«Доктор, с моей женой всё в порядке? Почему она до сих пор не очнулась?»

«Судя по результатам обследования, помимо поверхностных ран, проблема заключается лишь в повреждённых тканях правой ноги. В остальном всё в порядке. Скоро она придёт в себя».

«Тогда, доктор, мы можем выписаться, как только она очнётся? Мы не хотим, чтобы она оставалась в больнице».

«Если вы хотите, чтобы она лечилась дома, это возможно. Однако важно, чтобы она избегала нагрузки на ногу. Ей нужно время для полноценного восстановления».

«Да, конечно. Спасибо, доктор».

Тан Тан навострила уши, тайком подслушивая разговор других людей. Она не осмеливалась открыть глаза. Даже дышала она медленно, чтобы окружающие не поняли, что она не спит.

Когда разговор закончился, она услышала, как чьи-то шаги удаляются всё дальше и дальше. Мужчины ушли, и в комнате осталась только женщина.

«Ай, ни минуты покоя. Жениться на этой женщине — настоящее несчастье. Я правда не знаю, о чём он думал в тот момент. А ведь он такой талантливый. Ах!» Женщина, словно внезапно что-то вспомнив, быстро вышла из комнаты, и снова стало тихо.

Убедившись, что в комнате никого нет, Тан Тан медленно открыла глаза. Первое, что она увидела, — это белый потолок и встроенный в него квадратный предмет.

Тан Тан тихо выдохнула. Затем она медленно огляделась. Чем дольше она смотрела, тем больше волновалась.

Что за странное место. Здесь было много предметов, которых она никогда раньше не видела. Когда люди проходили мимо её комнаты, она замечала, что даже одежда на них была странной. Кроме того, она заметила, что у мужчин были очень короткие волосы, а женщины ходили с распушенными волосами. С какой стороны ни посмотри, всё это казалось ей очень странным.

Куда она попала?

Она умерла. Старшая сводная сестра столкнула её в воду. Многие стали этому свидетелями, но никто не пришёл ей на помощь. Её няня была единственным человеком, кто любил её, но её выгнали из дома. Никто не станет её спасать. Нет смысла жить, так что можно сдаться и позволить воде унести себя. Может быть, она увидит свою мать в загробном мире и наконец почувствует материнскую любовь. Так почему она не оказалась в загробном мире? Почему она здесь?

Или это и есть загробный мир? Нет, нет, нет, этого не может быть. Хотя Тан Тан и не знала, как выглядит загробный мир, она была уверена, что это не то место, потому что люди здесь всё ещё живы. Значит, это место не могло называться загробным миром.

Тан Тан ещё больше запуталась. Она изо всех сил ущипнула себя за руку. Было так больно, что она чуть не закричала. Это доказывало, что она не спит. Всё было по-настоящему.

Поскольку она не могла понять, что произошло, Тан Тан машинально опустила взгляд. Она снова была потрясена своим видом.

Она была такой худой — невероятно тонкой. Её запястье выглядело так, будто его можно сломать, если сжать. А руки были похожи на куриные лапы — сплошные кожа да кости. Кости явно выпирали и, казалось, могли проткнуть кожу в любой момент. Ещё страшнее выглядели синие вены, которые виднелись на её коже из-за того, что она была слишком худой. Её тело выглядело совсем не так, как раньше.

Тан Тан была уверена, что это не она. Это тело было не её. Она находилась в чужом теле!

Эта мысль так напугала Тан Тан, что её сердце забилось чаще. Это было непостижимо. Это было невозможно, но правда была прямо перед ней. Словно героиня из тех книг, которые она читала, она попала в другой мир.

Тан Тан снова ущипнула себя пару раз. Это было так больно, что у неё потекли слезы, но ничего не изменилось. Она действительно перевоплотилась.

Сердце Тан Тан забилось быстрее, чем раньше. Она не знала, что делать, поэтому закрыла глаза, прикрыв грудь одной рукой, и заставила себя принять эту реальность.

В прошлом у неё было не так уж много денег, но её любимым увлечением было чтение. Особенно ей нравились фантастические истории. Она почитала много книг о переселении душ или реинкарнации. Обычно персонаж умирал несправедливо и перерождался в кого-то другого, чтобы отомстить. В прошлом Тан Тан фантазировала о том, что однажды она переродится в чьём-то теле и будет жить счастливо, но в то время её няня всегда охлаждала её пыл, говоря, что это выдумки и что люди, которые слишком много читают, становятся глупыми. Затем у неё отобрали все книги, и ей запретили читать.

Тан Тан и подумать не могла, что однажды действительно переродится. Значит, реинкарнация всё-таки возможна!

Единственная проблема заключалась в том, где она оказалась? Возможно, это была династия, о которой она никогда раньше не слышала.

Кроме того, кем она стала в данный момент? Она не знала, что делать. Как ей с этим справиться? Не успела она решить, что делать, как за дверью послышался шум. Вернулась та женщина. Она зашла в комнату и проворчала: «Хорошо, что детский сад рядом, а то времени бы не хватило. Ай, ну правда, я так занята».

На этот раз Тан Тан не стала притворяться спящей. Она открыла глаза и посмотрела на женщину. Та выглядела как здоровая женщина средних лет и выглядела добродушной. Но когда женщина увидела, что Тан Тан очнулась, её взгляд стал довольно неприветливым, в нём даже мелькнуло нетерпение. И тон её голоса был не очень дружелюбным.

«Госпожа, Вы наконец очнулись».

Тан Тан поджала губы и тактично промолчала. Она боялась сказать что-то не то.

Женщина, похоже, не возражала против того, что Тан Тан молчала. Вместо этого она убрала все вещи с прикроватной тумбочки и сказала: «Госпожа, раз Вы очнулись, давайте уйдём из больницы. Вы пока не можете ходить на одной ноге, но через некоторое время она заживёт. Нет необходимости оставаться в больнице. Не говоря уже о том, что это пустая трата денег, у меня нет времени на то, чтобы ухаживать за Вами. Господин нанял меня, чтобы я присматривала за Сяо Чжо. Мне нужно заботиться о нём».

Госпожа? Она назвала меня Госпожой? Кто она такая?

Тан Тан молча сидела и не двигалась. Женщина нахмурилась, но сохранила терпение: «Госпожа, не вините меня. Раз уж Господин нанял меня присматривать за Сяо Чжо, я должна в первую очередь заботиться о нём. Если мне придется ухаживать за Вами здесь, я не смогу позаботиться о Сяо Чжо, и тогда Господин будет недоволен. Поэтому Вам следует отдохнуть и восстановить силы дома. Доктор сказал, что Вы можете идти домой».

Господин? Госпожа? Сяо Чжо? Кто они такие? У Тан Тан было много вопросов, но она не решалась сказать что-либо опрометчивое. Она могла лишь молча наблюдать и решить, каким должен быть её следующий шаг. В конце концов Тан Тан кивнула, глядя на женщину.

Женщина удивлённо уставилась на Тан Тан. Она не ожидала, что та так легко согласится. Она даже планировала просто уйти, если Госпожа решит заупрямиться. В конце концов, она была уверена, что её Господин встанет на её сторону, но кто бы мог подумать, что на этот раз Госпожа не будет скандалить. Кажется, она была сама не своя.

Тан Тан стало неловко под пристальным взглядом женщины. Она отвела взгляд и посмотрела в сторону, чувствуя, как вспотели её ладони. Тан Тан боялась, что выдала себя. В конце концов, какой бы глупой она ни была, она понимала, что не может просто так взять и рассказать кому-то, что её душа вселилась в это тело. Люди могли бы подумать, что она одержима, и могли даже убить её. Это был бы конец.

