Тан Тан была потрясена. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, что поесть в этом ресторане будет дорого.
Тан Тан поспешно потянула Цзи Яна за рукав.
«Что случилось?» — Цзи Ян растерянно посмотрел на неё.
Опасаясь, что персонал её услышит, Тан Тан придвинулась ближе и под подозрительным взглядом Цзи Яна прошептала ему на ухо: «Это место выглядит дорогим. Давай не будем заходить. Это будет расточительством. Я могу приготовить для тебя и Бао Бао дома. Так мы сможем сэкономить». В настоящее время Цзи Ян был единственным, кто работал и зарабатывал деньги. Бао Бао и она сама зависели от него, и ещё нужно было платить тёте Ли. Его зарплата была небольшой, поэтому им не следовало тратить деньги бездумно.
Цзи Ян замер. Он никак не ожидал, что Тан Тан скажет что-то подобное. Подумать только, она действительно беспокоилась о том, чтобы сэкономить, и не хотела тратить его деньги.
В прошлом Тан Тан постоянно просила у него денег, протягивая раскрытую ладонь. Даже ежемесячного пособия, которое он ей выдавал, было недостаточно, а теперь она была…
Ему было трудно описать свои нынешние чувства. Цзи Ян ответил: «Это не проблема. Я всё ещё могу позволить себе иногда здесь обедать. К тому же Сяо Чжо очень нравится здешняя еда».
При упоминании Цзи Сяо Чжо Тан Тан замялась, но всё же согласилась: «Тогда… тогда ладно. Я не хочу мороженого. Ты можешь просто купить одно для Сяо Чжо».
На мгновение Цзи Ян не знал, смеяться ему или плакать. Уж мороженое он мог позволить себе купить. Ему не нужно было, чтобы она экономила для него эти деньги.
Сделав заказ, Цзи Ян заказал две порции мороженого в дополнение к основному блюду. Мороженое предназначалось для Тан Тан и Цзи Сяо Чжо.
Тан Тан снова потянула Цзи Яна за рукав и с тревогой спросила: «Зачем ты заказал две порции? Я же сказала, что не хочу его есть. Одно мороженое стоит дорого. Я могу приготовить два блюда за эту цену».
«… Всё в порядке. Я могу себе это позволить. Не волнуйся и ешь». Он не привык к тому, что Тан Тан подсчитывает расходы, и не мог свыкнуться к этой неожиданной переменой. Его не покидало ощущение, что человек перед ним — не та Тан Тан, которую он знал.
Когда Цзи Сяо Чжо увидел, как ведёт себя его мама, он на мгновение задумался, а потом потянул Тан Тан за одежду: «Мамочка, не волнуйся. После этого ужина я буду меньше есть дома, чтобы помочь папе сэкономить деньги».
Увидев, что и отец, и сын хотят, чтобы она поела мороженого, Тан Тан сдалась: «Хорошо. Но как только мы вернемся домой, мама сама научится готовить мороженое, так что в будущем я смогу делать его для тебя и экономить деньги». Тан Тан вспомнила, что в кулинарной программе, которую она смотрела в прошлый раз, готовили что-то вроде мороженого. Она могла бы научиться, просмотрев ту программу.
Цзи Сяо Чжо кивнул: «Хорошо, мамочка. С этого момента я не буду покупать мороженое, чтобы помочь папе сэкономить деньги».
Цзи Ян потерял дар речи. Насколько же они считали его бедным, если ей приходиться самой учиться готовить мороженое, чтобы насладиться им?
Опасаясь, что мать и сын продолжат обсуждать меры экономии, Цзи Ян пододвинул мороженое поближе к ним, чтобы сменить тему: «Ладно, давайте сначала поедим. Иначе мороженое растает».
Услышав, что мороженое может растаять, мать и сын быстро взяли ложки и начали есть. Тан Тан впервые в жизни ела мороженое. Хотя она и видела его по телевизору, она не знала, какое оно на вкус. Тан Тан не ожидала, что вкус будет таким насыщенным. Её рот наполнился сладостью. Неудивительно, что Сяо Чжо так его любит.
Цзи Сяо Чжо зачерпнул ложку мороженого и поднёс её к губам Тан Тан: «Мамочка, попробуй моё мороженое со вкусом клубники. Оно очень вкусное».
Тан Тан съела его, а затем зачерпнула ложкой своё мороженое, чтобы покормить малыша, и так они, мать и сын, стали кормить друг друга.
«Цзи Ян?» В этот момент уютную атмосферу нарушил женский голос. Рядом с Цзи Яном остановилась группа людей из четырёх человек. Там были мужчина и женщина средних лет, а также мужчина и женщина молодого возраста. Судя по их одежде и ауре, они были не обычными людьми.
Цзи Ян взглянул на группу людей. Едва заметная радость в его глазах тут же исчезла. Его лицо снова стало бесстрастным. Не было никаких признаков того, что он собирается отвечать им.
Женщина средних лет, элегантно одетая, похоже, не обратила внимания на холодность Цзи Яна. Вместо этого она оглядела стол, чтобы оценить ситуацию, и улыбнулась: «Ты привёл Сяо Чжо сюда поесть. Какое совпадение, может, поедим вместе? Мы редко видимся».
Цзи Ян нахмурился и холодно ответил: «Думаю, мы не настолько близки. Пожалуйста, не мешайте нам есть».
Женщина средних лет замерла. Она немного смутилась.
Увидев это, мужчина средних лет, стоявший рядом с ней, разозлился. Он отчитал Цзи Яна с недовольным выражением на лице: «Есть ли ещё кто-то, кто так разговаривает со своими старшими! Где твои манеры?»
В глазах Цзи Яна мелькнул холод. Температура вокруг него понизилась. «Старшие? Для кого вы старшие? Пожалуйста, говорите осторожнее и не называйте всех подряд своими родственниками».
«Ты!» Мужчина средних лет от гнева выпучил глаза. Никто раньше не смел так с ним разговаривать.
Женщина средних лет быстро подошла к мужчине и похлопала его по спине, чтобы успокоить: «Ну же, Старший, не сердись на детей. Лучше всё обсудить».
Молодой человек, стоявший позади пары средних лет, бросил на Цзи Яна и Тан Тан неоднозначный взгляд, прежде чем обратиться к мужчине средних лет: «Папа, давай сначала поедим. Не будем им мешать».
Мужчина средних лет погладил себя по груди, хмыкнул и пошел прочь. Остальные члены группы последовали за мужчиной, но Тан Тан заметила, что молодая женщина, шедшая позади, постоянно смотрела на неё каким-то странным взглядом. Казалось, что молодая женщина знала Тан Тан.
Как раз в тот момент, когда Тан Тан собиралась спросить Цзи Яна, действительно ли она знает эту молодую женщину, она обнаружила, что Цзи Ян тоже странно смотрит на неё, когда она подняла голову. Он как будто что-то пытался выяснить.
«Муж, что случилось?», — в замешательстве спросила Тан Тан.
Цзи Ян отвернулся: «Ничего».
Цзи Сяо Чжо уловил плохое настроение Цзи Яна. Он перестал есть мороженое и осторожно спросил: «Папочка, ты расстроен? Те люди, которые только что ушли, они плохие?»
Цзи Ян покачал головой: «Папа не знаком с этими людьми, и я вовсе не расстроен. Быстрее ешь своё мороженое, мы пойдём домой, когда ты доешь».
Цзи Сяо Чжо поднёс ложку с мороженым к губам Цзи Яна: «Папочка, съешь немного мороженого. Тебе станет легче после того, как ты поешь».
Выражение лица Цзи Яна смягчилось. Он не хотел отвергать добрую волю Сяо Чжо, поэтому открыл рот и съел ложку мороженого. Он перетерпел приторную сладость и проглотил, а затем погладил малыша по голове: «Хорошо, теперь папочка в хорошем настроении. Ешь мороженое сам».