Женщина не заметила, что что-то не так, поэтому повернулась и продолжила складывать вещи. Вещей было немного, так что вскоре всё было собрано. Затем женщина передала Тан Тан принесённые для неё костыли и понесла вещи к двери: «Пойдёмте, пойдёмте домой».

Тан Тан взяла костыли, откинула одеяло в сторону и медленно встала с кровати. Только тогда она увидела бинты, обёрнутые вокруг её левой ноги. Бинты были довольно толстыми. Значит, она повредила именно эту ногу.

С трудом встав с кровати с помощью костылей, Тан Тан поняла, что может ходить с их помощью. Она молча следовала за женщиной, изо всех сил стараясь не отставать. В то же время она внимательно осматривалась. Всё, что она видела, приводило её в изумление. Она была незнакома со многими вещами, особенно с металлическим предметом, в котором сидели люди и который мог очень быстро перемещаться по улицам. Он был намного быстрее конной повозки. Она и не подозревала, что такое возможно! Если бы она не боялась, что её сочтут ненормальной, она бы остановилась и уставилась на него с открытым ртом.

Когда металлическая повозка наконец остановилась, Тан Тан увидела очень высокое здание, настолько высокое, что она не могла разглядеть его крышу. Тан Тан молча похлопала себя по груди. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, следуя за женщиной.

Когда тётя Ли открыла дверь, она не обратила внимания на Тан Тан, которая стояла прямо за ней. Она поставила на стол еду, которую принесла, и крикнула: «Сяо Чжо, ты голоден? Бабушка Ли сейчас всё приготовит, очень скоро всё будет готово».

«Бабушка Ли, я не голоден», — ответил детский голосок.

И только тогда Тан Тан заметила маленького мальчика, лежащего на ковре. Её глаза загорелись. Какой хорошенький ребёнок! Ему было на вид три или четыре года. Он был пухленьким, а его кожа казалась гладкой и нежной. У него были пухлые щёчки и тёмные, как виноград, глаза. Он был очень милым, как моти. Тан Тан никогда раньше не видела такого милого малыша, и он сразу же её очаровал. Она не могла отвести от него взгляд и продолжала смотреть на него.

К сожалению, мальчик, похоже, не был в восторге от неё. Увидев её, он поджал губы и фыркнул, а затем отвернулся и продолжил играть. Похоже, он не хотел на неё смотреть.

Тан Тан почувствовала себя немного беспомощной. Она не понимала, почему она всем здесь не нравится. Может быть, изначальная владелица тела была плохим человеком?

Увидев, что Тан Тан стоит у двери, тётя Ли подозрительно посмотрела на неё. Она действительно не хотела вмешиваться, но, если что-то действительно случится, ей будет сложно объяснить ситуацию, поэтому она сохранила спокойствие и сказала: «Госпожа, идите отдохните в свою комнату. Пожалуйста, не беспокойтесь понапрасну. Если с Вашей ногой что-то случится, никто не будет нести за это ответственность».

Откуда Тан Тан знала, где находится её комната? Она быстро огляделась и увидела, что в доме четыре комнаты, но какая из них её?

Немного подумав, Тан Тан сказала: «Это… У меня немного болит нога, и я не очень хорошо хожу. Можешь помочь мне дойти до моей комнаты?»

Тётя Ли замерла. Она начинала терять терпение, но всё же помогла Тан Тан дойти до её комнаты. Целый день сдерживая эмоции, она не смогла удержаться от упрёка: «Госпожа, хоть я и посторонняя и не имею права говорить, я долгое время присматривала за Сяо Чжо, и он называет меня бабушкой Ли. Я хочу сказать, что, несмотря ни на что, Вы — жена Господина и мать Сяо Чжо. Даже если они Вам не нравятся, Вы всё равно должны вести себя как подобает жене и матери. Я не прошу Вас относиться к ним хорошо, но, по крайней мере, не доставляйте им хлопот. Эта просьба не является чрезмерной, не так ли? Господин работает и в одиночку содержит семью. Быть солдатом трудно — Вы должны попытаться ему посочувствовать».

Тан Тан не ответила. У неё в голове был полный сумбур из-за слов тёти Ли. Она... она была замужем? Она даже была матерью? Значит, этот маленький мальчик был её ребенком?

Увидев, что Тан Тан не обращает внимания на её слова, тётя Ли почувствовала отвращение и решила, что этого человека уже не спасти. Она не захотела больше с ней возиться и вышла из комнаты со словами: «Я пойду приготовлю поесть».

Вскоре в комнате осталась только Тан Тан. Она с облегчением вздохнула и медленно начала осматривать комнату. Несмотря на то, что всё вокруг выглядело незнакомым, она чувствовала себя спокойнее, чем раньше. Она начинала привыкать к незнакомым вещам вокруг, ведь она слышала, что люди за морем и их быть сильно отличаются от того, что она знала. Может быть, это место находилось где-то очень далеко.

Вскоре Тан Тан обнаружила ещё одну маленькую комнату с большим прозрачным зеркалом на стене. Заинтересовавшись своим внешним видом, она на костылях подошла к зеркалу.

«Ах…» — Тан Тан была так напугана своим видом, что её руки, державшие костыли, едва не разжались.

Женщина в зеркале выглядела безжизненной. Её волосы были сухими, губы потрескавшимися, а кожа — жёлтой и грубой. Её щёки впали, и на них почти не осталось плоти. От неё остались только кожа да кости. А с красными и фиолетовыми ранами на лице она выглядела просто ужасно!

Она была по-настоящему уродливой. Почему она такая уродливая? Как такая некрасивая женщина могла выйти замуж? Кроме того, тот ребёнок, которого она увидела ранее, был таким красивым, неужели он действительно её сын? Как бы она ни выглядела, это было маловероятно. Разве что отец ребёнка был особенно хорош собой? Но если он был таким привлекательным, то почему женился на такой, как она?

Тан Тан не могла понять. Она снова посмотрела в зеркало, но тут же отвела взгляд. Она была уродлива и больше не осмеливалась смотреть на себя. Опираясь на костыли, она вернулась в постель и задумалась о том, что делать дальше.

Она не испытывала никаких чувств к своему миру. В конце концов, там о ней никто не заботился, поэтому она не хотела возвращаться. Сначала она думала, что увидит свою мать в загробном мире, но неожиданно стала кем-то другим. Поскольку она всё ещё была жива, у неё не было желания снова намеренно умирать. Бог дал ей ещё один шанс на жизнь, и она будет дорожить этой возможностью. Сейчас самой большой проблемой для неё было то, что она не знала, что происходит с её телом. Единственное, что она знала, — это то, что у неё есть муж и ребёнок. Она была не одна. Но оказалось, что изначальная владелица этого тела была не из лучших людей, и никто в доме её не любил. Даже ребёнок, которого она родила, похоже, не любил свою мать. Она не знала, что случилось с истиной владелицей тела, из-за чего она стала такой.

Во многих книгах, которые Тан Тан читала раньше, при переселении души персонаж также получал воспоминания из нового тела. Однако она ничего такого не получила. Это создавало проблему, потому что без этих воспоминаний она не могла имитировать поведение и манеры прежней владелицы тела. Она могла быть только собой.

Это вызовет подозрения, не так ли?

Тан Тан в отчаянии постучала себя по голове. Она ломала голову, пытаясь придумать, что делать. В конце концов ей действительно пришла в голову идея. Она могла просто притвориться, что у неё потеря памяти. Это был единственный выход. Заявив, что она ничего не помнит, она не вызовет никаких подозрений.