Малыш с радостью продолжил есть мороженое.
Тан Тан не так легко поддавалась на уловки, как Сяо Чжо. Она почувствовала, что Цзи Ян, должно быть, знал тех людей, подошедших к ним ранее. Возможно, они были его врагами. Иначе настроение Цзи Яна не стало бы таким плохим. Но мужчина средних лет упомянул, что они его старшие, и Тан Тан действительно не понимала, каковы были их настоящие отношения.
Она не стала озвучивать свои вопросы. Поскольку эти люди не нравились её мужу, ей не нужно было о них знать. Кроме того, Цзи Ян сказал, что не знаком с ними, поэтому она не стала расспрашивать.
***
Было уже девять часов вечера, когда они втроём вернулись домой. Цзи Ян сразу же отвёл Сяо Чжо в ванную. После того как они приняли ванну и приготовились ко сну, малыш вдруг серьёзно сказал Цзи Яну: «Папочка, мне кажется, нам не стоит так жить».
«А? Что не так?» — спросил Цзи Ян, вытирая волосы Сяо Чжо.
«Нам не следует оставаться только вдвоём. Мамочка испугается, если мы оставим её одну», — ответил Цзи Сяо Чжо.
«А?» Цзи Ян растерялся. Он не понимал, почему Сяо Чжо говорит такие вещи.
Цзи Сяо Чжо вздохнул. Он положил свои пухлые ножки на живот Цзи Яна и сказал: «Мы спим вместе, а мамочка спит одна. Разве мамочка не испугается?»
Цзи Ян понял, что имел в виду малыш, но не знал, что ответить.
Цзи Сяо Чжо не стал дожидаться ответа папы. Он решил, что папа не в курсе, и объяснил: «Папочка, я думаю, мамочка боится, потому что Чжо Ран сказал мне, что его мама боится спать одна по ночам. Ей нужна защита папы, поэтому каждую ночь папа спит с мамой, чтобы защитить её. Из-за того, что на кровати не хватает места, Чжо Ран может спать только в другой комнате, сам по себе». Кроме того, его собственная мама была намного худее, чем мама Чжо Ран, поэтому его маме требовалась ещё большая защита.
Чжо Ран был одногруппником Цзи Сяо Чжо.
Цзи Ян потерял дар речи. Те родители умело обманывали своего ребёнка.
«Папочка, мамочка — девочка, а мы — мальчики. Будет плохо, если мы не защитим мамочку, верно?»
Цзи Ян не знал, что ответить. Он смог лишь сказать: «Тогда ты пойдёшь к маме?»
Малыш серьёзно задумалась на несколько секунд, прежде чем ответить: «Папочка, мы должны пойти к маме вдвоём. Я ребёнок, поэтому я недостаточно сильный. Ты взрослый. Будет безопаснее, если ты будешь защищать маму, а я буду тебе помогать».
Цзи Ян беспомощно потёр лоб. Он не мог сказать правду, поэтому произнёс: «Но папа не может выйти из этой комнаты. Иначе папа не сможет уснуть, так что тебе лучше пойти к маме. Она не будет бояться, если ты будешь с ней».
«А? Тогда…» Малыш почесал затылок и вдруг что-то придумал: «Тогда давай позовём маму спать к нам. Если так, то папа сможет поспать, а мы с тобой сможем защитить маму!»
Цзи Ян впервые почувствовал досаду из-за сообразительности своего сына, но смог придумать только другое оправдание: «Нет. Мама тоже не привыкла спать в других комнатах, так что ты можешь пойти и побыть с мамой».
«Правда? Тогда я пойду спрошу маму». После этого малыш спрыгнул с кровати и побежал в комнату Тан Тан. В спешке он забыл надеть тапочки.
Тан Тан ещё не спала, поэтому она была в шоке, когда увидела вбежавшего в её комнату Сяо Чжо, одетого только в штаны. «Бао Бао, что случилось?»
Цзи Сяо Чжо забрался на кровать Тан Тан и тут же схватил её за руку. «Мамочка, тебе обязательно спать в этой комнате?»
«А?» Тан Тан растерялась, услышав этот вопрос, и ответила уклончиво: «Почему ты спрашиваешь?»
«Папа сказал, что ты можешь заснуть только в этой комнате, поэтому мы не можем спать в папиной комнате. Это правда, мамочка?»
Лицо Тан Тан мгновенно покраснело. Она почти догадалась, что произошло, и пролепетала: «Эн... мамочка может заснуть... только в этой комнате».
«О, хорошо». Значит, это правда. Цзи Сяо Чжо разочарованно вздохнул. Его мечта спать с родителями рухнула. Он молча страдал, а потом сказал: «Тогда я буду спать с мамой. Я мужчина. Я могу тебя защитить».
Тан Тан всё ещё пыталась разобраться в ситуации, когда Сяо Чжо внезапно снова убежал, но через несколько минут быстро вернулся. Он взял с собой маленькую подушку и подбежал к кровати.
Тан Тан протянула руку и помогла Сяо Чжо забраться на кровать.
Малыш вздохнул и положил свою подушку рядом с подушкой Тан Тан. Удовлетворившись, он похлопал себя по груди и сказал: «Я буду спать с тобой сегодня. Теперь тебе не нужно бояться».
Когда это она боялась спать одна?
«Ты не будешь спать с папой сегодня?»
Цзи Сяо Чжо немного расстроился, когда ответил: «Папочка — мужчина. Он не испугается, если будет спать один, но мамочка — девочка. Ты испугаешься, поэтому я должен тебя защитить».
Тан Тан почувствовала себя очень тронутой. Она обняла малыша и несколько раз поцеловала его в лоб: «Мой драгоценный, ты действительно молодец. Мамочка любит тебя». По правде говоря, она хотела спать вместе с Сяо Чжо. В конце концов, Сяо Чжо был ещё ребёнком, ему не было и четырёх лет, поэтому она всегда переживала, что он спит один. Она боялась, что ночью он сбросит с себя одеяло и простудится или скатится с кровати, поэтому Тан Тан приходилось несколько раз за ночь проверять, как он там. Из-за того, что Сяо Чжо раньше злился на неё, Тан Тан не осмеливалась просить его спать с ней, но теперь он пришёл сам, и она была по-настоящему счастлива. Она даже не возражала против того, что он неправильно понял её и решил, что она боится спать одна.
Малыш поцеловал Тан Тан в ответ и застенчиво сказал: «Я тоже тебя люблю».
«Какой же ты милый~» — Тан Тан обняла его. Он был очень мягким и пах молоком. Тан Тан не удержалась и ущипнула его мясистое тельце. Сяо Чжо рассмеялся и попытался возразить: «Мамочка, прекрати. Если ты будешь меня щипать, я похудею!»
«Ха, это можно считать диетой. Твой папа говорил, что ты толстеешь!» Тан Тан снова начала щипать его мясистое тельце. Она не могла остановиться.
«Фух… Мне не нужно худеть. Моя полнота — это мило». Он не был толстым, он был милым, вот и всё.
«Ха-ха, да, ты очень милый», — Тан Тан безоговорочно согласилась.
Чтобы отплатить ей тем же, Сяо Чжо тоже похвалил её: «Мамочка, ты тоже очень милая».
Хотя Тан Тан знала, что малыш говорит неправду, она всё равно улыбнулась в ответ. Ничего не поделаешь. В конце концов, женщины тщеславны.
Из-за того, что малыш забегал в комнату ранее, и забыл закрыть дверь спальни, Цзи Ян, вышедший за водой, услышал, как мать и сын бесстыдно восхваляют друг друга. Губы Цзи Яна дрогнули.