Чем больше Тан Тан думала об этом, тем больше ей казалось, что это хорошая идея. Втайне она радовалась, что ей пришла в голову такая хорошая мысль. Она прижалась щекой к подушке и подумала, что подушки здесь очень мягкие. Они были намного лучше тех, что были в её время. Даже одеяла были очень лёгкими. Кроме того, судя по тому, что она видела раньше, квартира была очень чистой и уютной. Это место было поистине мистическим.

Значит, теперь она будет жить в этом мистическом месте?

Тан Тан обернулась и посмотрела в гостиную через дверь. Она заметила, что ребёнок наблюдал за ней, но, когда он понял, что она смотрит на него, мгновенно отвернулся и продолжил играть, как будто он никогда не смотрел на неё украдкой.

Тан Тан села и уставилась на ребёнка. Когда она подумала, что этот милый малыш — её ребёнок, сердце Тан Тан смягчилось. Она на самом деле очень любила детей. Всякий раз, когда она видела ребёнка, ей хотелось обнять и поцеловать его. К сожалению, все дети в её прежнем доме не желали, чтобы она их трогала, а взрослые не подпускали их близко к её маленькому дворику. Поэтому она могла только стоять у ворот и время от времени наблюдать за этими милыми детьми.

Каждый раз, когда няня видела её в таком состоянии, она вздыхала и утешала Тан Тан, говоря, что, когда она в будущем выйдет замуж, она будет свободна и у неё появятся собственные дети. Тан Тан тоже мечтала выйти замуж и родить собственных детей, но её мать никогда не думала о её замужестве. Что касается отца, то он забыл о её существовании, и ей пришлось выживать самостоятельно. К 18 годам она так и не была ни с кем помолвлена. В конце концов старшая сводная сестра столкнула её в пруд, и она оказалась здесь, лишившись возможности выйти замуж.

Но кто бы мог подумать, что она, у которой никогда не будет шанса выйти замуж, станет здесь чей-то женой. У неё даже родился ребёнок. Другим это могло бы показаться кошмаром, но для Тан Тан это было большим сюрпризом, потому что она больше не была одна. У неё была семья и муж, который её защищал!

Это всегда было её мечтой.

Переборов волнение, которое она испытывала, оказавшись в незнакомом месте, Тан Тан втайне обрадовалась.

Она смотрела на пухленькую фигурку и не смогла удержаться. Она медленно встала с кровати, опираясь на костыли, и подошла к маленькому моти. Маленький моти в этот момент играл с зелёными и красными кубиками. Его маленькие пухлые ручки крепко сжимали кубики, пока он их складывал, и фигура, которую он строил, выглядела довольно неплохо.

«Бао Бао*, у тебя отлично получается», — похвалила Тан Тан маленького моти.

*[Комментарии переводчика: «Бао Бао» (宝宝, bǎobǎo) — популярное китайское ласковое прозвище, означающее «малыш», «крошка» или «сокровище». Используется для обращения к детям, возлюбленным или домашним животным, выражая нежность и привязанность. Часто удвоенное слово означает «драгоценный ребенок».]

Рука Цзи Сяо Чжо, державшая кубик, замерла. Он в шоке посмотрел на неё, но в следующую секунду фыркнул и перевернул кубик. Затем он положил все кубики обратно в коробку и убежал с ней в свою комнату. Закрыв дверь, он снова принялся раскладывать кубики.

Тан Тан почесала затылок. Она чувствовала себя немного беспомощной. Похоже, она совсем не нравилась своему ребёнку!

Тан Тан встала. Она решила, что бездействие ей не на пользу, и пошла искать себе занятие. Увидев, что тётя Ли так занята на кухне, она, опираясь на костыли, направилась туда. Она взяла овощи, лежавшие в стороне, и сказала тёте Ли: «Я помогу тебе».

Тётя Ли была потрясена. Она удивлённо посмотрела на Тан Тан: «Госпожа, Вы хотите помочь?»

Тан Тан кивнула: «Я нарежу овощи. Ты можешь их приготовить».

Глаза тёти Ли расширились. В её взгляде читалось удивление. Тан Тан знала, что такая реакция вызвана тем, что она ведёт себя совсем не так, как вела себя предыдущая владелица тела. Не зная ничего о предыдущей владелице, она не могла ей подражать, поэтому ей лучше было оставаться собой, ведь она уже придумала отговорку.

Тан Тан улыбнулась тёте Ли. Она подавила чувство вины и сказала: «На самом деле я хотела бы поговорить с тобой кое о чём».

Тётя Ли насторожилась и спросила: «Что случилось?»

«На самом деле… на самом деле я ничего не помню. В голове пусто, и я не знаю, что делать. А ты знаешь?»

«Что? Вы ничего не помните?» Тётя Ли была ошеломлена и быстро опустила нож. «Госпожа, Вы ведь не разыгрываете меня, не так ли?»

Тан Тан махнула рукой: «Я... Я не... Я правда ничего не помню. Я даже не помню, как меня зовут. Я была такой с тех пор, как очнулась, но не осмеливалась ничего сказать и не знала, что со мной произошло».

Тётя Ли наблюдала за выражением лица Тан Тан. Она действительно выглядела так, будто ничего не знает, а её взгляд стал более спокойным и мягким. Она действительно сильно отличалась от той безжалостной девушки, какой была раньше. Казалось, что она действительно изменилась. Даже в больнице она вела себя тихо, что было совсем на неё не похоже: обычно она злилась и швырялась вещами.

Тётя Ли не до конца ей поверила. Она не могла не спросить: «Тогда Вы помните что-нибудь об автомобильной аварии?»

Автомобильной аварии? Значит, она появилась здесь, потому что предыдущая владелица тела умерла? Тан Тан покачала головой, глядя на тётю Ли: «Нет, я не помню».

«Тогда что Вы помните?»

Тан Тан покачала головой: «Я правда ничего не помню. Я даже забыла, как тебя зовут. Пожалуйста, скажи мне ещё раз, как тебя зовут».

Тётя Ли с подозрением уставилась на Тан Тан. Убедившись, что та не притворяется, она отбросила сомнения и продолжила нарезать овощи: «Можешь звать меня просто тётя Ли. Господин тоже так меня называет».

«Тётя Ли», — Тан Тан кивнула и быстро поприветствовала её, прежде чем приступить к нарезке овощей. Кроме того, она воспользовалась этой возможностью и спросила: «Тётя Ли, тот ребёнок — мой сын?»

«Да», — подтвердила тётя Ли, — «Конечно, это Ваш сын, но Вы никогда не относились к нему как к своему ребёнку».

«Почему?» — выпалила Тан Тан.

Тётя Ли нетерпеливо сказала: «Откуда мне знать? Меня просто наняли присматривать за Сяо Чжо. Я ничего не знаю о ваших семейных проблемах».

Тан Тан немного расстроилась и перестала расспрашивать. Вместо этого она задала другой вопрос: «А что насчёт моего мужа? Где он?»

Тётя Ли обернулась и взглянула на Тан Тан. После минутного молчания она ответила: «Господин служит в армии. Он очень занят и приезжает только на выходные, так что обычно его нет дома».

«О, понятно. Значит, всё так». Получается, её муж служит в армии. Какой удивительный человек. Герой, который защищает страну. Такой мужчина должен быть очень хорошим, так почему же он женился на такой женщине, как предыдущая владелица этого тела?

Тан Тан хотела задать ещё несколько вопросов о своём муже, но тётя Ли не хотела продолжать эту тему. Выложив овощи на сковороду, тётя Ли начала их обжаривать и сказала: «Больше ничего не спрашивайте, я буду готовить. Если Вам что-то ещё нужно, подождите, пока Господин вернётся, и спросите у него». Она даже не знала, правда ли, что та потеряла память. Кроме того, ей, как няне, не стоило говорить лишнего. Особенно, когда речь заходила о чьих-то семейных проблемах.

В общем, Тан Тан могла только закрыть рот и больше не задавать вопросов. Она молча помогала с приготовлением.

На ужин было три блюда и суп. В блюдах были мясо и овощи. Еда была намного вкуснее, чем та, к которой привыкла Тан Тан. Тан Тан считала, что у прежней владелицы тела была неплохая жизнь. Она не могла оторвать взгляд от того, как маленький моти с серьезным видом ест ложкой. Он был таким очаровательным. Он был всего лишь маленьким ребенком, но у него было серьезное выражение лица, как у старика. Его пухлые щечки раздувались и мило дрожали, когда он набивал рот едой и жевал. Он был очень милым.

Тан Тан очень хотелось ущипнуть малыша за щеки, но она знала, что тот этого не одобрит, поэтому ей оставалось только сдерживаться.

В этот момент Тан Тан увидела, как маленький моти пытается ложкой достать немного тёртого картофеля. После нескольких попыток ему так и не удалось ничего достать, а тётя Ли никак не реагировала. В конце концов Тан Тан не удержалась и взяла немного картофеля палочками и положила в тарелку малыша.

Цзи Сяо Чжо замер. Он посмотрел на картофель в своей тарелке, а затем на Тан Тан. Его глаза расширились и слегка покраснели. Губы задрожали, но в конце концов он фыркнул, отодвинул от себя тарелку с картошкой и сердито сказал: «Мне не нужна твоя помощь!»

Тан Тан почувствовала себя немного беспомощной: «Бао Бао…»

Цзи Сяо Чжо не ответил ей и опустил голову, чтобы зачерпнуть ещё риса и съесть. Он больше не притрагивался к тарелке с тёртой картошкой.

Тан Тан поджала губы. Она больше не осмеливалась класть еду в тарелку малыша. Она была немного расстроена. Тан Тан не думала, что малыш будет так сильно её недолюбливать. Нет, это неправильно, малыш недолюбливал прежнюю владелицу тела. Но теперь она была хозяйкой этого тела, так что малыш стал её ребёнком. Она ведь не могла вечно оставаться в немилости, верно? Так не пойдёт. Она надеялась, что понравится ему.

После ужина тётя Ли помыла посуду, а затем решила посмотреть сериал. Когда она досмотрела два эпизода, было уже 21:30. Она знала, что в это время дети должны ложиться спать, но Сяо Чжо всё ещё играл на диване. Тётя Ли похлопала его по спине и сказала: «Сяо Чжо, сейчас 21:30. Тебе нужно принять ванну, а потом лечь спать».

В ответ Цзи Сяо Чжо взглянул на часы и поджал губы. Ему не хотелось расставаться с планшетом, и он тихо сказал: «Тётя Ли, я хочу ещё немного подождать, прежде чем пойду спать».

Тётя Ли взглянула на планшет в его руке и вздохнула, погладив его по голове: «Сяо Чжо, уже половина десятого, твой отец не будет звонить по видеосвязи. Должно быть, он на задании. Он позвонит тебе, когда освободится, так что иди спать, хорошо?»

Цзи Сяо Чжо молча опустил голову. Он коснулся планшета, поднял голову и ответил: «Дай мне ещё немного подождать. Папа может позвонить в любую минуту. Пожалуйста?»

Тётя Ли могла только беспомощно кивнуть в ответ: «Хорошо, подожди ещё 30 минут, а потом иди спать».

Цзи Сяо Чжо кивнул и продолжил смотреть на планшет.

Тан Тан молча сидела на диване. Она тоже смотрела на планшет, не понимая, почему маленький моти продолжает на него пялиться. Она также задавалась вопросом, что такое видеосвязь.

Через 30 минут тётя Ли не позволила Цзи Сяо Чжо ждать дальше. Она решила забрать планшет и сказала: «Хватит, Сяо Чжо. Уже 10 часов вечера, так что твой отец сегодня не позвонит. А теперь пойдем со мной, примем ванну. Пора спать».

Цзи Сяо Чжо опустил голову и замолчал. Через некоторое время он слез с дивана и последовал за тётей Ли в комнату. У Тан Тан было хорошее зрение, поэтому она смогла заметить, что глаза малыша покраснели. Казалось, он вот-вот заплачет.

Бао Бао выглядел очень расстроенным. Он ждал каких-то новостей о своём отце? Он был расстроен, потому что не мог больше ждать? Но военные правила были строгими, и солдаты не могли навещать свои семьи, когда хотели. Маленький моти, скорее всего, скучал по своему отцу.

Так подумала Тан Тан, возвращаясь в свою комнату, чтобы принять ванну. Потратив немало усилий, она наконец поняла, как устроена ванная комната. Закончив приводить себя в порядок, она почувствовала себя измотанной как морально, так и физически. Однако, несмотря на то что она легла в постель, Тан Тан никак не могла уснуть. В голове у неё крутились разные мысли. В конце концов она вспомнила о красных глазах малыша и не смогла уснуть. В следующий момент она встала, тихо открыла дверь и, прихрамывая, направилась в его комнату, где осторожно повернула ручку двери.

Прикроватная лампа всё ещё горела, и Тан Тан предположила, что так малышу было легче ориентироваться, когда ему ночью хотелось в туалет. Малыш крепко спал в своей кроватке. На нём было только нижнее белье, рот слегка приоткрыт, а пухлые ножки и ручки были раскинуты в форме иероглифа «大». Его живот двигался при каждом вдохе. Кроме того, если бы кто-нибудь внимательно прислушался, то смог бы услышать его храп.

Тан Тан невольно улыбнулась. Она протянула руку к маленькому моти и легонько ущипнула его. Её сердце смягчилось.

Хоть она и не была его настоящей матерью, теперь она стала ею. Тан Тан хотела быть его матерью, и хорошо о нём заботиться в будущем. Иначе зачем бы она сюда пришла? Она всегда мечтала о семье, и теперь она наконец-то появилась у неё. Эта семья стала для неё всем. Если бы у неё не было семьи, она бы не знала, что делать и какой путь выбрать.

Тан Тан смотрела на малыша, пока не почувствовала усталость. Затем она поцеловала его в лоб, укрыла одеялом и молча вернулась в свою комнату.

***

На следующий день, когда Тан Тан проснулась, тётя Ли была на кухне и готовила завтрак. Малыш сидел за обеденным столом, болтая короткими ножками, и ждал, когда ему принесут еду.

Тан Тан улыбнулась и помахала малышу рукой: «Доброе утро, мой дорогой».

Цзи Сяо Чжо невольно поднял на неё глаза. Затем он надул губы, фыркнул и опустил взгляд.

Тан Тан не возражала. Она улыбнулась, пошла на кухню и помогла достать тарелки и столовые приборы. Когда тётя Ли увидела Тан Тан на кухне, она была потрясена. Она не привыкла к тому, что Тан Тан заходит на кухню, чтобы помочь, ведь раньше она никогда не переступала порог кухни.

Тётя Ли подавила возникшее в сердце подозрение и налила Цзи Сяо Чжо чашку молока. Затем она дала ему две булочки. После того как он начал есть, она налила себе в тарелку рисовую кашу и тоже принялась за еду. Она не стала трогать порцию Тан Тан.