Тан Тан была потрясена. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, что поесть в этом ресторане будет дорого.
Тан Тан поспешно потянула Цзи Яна за рукав.
«Что случилось?» — Цзи Ян растерянно посмотрел на неё.
Опасаясь, что персонал её услышит, Тан Тан придвинулась ближе и под подозрительным взглядом Цзи Яна прошептала ему на ухо: «Это место выглядит дорогим. Давай не будем заходить. Это будет расточительством. Я могу приготовить для тебя и Бао Бао дома. Так мы сможем сэкономить». В настоящее время Цзи Ян был единственным, кто работал и зарабатывал деньги. Бао Бао и она сама зависели от него, и ещё нужно было платить тёте Ли. Его зарплата была небольшой, поэтому им не следовало тратить деньги бездумно.
Цзи Ян замер. Он никак не ожидал, что Тан Тан скажет что-то подобное. Подумать только, она действительно беспокоилась о том, чтобы сэкономить, и не хотела тратить его деньги.
В прошлом Тан Тан постоянно просила у него денег, протягивая раскрытую ладонь. Даже ежемесячного пособия, которое он ей выдавал, было недостаточно, а теперь она была…
Ему было трудно описать свои нынешние чувства. Цзи Ян ответил: «Это не проблема. Я всё ещё могу позволить себе иногда здесь обедать. К тому же Сяо Чжо очень нравится здешняя еда».
При упоминании Цзи Сяо Чжо Тан Тан замялась, но всё же согласилась: «Тогда… тогда ладно. Я не хочу мороженого. Ты можешь просто купить одно для Сяо Чжо».
На мгновение Цзи Ян не знал, смеяться ему или плакать. Уж мороженое он мог позволить себе купить. Ему не нужно было, чтобы она экономила для него эти деньги.
Сделав заказ, Цзи Ян заказал две порции мороженого в дополнение к основному блюду. Мороженое предназначалось для Тан Тан и Цзи Сяо Чжо.
Тан Тан снова потянула Цзи Яна за рукав и с тревогой спросила: «Зачем ты заказал две порции? Я же сказала, что не хочу его есть. Одно мороженое стоит дорого. Я могу приготовить два блюда за эту цену».
«… Всё в порядке. Я могу себе это позволить. Не волнуйся и ешь». Он не привык к тому, что Тан Тан подсчитывает расходы, и не мог свыкнуться к этой неожиданной переменой. Его не покидало ощущение, что человек перед ним — не та Тан Тан, которую он знал.
Когда Цзи Сяо Чжо увидел, как ведёт себя его мама, он на мгновение задумался, а потом потянул Тан Тан за одежду: «Мамочка, не волнуйся. После этого ужина я буду меньше есть дома, чтобы помочь папе сэкономить деньги».
Увидев, что и отец, и сын хотят, чтобы она поела мороженого, Тан Тан сдалась: «Хорошо. Но как только мы вернемся домой, мама сама научится готовить мороженое, так что в будущем я смогу делать его для тебя и экономить деньги». Тан Тан вспомнила, что в кулинарной программе, которую она смотрела в прошлый раз, готовили что-то вроде мороженого. Она могла бы научиться, просмотрев ту программу.
Цзи Сяо Чжо кивнул: «Хорошо, мамочка. С этого момента я не буду покупать мороженое, чтобы помочь папе сэкономить деньги».
Цзи Ян потерял дар речи. Насколько же они считали его бедным, если ей приходиться самой учиться готовить мороженое, чтобы насладиться им?
Опасаясь, что мать и сын продолжат обсуждать меры экономии, Цзи Ян пододвинул мороженое поближе к ним, чтобы сменить тему: «Ладно, давайте сначала поедим. Иначе мороженое растает».
Услышав, что мороженое может растаять, мать и сын быстро взяли ложки и начали есть. Тан Тан впервые в жизни ела мороженое. Хотя она и видела его по телевизору, она не знала, какое оно на вкус. Тан Тан не ожидала, что вкус будет таким насыщенным. Её рот наполнился сладостью. Неудивительно, что Сяо Чжо так его любит.