Тан Тан смогла сама себе налить в тарелку рисовую кашу, а затем села за стол вместе с ними. Но, прежде чем она успела что-то съесть, она почувствовала на себе их взгляды. Тан Тан подняла глаза и заметила, что малыш смотрит на неё с любопытством и удивлением. Увидев, что она смотрит на него, он тут же отвернулся и сделал вид, что никогда на неё не смотрел.

Тан Тан могла только повернуться к тёте Ли. Она заметила, что тётя Ли тоже удивлённо смотрит на неё. Тан Тан растерялась и спросила: «Тётя Ли, почему вы оба так на меня смотрите? Со мной что-то не так?»

Тётушка Ли нахмурилась и, взглянув на рисовую кашу перед Тан Тан, ответила: «Госпожа, раньше Вы никогда не завтракали. Почему сегодня…» По правде говоря, обычно она не ела, а только пила алкоголь в течение всего дня. Поэтому она была худой как скелет. Почему она вдруг решила позавтракать сегодня?

«А…» Тан Тан почесала затылок. Она не знала, что ответить, и просто сказала: «Я забыла. Но не завтракать — это плохо, так что теперь я буду есть с Бао Бао. Тебе вкусно, Бао Бао?»

«Хм!» Ресницы малыша быстро задвигались, но, казалось, он не хотел поднимать на неё взгляд. Он просто тихо выразил своё недовольство.

Тан Тан усмехнулась. Почему ей казалось, что малышу нравится подшучивать над ней? Но Тан Тан уже решила относиться к нему хорошо. Поэтому она понимала, что так продолжаться не может. Ей нужно было придумать, как сократить расстояние между ними.

Немного подумав, Тан Тан спросила: «Бао Бао, что ты собираешься делать дальше? Я составлю тебе компанию, хорошо?»

Сяо Чжо замер, а через секунду продолжил невозмутимо жевать, делая вид, что ничего не произошло и, что он не слышал слов Тан Тан.

Тан Тан знала, что малыш не захочет с ней разговаривать, поэтому ей оставалось только прибегнуть к той же тактике, что и с её няней. Не растерявшись, она сказала: «Хороший Бао Бао, милый Бао Бао, дорогой, драгоценный, скажи мне, ладно. Я хочу знать, а. Я хочу побыть с Бао Бао, а».

Этот метод каждый раз срабатывал с её няней, и, похоже, он подействовал и на малыша, потому что он тут же сердито посмотрел на неё. Он заговорил детским голоском и сердито сказал: «Почему ты такая надоедливая? Я сейчас разозлюсь до смерти».

Малыш был очень милым, когда злился. Особенно его детский голосок, от которого хотелось растаять. Тан Тан втайне смеялась про себя, но продолжала притворяться невозмутимой: «Айя, если ты мне скажешь, я больше не буду тебя раздражать. Ты мне очень нравишься. Я хочу побыть с тобой».

Глаза малыша расширились. Он отложил ложку, скрестил свои короткие пухлые ручки и сердито сказал: «Не думай, что сможешь меня обмануть. Я тебе не поверю и точно тебя не прощу!»

Тан Тан поняла, почему ребёнок так злился. Дело в том, что она совсем не заботилась о нём, поэтому неудивительно, что малыш не хотел её прощать. Кроме того, это не то, что можно исправить парой слов. Она должна относиться к малышу искренне, и однажды он её простит.

Итак, Тан Тан искренне посмотрела на малыша и извинилась от имени прежней владелицы тела: «Бао Бао, прости меня. Я была неправа. Теперь я изменюсь, так что следи за моими поступками, хорошо? Ты сможешь простить меня, когда я стану лучше».

Цзи Сяо Чжо не думал, что Тан Тан скажет что-то подобное. Он чуть не подавился, а затем недоверчиво посмотрел на Тан Тан.

Тан Тан встретила его взгляд. В глубине души она понимала, что ведёт себя совсем не так, как настоящая владелица тела, но ничего не могла с этим поделать, потому что хотела поладить с малышом и надеялась, что он её полюбит. Поэтому ей оставалось лишь измениться, и первым делом ей нужно было искренне попросить прощение. Затем ей нужно было доказать свою искренность действиями, хотя она и знала, что тётя Ли и малыш относятся к ней с подозрением.

После того как они некоторое время смотрели друг на друга, Цзи Сяо Чжо первым отвёл взгляд. Его уши покраснели, когда он молча слез со стула и побежал к дивану за своим школьным рюкзаком, а затем направился к двери. «Бабушка Ли, мне пора в детский сад».

Тётя Ли быстро поставила тарелку и палочки для еды. Она бросилась к нему. «Не торопись. Не торопись. Школьный автобус ещё не приехал. Я спущусь с тобой. Не беги, а то упадёшь».

Малыш наклонился, чтобы самостоятельно надеть ботинки. Но сегодня что-то пошло не так, и ему пришлось несколько раз переобуваться, прежде чем он смог надеть ботинки как следует. Пока он возился, тётя Ли уже ждала его. Она крепко взяла его за руку и сказала: «Бабушка Ли должна проводить тебя вниз. Ты не можешь уходить один».

«Хорошо», — послушался малыш и послушно вышел вместе с тётей Ли. Но, прежде чем дверь закрылась, он оглянулся на Тан Тан, которая всё ещё оставалась в гостиной.

Изначально Тан Тан хотела пойти с ними. Однако из-за травмы ноги ей было трудно ходить. Она не смогла бы за ними угнаться, поэтому ей пришлось отказаться от этой идеи. Тан Тан, хромая, подошла к окну и посмотрела вниз. Вскоре она увидела, как тётя Ли и малыш выходят из главного входа.

У главного входа стояла пара детей примерно того же возраста, что и малыш. Тан Тан предположила, что они все идут в одно и то же место учиться, потому что она слышала, как малыш сказал, что идёт в детский сад, то есть, вероятно, в учебное заведение.

В этот момент малыш, который всё это время стоял, опустив голову, поднял её и посмотрел в сторону Тан Тан. Их взгляды встретились.

Тан Тан была удивлена, но обрадована, поэтому она тут же широко улыбнулась и помахала ему: «Бао Бао ~ Бао Бао ~».

Сяо Чжо был потрясён и тут же отвернулся, чтобы не смотреть на Тан Тан.

Малыш был таким неловким, ах.

Через некоторое время подъехал жёлтый школьный автобус. Дети сели в автобус, и он уехал.

Тан Тан смотрела, как автобус уезжает всё дальше и дальше. На этот раз она не была шокирована. Теперь она знала, что этот металлический предмет — это что-то вроде конного экипажа, который используется для путешествий. Но она должна была признать, что этот мир действительно удивителен! Здесь есть не только такой быстрый способ передвижения, но и коробка, в которой она может видеть, как разговаривают люди. Она называется телевизором.

Вчера вечером тётя Ли включила предмет, который оказался телевизором. На экране появилось много людей, и они разговаривали. Это чуть не напугало Тан Тан до смерти! Тан Тан потребовалось около часа, чтобы осознать, что такое вообще возможно. После этого Тан Тан решила, что телевизор — довольно интересная штука, но тётя Ли вскоре выключила его, и она больше не могла его смотреть.

Поскольку делать было нечего, Тан Тан решила повторить вчерашний поступок тёти Ли и понаблюдать за людьми на экране.

По телевизору показывали ту же дораму, которую тётя Ли смотрела вчера вечером. Поскольку Тан Тан тоже немного посмотрела её вчера вечером, она нашла её довольно забавной. Но самое важное, что она обнаружила, — это то, что просмотр телевизора может помочь ей получить информацию об объектах в этом мире, которая ей была крайне необходима. Поэтому Тан Тан решила серьёзно отнестись к просмотру телевизора и почерпнуть из него полезные знания.

Тётя Ли была ошеломлена, когда неожиданно увидела, что Тан Тан сидит и спокойно смотрит телевизор. Она начала верить, что Тан Тан действительно потеряла память. Тётя Ли присматривала за Сяо Чжо два года, поэтому она хорошо знала, как ведёт себя Тан Тан. Если бы Тан Тан не потеряла память, она бы не вела себя так хорошо, как сейчас. Кроме того, у неё не было причин притворяться или вести себя так перед тётей Ли.

Похоже, Тан Тан действительно потеряла память после аварии.

Глядя на сложившуюся ситуацию, можно было подумать, что потеря памяти Тан Тан — это к лучшему. По крайней мере, она не будет поднимать шум и создавать проблемы. Она также может вести себя вежливо и заботиться о своём ребёнке. Если бы Тан Тан всегда была такой, то Сяо Чжо мог бы ощутить материнскую любовь, а у Господина было бы меньше поводов для беспокойства.

Но сначала она должна найти возможность рассказать Господину о сложившейся ситуации.

Ближе к вечеру тётя Ли отправилась в детский сад за Сяо Чжо. Она посмотрела на Тан Тан, которая всё ещё смотрела телевизор, на мгновение задумалась, а потом подошла к Тан Тан и сказала: «Госпожа, я сейчас ухожу, чтобы забрать Сяо Чжо».

Тан Тан оторвалась от сериала и быстро встала. «Тётя Ли, ты собираешься забрать Бао Бао? Можно я пойду с тобой?»

«А?» Тётя Ли удивилась, но быстро отказалась от этой идеи: «Лучше Вам не ходить. В конце концов, у Вас повреждена нога, и Вам будет неудобно передвигаться на костылях. Будет быстрее, если я схожу сама».

Тан Тан поджала губы. Ей очень хотелось пойти и забрать малыша, ведь дети всегда хотят, чтобы их забрала мама. Они расстраиваются, если не видят свою маму. Маленькая девочка из телевизора была такой же. Она постоянно ждала, когда мама заберёт её, а когда этого не происходило, девочка выглядела так, будто вот-вот расплачется. Сяо Чжо, наверное, тоже хочет, чтобы мама пришла и забрала его, верно?

«Тётя Ли, я правда хочу пойти и забрать Бао Бао. Я уверена, что он тоже хочет меня увидеть. Пожалуйста, возьми меня с собой. С моей ногой всё в порядке, я могу довольно быстро ходить».

Раньше, даже когда Тан Тан поднимала шум и устраивала сцены, тётя Ли безжалостно противостояла ей. Но сейчас Тан Тан мягко умоляла её, и это было ради Сяо Чжо. Она не могла найти в себе сил отказать.

Несмотря на то, что Сяо Чжо вел себя так, будто ненавидел свою мать, на самом деле, какой ребенок не желал материнской любви? В глубине души Сяо Чжо надеялся, что мать будет хорошо к нему относиться, но, разочаровываясь снова и снова, Сяо Чжо научился скрывать свои чувства.

Если Тан Тан действительно приедет за Сяо Чжо, тётя Ли может гарантировать, что мальчик будет очень рад.

Поразмыслив над этим, тётя Ли кивнула: «Хорошо, тогда Вы можете поехать со мной. Давайте вместе заберём Сяо Чжо».

Тан Тан тут же заулыбалась и поспешила к двери, опираясь на костыли. Она медленно присела, чтобы надеть туфли, но из-за травмы нога была не гибкой и двигаться было очень трудно. Тётя Ли потеряла терпение и присела, чтобы помочь Тан Тан надеть туфли.

«Спасибо, тётя Ли. Вы такая милая». Тан Тан мило улыбнулась тёте Ли. Несмотря на то, что при встрече с Тан Тан на лице тёти Ли никогда не появлялось приветливого выражения, она всё равно была хорошим человеком.

Женщина не привыкла к тому, что Тан Тан ведёт себя вежливо, поэтому неловко махнула рукой: «Пойдём, пойдём. Нам нужно забрать Вашего ребёнка».

Тан Тан улыбнулась и быстро пошла за тётей Ли, стараясь не нагружать больную ногу. Когда тётя Ли увидела, что ей приходится прилагать столько усилий, чтобы идти, а на лбу у неё выступил пот, сердце тёти Ли смягчилось. Она отказалась от идеи идти пешком всю дорогу и вместо этого взяла такси, чтобы довезти их до входа в детский сад.

Когда они подъехали к зданию, дети ещё даже не вышли, но снаружи их уже ожидала толпа родителей. Тан Тан вытянула шею, чтобы заглянуть за ограду. Вскоре после этого она увидела, как учитель выводит из класса группу детей. Дети начали быстро прыгать и скакать, махая родителям.

Но один ребёнок выделялся на фоне остальных, и этим ребёнком был Сяо Чжо. Он опустил голову и в унынии смотрел на пол. Он не выглядел счастливым от того, что занятия закончились, как другие дети. Поскольку он вёл себя совсем не так, как другие весёлые дети, Тан Тан сразу его заметила.

Тан Тан не знала почему, но при виде этого малыша у неё защемило сердце. Она не хотела видеть его таким несчастным, поэтому закричала изо всех сил: «Бао Бао, дорогой Сяо Чжо ~»

Голос Тан Тан был довольно громким, поэтому многие дети обернулись и посмотрели в её сторону. Естественно, это привлекло внимание Сяо Чжо. Когда он увидел Тан Тан, стоящую за забором, глаза Сяо Чжо расширились от удивления.

Тан Тан помахала рукой: «Сяо Чжо, дорогой, мама пришла за тобой!»

Мальчик, стоявший перед Сяо Чжо, вытаращил глаза. Затем он ткнул Сяо Чжо в руку: «Это твоя мама, Цзи Сяо Чжо? Я думал, у тебя нет мамы».

Цзи Сяо Чжо поджал губы и ничего не ответил, но его взгляд был прикован к Тан Тан.

Другая девочка, одногруппница Цзи Сяо Чжо, долго смотрела на Тан Тан, а потом уверенно сказала: «Она точно не мать Цзи Сяо Чжо, потому что она очень некрасивая и у неё проблемы с ногой. Они с Цзи Сяо Чжо совсем не похожи, и Цзи Сяо Чжо не хромает при ходьбе, так что она точно не его мать».

Мальчик посмотрел на Тан Тан и согласился с девочкой, кивнув и сказав: «Ты права. Она не может быть матерью Цзи Сяо Чжо. Она слишком уродливая!»

Цзи Сяо Чжо, который до этого смотрел через забор, сердито взглянул на двух детей, которые плохо отзывались о его матери. Его лицо помрачнело: «Это моя мама. И она не уродливая. Это ваши мамы уродливые!»

Мальчику и девочке это не понравилось. Особенно девочке, которая тут же громко возразила: «Моя мама не уродливая. Она самая красивая. Это твоя мама уродливая. Если ты мне не веришь, давай сравним и посмотрим, кто из них уродливый».

Цзи Сяо Чжо разозлился. Он тяжело задышал, поднял свой пухлый кулак перед девочкой и стал её запугивать: «Не нужно сравнивать. Моя мама не уродливая. Не говори, что моя мама уродливая, иначе я буду не в духе!»

Девочка испугалась кулака Цзи Сяо Чжо и его сердитого голоса. «Вах», — заплакала девочка, — «Мамочка, мамочка».