Цзи Сяо Чжо зачерпнул ложку мороженого и поднёс её к губам Тан Тан: «Мамочка, попробуй моё мороженое со вкусом клубники. Оно очень вкусное».
Тан Тан съела его, а затем зачерпнула ложкой своё мороженое, чтобы покормить малыша, и так они, мать и сын, стали кормить друг друга.
«Цзи Ян?» В этот момент уютную атмосферу нарушил женский голос. Рядом с Цзи Яном остановилась группа людей из четырёх человек. Там были мужчина и женщина средних лет, а также мужчина и женщина молодого возраста. Судя по их одежде и ауре, они были не обычными людьми.
Цзи Ян взглянул на группу людей. Едва заметная радость в его глазах тут же исчезла. Его лицо снова стало бесстрастным. Не было никаких признаков того, что он собирается отвечать им.
Женщина средних лет, элегантно одетая, похоже, не обратила внимания на холодность Цзи Яна. Вместо этого она оглядела стол, чтобы оценить ситуацию, и улыбнулась: «Ты привёл Сяо Чжо сюда поесть. Какое совпадение, может, поедим вместе? Мы редко видимся».
Цзи Ян нахмурился и холодно ответил: «Думаю, мы не настолько близки. Пожалуйста, не мешайте нам есть».
Женщина средних лет замерла. Она немного смутилась.
Увидев это, мужчина средних лет, стоявший рядом с ней, разозлился. Он отчитал Цзи Яна с недовольным выражением на лице: «Есть ли ещё кто-то, кто так разговаривает со своими старшими! Где твои манеры?»
В глазах Цзи Яна мелькнул холод. Температура вокруг него понизилась. «Старшие? Для кого вы старшие? Пожалуйста, говорите осторожнее и не называйте всех подряд своими родственниками».
«Ты!» Мужчина средних лет от гнева выпучил глаза. Никто раньше не смел так с ним разговаривать.
Женщина средних лет быстро подошла к мужчине и похлопала его по спине, чтобы успокоить: «Ну же, Старший, не сердись на детей. Лучше всё обсудить».
Молодой человек, стоявший позади пары средних лет, бросил на Цзи Яна и Тан Тан неоднозначный взгляд, прежде чем обратиться к мужчине средних лет: «Папа, давай сначала поедим. Не будем им мешать».
Мужчина средних лет погладил себя по груди, хмыкнул и пошел прочь. Остальные члены группы последовали за мужчиной, но Тан Тан заметила, что молодая женщина, шедшая позади, постоянно смотрела на неё каким-то странным взглядом. Казалось, что молодая женщина знала Тан Тан.
Как раз в тот момент, когда Тан Тан собиралась спросить Цзи Яна, действительно ли она знает эту молодую женщину, она обнаружила, что Цзи Ян тоже странно смотрит на неё, когда она подняла голову. Он как будто что-то пытался выяснить.
«Муж, что случилось?», — в замешательстве спросила Тан Тан.
Цзи Ян отвернулся: «Ничего».
Цзи Сяо Чжо уловил плохое настроение Цзи Яна. Он перестал есть мороженое и осторожно спросил: «Папочка, ты расстроен? Те люди, которые только что ушли, они плохие?»
Цзи Ян покачал головой: «Папа не знаком с этими людьми, и я вовсе не расстроен. Быстрее ешь своё мороженое, мы пойдём домой, когда ты доешь».
Цзи Сяо Чжо поднёс ложку с мороженым к губам Цзи Яна: «Папочка, съешь немного мороженого. Тебе станет легче после того, как ты поешь».
Выражение лица Цзи Яна смягчилось. Он не хотел отвергать добрую волю Сяо Чжо, поэтому открыл рот и съел ложку мороженого. Он перетерпел приторную сладость и проглотил, а затем погладил малыша по голове: «Хорошо, теперь папочка в хорошем настроении. Ешь мороженое сам».