Мальчик дружил с девочкой, поэтому, когда он увидел, что над его другом издеваются, он быстро разозлился и толкнул Цзи Сяо Чжо. Сяо Чжо пошатнулся, но, когда он снова встал на ноги, он яростно толкнул обидчика в ответ. Мальчик был довольно худым, поэтому от толчка Сяо Чжо он упал. Ему было больно, и вскоре он громко заплакал вместе с девочкой.

Громкий шум привлёк внимание учителя. Увидев, как горько плачут двое детей, учитель тут же начала их успокаивать: «Тян Тян, Нан Нан, что случилось? Почему вы плачете? Ладно, не плачьте. Расскажите учителю, что случилось?»

Девочка так сильно плакала, что не могла ответить. Мальчик плакал и причитал: «Цзи Сяо Чжо ударил меня! Я хочу к маме!»

Учитель с тревогой посмотрела на Цзи Сяо Чжо: «Сяо Чжо, ты их задирал?»

Цзи Сяо Чжо упрямо молчал.

На мгновение учитель растерялась. Хотя Цзи Сяо Чжо был немногословен, он не обижал других детей и не любил провоцировать. Так почему же он начал задирать их?

Эта сцена также привлекла внимание родителей. Мать Тян Тян и мать Нан Нан забеспокоились, услышав плач своих детей. Они обе поспешили к ним и обняли своих детей: «Не плачь. Не плачь. Расскажи маме, что случилось».

Тан Тан тоже поспешила к ним, потому что боялась, что над Сяо Чжо издеваются. Она присела на корточки, обняла его и стала гладить по спинке: «Бао Бао, не бойся. Скажи маме, что случилось?»

Цзи Сяо Чжо не хотел ни говорить, ни обниматься с Тан Тан, поэтому он начал вырываться из её объятий.

Тан Тан крепче обняла его и погладила по голове: «Веди себя хорошо, Бао Бао. Позволь маме обнять тебя, хорошо? Мама хочет тебя обнять, так что веди себя хорошо».

Сяо Чжо постепенно перестал сопротивляться. Вместо этого он положил голову на плечо Тан Тан. Он по-прежнему не хотел на неё смотреть.

Родители Тян Тян и Нан Нан спросили у учителя: «Что случилось? Почему дети вдруг заплакали?»

Увидев, что родители поспешили на помощь, учитель сразу же начала объяснять: «Кажется, они поссорились. Потом Тян Тян и Нан Нан заплакали. Дети не сказали мне, что именно произошло. Нан Нан, расскажи учителю, что случилось, хорошо?»

Мальчик Нан Нан перестал плакать и всхлипнул: «Цзи Сяо Чжо обидел Тян Тян и заставил её плакать. Потом Цзи Сяо Чжо толкнул меня».

Родители двух детей тут же разозлились и недружелюбно посмотрели на Цзи Сяо Чжо. Бабушка Тян Тян отчитала Тан Тан: «Ты ведь его мать, верно? Как ты воспитываешь своего ребёнка? Если он сейчас издевается над одногруппниками, то каким он будет, когда вырастет!»

Мягкое выражение лица Тан Тан исчезло, и она серьёзно обратилась к бабушке Тян Тян: «Не говорите так. Ситуация ещё не прояснилась. Я уверена, что мой ребёнок не стал бы издеваться над своими одногруппниками. Должна быть какая-то причина. Сначала нам нужно узнать всю историю».

Тан Тан была спокойна, и её слова звучали разумно. Мать Тян Тян сказала бабушке Тян Тян: «Мама, давай сначала разберёмся в ситуации».

Бабушка Тян Тян фыркнула, но больше не проявляла агрессии. Тан Тан опустила голову и спросила Цзи Сяо Чжо, который находился в её объятиях: «Бао Бао, расскажи маме, что случилось, хорошо? Я верю, что Бао Бао не будет задирать других, верно?»

Цзи Сяо Чжо поначалу кусал губы, а потом постепенно расслабился, услышав голос Тан Тан. Он посмотрел на Тан Тан, а затем опустил голову и тихо пробормотал: «Они сказали, что моя мама некрасивая и не умеет нормально ходить».

Теперь, когда ситуация была прояснена, родители Тян Тян и Нан Нан посмотрели на Тан Тан, а затем на костыли в её руках. Обстановка быстро стала неловкой. Родители Тян Тян и Нан Нан, которые изначально хотели потребовать наказания, не могли вымолвить ни слова. В конце концов, для детей естественно расстраиваться, когда они слышат, как кто-то плохо отзывается об их матери.

В этот момент учитель нарушила молчание и положила конец этому разговору: «Ладно, ладно, похоже, дети повздорили между собой. К счастью, с детьми всё в порядке, так что давайте на этом закончим. В следующий раз, Тян Тян и Нан Нан, не стоит говорить такие вещи, а ты, Сяо Чжо, не должен задирать других. В конце концов, все вы хорошие дети».

Родители Тян Тян и Нан Нан кивнули. Они не хотели затягивать с этим вопросом.

Тан Тан погладила малыша по голове, а затем взяла его за руку: «Пойдём, Бао Бао. Пойдём домой вместе ~»

Цзи Сяо Чжо надул губы. Он вырвал руку из ладони Тан Тан и ушёл, размахивая рюкзаком.

Тан Тан посмотрела на свою пустую руку и вздохнула. Он только что позволил ей себя обнять, так почему же он снова её игнорирует?

Сердца маленьких детей подобны иголке на дне океана.

Тётя Ли с самого начала наблюдала за тем, как ведёт себя Тан Тан, и была немного тронута. Она не могла не сказать: «Ребёнок чувствует себя обиженным из-за того, как Вы с ним обращались в прошлом. Если Вы и дальше будете хорошо к нему относиться, Сяо Чжо однажды простит и примет Вас».

Тан Тан кивнула: «Я понимаю, тётя Ли. Я не сдамся».

Когда они вернулись домой, было уже не раннее время, и тётя Ли пошла на кухню готовить ужин. Цзи Сяо Чжо даже не успел положить рюкзак, как побежал к дивану на своих коротких ножках. Он схватил планшет, лежавший на диване, и лёг. Он тут же начал тыкать пальцем в экран планшета.

Тан Тан было любопытно, что он делает, поэтому она села неподалёку и стала за ним наблюдать. Она увидела, как он коснулся зелёной кнопки, затем снова коснулся экрана и начал говорить в планшет.

«Ты уже вернулся с задания, папочка? Не забудь позвонить мне по видеосвязи, когда вернёшься».

«Папочка, возвращайся скорее, я хочу с тобой кое о чём поговорить».

Когда малыш закончил говорить, он молча уставился на планшет, словно чего-то ждал. Но, не получив ответа в течение долгого времени, он постепенно погрустнел, и уголки его губ опустились. Он выглядел одиноким и жалким.

Он разговаривал с отцом? Он расстроился, потому что не получил ответа? Тан Тан не могла больше видеть его таким. Она на мгновение задумалась, а затем медленно подошла к Сяо Чжо и спросила: «Бао Бао, что ты говоришь своему отц… — нет, своему папочке?»

Цзи Сяо Чжо повернулся так, что оказался спиной к Тан Тан. Он не ответил.

Тан Тан могла только подойти с другой стороны и снова спросить: «Бао Бао, ты потрясающий. Ты умеешь пользоваться планшетом. Я не умею. Можешь меня научить? Я хочу научиться».

Сяо Чжо фыркнул и снова отвернулся. Он упорно не смотрел на неё.

Тан Тан ухмыльнулась. Она терпеливо подвинулась ближе и начала ласково говорить: «Милый Бао Бао, драгоценный Бао Бао, научи меня, как им пользоваться. Как только я научусь, я смогу использовать его, чтобы разговаривать с тобой. Разве это не здорово? Пожалуйста, научи меня, хороший Бао Бао ~».