Малыш с радостью продолжил есть мороженое.
Тан Тан не так легко поддавалась на уловки, как Сяо Чжо. Она почувствовала, что Цзи Ян, должно быть, знал тех людей, подошедших к ним ранее. Возможно, они были его врагами. Иначе настроение Цзи Яна не стало бы таким плохим. Но мужчина средних лет упомянул, что они его старшие, и Тан Тан действительно не понимала, каковы были их настоящие отношения.
Она не стала озвучивать свои вопросы. Поскольку эти люди не нравились её мужу, ей не нужно было о них знать. Кроме того, Цзи Ян сказал, что не знаком с ними, поэтому она не стала расспрашивать.
***
Было уже девять часов вечера, когда они втроём вернулись домой. Цзи Ян сразу же отвёл Сяо Чжо в ванную. После того как они приняли ванну и приготовились ко сну, малыш вдруг серьёзно сказал Цзи Яну: «Папочка, мне кажется, нам не стоит так жить».
«А? Что не так?» — спросил Цзи Ян, вытирая волосы Сяо Чжо.
«Нам не следует оставаться только вдвоём. Мамочка испугается, если мы оставим её одну», — ответил Цзи Сяо Чжо.
«А?» Цзи Ян растерялся. Он не понимал, почему Сяо Чжо говорит такие вещи.
Цзи Сяо Чжо вздохнул. Он положил свои пухлые ножки на живот Цзи Яна и сказал: «Мы спим вместе, а мамочка спит одна. Разве мамочка не испугается?»
Цзи Ян понял, что имел в виду малыш, но не знал, что ответить.
Цзи Сяо Чжо не стал дожидаться ответа папы. Он решил, что папа не в курсе, и объяснил: «Папочка, я думаю, мамочка боится, потому что Чжо Ран сказал мне, что его мама боится спать одна по ночам. Ей нужна защита папы, поэтому каждую ночь папа спит с мамой, чтобы защитить её. Из-за того, что на кровати не хватает места, Чжо Ран может спать только в другой комнате, сам по себе». Кроме того, его собственная мама была намного худее, чем мама Чжо Ран, поэтому его маме требовалась ещё большая защита.
Чжо Ран был одногруппником Цзи Сяо Чжо.
Цзи Ян потерял дар речи. Те родители умело обманывали своего ребёнка.
«Папочка, мамочка — девочка, а мы — мальчики. Будет плохо, если мы не защитим мамочку, верно?»
Цзи Ян не знал, что ответить. Он смог лишь сказать: «Тогда ты пойдёшь к маме?»
Малыш серьёзно задумалась на несколько секунд, прежде чем ответить: «Папочка, мы должны пойти к маме вдвоём. Я ребёнок, поэтому я недостаточно сильный. Ты взрослый. Будет безопаснее, если ты будешь защищать маму, а я буду тебе помогать».
Цзи Ян беспомощно потёр лоб. Он не мог сказать правду, поэтому произнёс: «Но папа не может выйти из этой комнаты. Иначе папа не сможет уснуть, так что тебе лучше пойти к маме. Она не будет бояться, если ты будешь с ней».
«А? Тогда…» Малыш почесал затылок и вдруг что-то придумал: «Тогда давай позовём маму спать к нам. Если так, то папа сможет поспать, а мы с тобой сможем защитить маму!»
Цзи Ян впервые почувствовал досаду из-за сообразительности своего сына, но смог придумать только другое оправдание: «Нет. Мама тоже не привыкла спать в других комнатах, так что ты можешь пойти и побыть с мамой».
«Правда? Тогда я пойду спрошу маму». После этого малыш спрыгнул с кровати и побежал в комнату Тан Тан. В спешке он забыл надеть тапочки.
Тан Тан ещё не спала, поэтому она была в шоке, когда увидела вбежавшего в её комнату Сяо Чжо, одетого только в штаны. «Бао Бао, что случилось?»
Цзи Сяо Чжо забрался на кровать Тан Тан и тут же схватил её за руку. «Мамочка, тебе обязательно спать в этой комнате?»
«А?» Тан Тан растерялась, услышав этот вопрос, и ответила уклончиво: «Почему ты спрашиваешь?»
«Папа сказал, что ты можешь заснуть только в этой комнате, поэтому мы не можем спать в папиной комнате. Это правда, мамочка?»
Лицо Тан Тан мгновенно покраснело. Она почти догадалась, что произошло, и пролепетала: «Эн... мамочка может заснуть... только в этой комнате».
«О, хорошо». Значит, это правда. Цзи Сяо Чжо разочарованно вздохнул. Его мечта спать с родителями рухнула. Он молча страдал, а потом сказал: «Тогда я буду спать с мамой. Я мужчина. Я могу тебя защитить».
Тан Тан всё ещё пыталась разобраться в ситуации, когда Сяо Чжо внезапно снова убежал, но через несколько минут быстро вернулся. Он взял с собой маленькую подушку и подбежал к кровати.
Тан Тан протянула руку и помогла Сяо Чжо забраться на кровать.
Малыш вздохнул и положил свою подушку рядом с подушкой Тан Тан. Удовлетворившись, он похлопал себя по груди и сказал: «Я буду спать с тобой сегодня. Теперь тебе не нужно бояться».
Когда это она боялась спать одна?
«Ты не будешь спать с папой сегодня?»
Цзи Сяо Чжо немного расстроился, когда ответил: «Папочка — мужчина. Он не испугается, если будет спать один, но мамочка — девочка. Ты испугаешься, поэтому я должен тебя защитить».
Тан Тан почувствовала себя очень тронутой. Она обняла малыша и несколько раз поцеловала его в лоб: «Мой драгоценный, ты действительно молодец. Мамочка любит тебя». По правде говоря, она хотела спать вместе с Сяо Чжо. В конце концов, Сяо Чжо был ещё ребёнком, ему не было и четырёх лет, поэтому она всегда переживала, что он спит один. Она боялась, что ночью он сбросит с себя одеяло и простудится или скатится с кровати, поэтому Тан Тан приходилось несколько раз за ночь проверять, как он там. Из-за того, что Сяо Чжо раньше злился на неё, Тан Тан не осмеливалась просить его спать с ней, но теперь он пришёл сам, и она была по-настоящему счастлива. Она даже не возражала против того, что он неправильно понял её и решил, что она боится спать одна.
Малыш поцеловал Тан Тан в ответ и застенчиво сказал: «Я тоже тебя люблю».
«Какой же ты милый~» — Тан Тан обняла его. Он был очень мягким и пах молоком. Тан Тан не удержалась и ущипнула его мясистое тельце. Сяо Чжо рассмеялся и попытался возразить: «Мамочка, прекрати. Если ты будешь меня щипать, я похудею!»
«Ха, это можно считать диетой. Твой папа говорил, что ты толстеешь!» Тан Тан снова начала щипать его мясистое тельце. Она не могла остановиться.
«Фух… Мне не нужно худеть. Моя полнота — это мило». Он не был толстым, он был милым, вот и всё.
«Ха-ха, да, ты очень милый», — Тан Тан безоговорочно согласилась.
Чтобы отплатить ей тем же, Сяо Чжо тоже похвалил её: «Мамочка, ты тоже очень милая».
Хотя Тан Тан знала, что малыш говорит неправду, она всё равно улыбнулась в ответ. Ничего не поделаешь. В конце концов, женщины тщеславны.
Из-за того, что малыш забегал в комнату ранее, и забыл закрыть дверь спальни, Цзи Ян, вышедший за водой, услышал, как мать и сын бесстыдно восхваляют друг друга. Губы Цзи Яна дрогнули.