Может быть, Тан Тан вела себя слишком слащаво, но малыш отреагировал на это, надув щёки и уставившись на неё: «Ты врёшь! Ты знаешь, как им пользоваться! Ты всё время играла со своим мобильным». Он видел, как она часто отправляла кому-то голосовые сообщения с предложением сходить куда-нибудь выпить.

Мобильный? Что такое мобильный? Тан Тан растерялась и могла лишь объяснить: «Бао Бао, я тебе не лгала. Я правда не знаю, как это сделать. Я получила травму и всё забыла. Я больше ничего не умею делать, посмотри на мои раны».

Её слова шокировали Сяо Чжо, и он посмотрел на неё с недоверием.

Тан Тан указала на свою ногу и фиолетовые синяки на лице. Она изо всех сил старалась заставить его поверить ей: «Смотри, Бао Бао, я правда получила травму. Я всё забыла, так что теперь я не такая умная, как Бао Бао».

Сяо Чжо осмотрел раны Тан Тан и сжал кулаки. После недолгого молчания он сказал: «Я научу тебя один раз. Если ты не запомнишь всё после того, как я тебя научу, я просто оставлю всё как есть».

Тан Тан радостно закивала: «Хорошо! Спасибо, Бао Бао».

Сяо Чжо повернулся, взял планшет и протянул его Тан Тан. Казалось, он не хотел этого делать. Затем он указал на кнопку «динамик» и сказал: «Тебе просто нужно нажимать сюда, когда ты говоришь. Тогда папа сможет тебя услышать».

Тан Тан было очень любопытно узнать, как работает этот говорящий предмет, поэтому она захотела научиться им пользоваться. Поскольку с этого момента она собиралась жить в этом мире, ей нужно было научиться этим вещам, поэтому она внимательно наблюдала за малышом. Она узнала ребенка, который был изображен на картинке. На одной из фотографий малыш откусывал куриную ножку, а на другой фотографии он крепко спал. Это было мило.

«Ах, Бао Бао, это ты? Он действительно похож на тебя!»

Сяо Чжо фыркнул, но в его голосе слышалась гордость, когда он сказал: «И моя аватарка, и папина — это мои фотографии. Папа их сделал».

Тан Тан с удивлением посмотрела на фотографии. Чем дольше она на них смотрела, тем милее они ей казались. Она также отметила, что навыки рисования у него просто потрясающие, ведь человек на фотографии выглядел в точности как реальный человек.

Когда Цзи Сяо Чжо увидел, что Тан Тан продолжает смотреть на его фотографию, его лицо покраснело. Он заставил себя сохранять невозмутимое выражение лица и сказал: «Ты всё ещё хочешь учиться? Не трать моё время. Я очень занят».

Тан Тан сосредоточилась и ответила: «Я хочу учиться. Я буду учиться прямо сейчас. Так что, нужно просто нажать на это, а потом говорить?»

Малыш кивнул и нажал на кнопку динамика, чтобы продемонстрировать: «Папочка, папочка, это я, Сяо Чжо!» Закончив говорить, он отпустил кнопку. Затем он повернулся к Тан Тан и сказал: «Вот так. Когда папа увидит это, он услышит, что мы говорим. Попробуй сама».

«А, я?» Тан Тан потёрла руки. Она не знала, что делать. В конце концов, что ей сказать своему «мужу»? Что лучше всего сказать? Может, стоит начать с приветствия.

Тан Тан немного нервничала и в то же время была взволнована. Она несколько раз повторила про себя то, что хотела сказать. Убедившись, что всё в порядке, она медленно потянулась к кнопке, но, прежде чем успела её коснуться, её остановила пухлая ручка.

Тан Тан в замешательстве посмотрела на малыша.

Цзи Сяо Чжо надул щёки и снова сердито посмотрел на неё: «Тебе нужно говорить вежливо. Ты не можешь ругаться на папу! Ты не можешь с ним спорить! Иначе… Иначе…»

Малыш не мог придумать, что ещё сказать, поэтому лишь в отчаянии дёрнул пухлыми ножками.

«Э…» — Тан Тан моргнула. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что имел в виду малыш. Может быть, прежняя владелица тела плохо обращалась с мужем, часто ругалась с ним и спорила? Не поэтому ли Бао Бао так сказал?

Но зачем прежней владелице тела было ругаться с мужем? Выйдя замуж, она должна была помогать мужу, учить детей и хорошо с ними обращаться. Так должна поступать хорошая жена. Няня Тан Тан всегда говорила ей это с раннего возраста. Так почему же прежняя владелица тела так плохо обращалась с мужем и ребенком? Разве её муж плохой человек?

Тан Тан осторожно спросила Сяо Чжо: «Бао Бао, а твой папа хороший человек?»

Цзи Сяо Чжо ответил, не задумываясь: «Конечно, папа хороший. Ему нужно ловить плохих людей и зарабатывать деньги, чтобы растить и заботиться обо мне и тебе. Зарабатывать деньги тяжело, а ты вообще ничего не зарабатываешь. Ты только пьёшь, ломаешь вещи и ругаешься на папу. Ты плохая! Я не хочу такую маму, как ты!»

Говоря это, Цзи Сяо Чжо вспоминал разные моменты из прошлого. Он думал о том, как ему было грустно и обидно, когда он видел, как другие матери любят своих детей. Его глаза покраснели. Он не хотел больше смотреть на Тан Тан, поэтому быстро слез с дивана, бросился в свою комнату и захлопнул дверь.

«Бао Бао», — беспомощно произнесла Тан Тан. Она даже не взяла костыли, и подпрыгивая бросилась за ним к двери. Она обнаружила, что дверь заперта, поэтому ей оставалось только постучать: «Бао Бао, выходи. Выходи, давай поговорим, хорошо?»

В комнате не было слышно ни звука. Малыш игнорировал её.

Тан Тан поджала губы и мысленно вздохнула. Неужели предыдущая владелица тела была такой плохой женщиной?

Тётя Ли была на кухне и выбежала, услышав, как хлопнула дверь: «Что случилось? Что не так?»

Тан Тан указала на дверь: «Ничего. Просто Бао Бао злится на меня и не хочет выходить».

Тётя Ли посмотрела на плотно закрытую дверь. Её губы дрогнули, но она ничего не сказала и вернулась на кухню готовить.

В конце концов, Тан Тан ещё раз взглянула на дверь, прежде чем, прихрамывая, вернуться к дивану за костылями. Затем, опираясь на костыли, она пошла на кухню, чтобы помочь тёте Ли вымыть овощи.

Тётя Ли никак не отреагировала на её помощь. Возможно, тётя Ли привыкла к этому после того, как та помогала ей последние пару дней.

Тан Тан всё ещё размышляла о событии произошедшем ранее. Кроме того, теперь она знала, что только тётя Ли может рассказать ей о прежней владелице тела.

«Тётя Ли, я хочу тебя кое о чём спросить. Можешь ответить мне честно?»

Тётя Ли растерялась, но потом кивнула: «Спрашивайте».

«Тётя Ли, ты же знаешь, что я ничего не помню о прошлом. Можешь рассказать мне, какой я была раньше?»

В ответ прозвучала лишь тишина, потому что тётя Ли не ожидала, что Тан Тан задаст этот вопрос.

«Тётя Ли, я правда ничего не помню о прошлом, но я знаю, что была нехорошим человеком. Пожалуйста, расскажи мне, и я изменюсь. Я буду хорошо относиться к Бао Бао… и к его от… папе».

Размышляя о поведении Тан Тан в последние два дня, тётя Ли склонялась к мысли, что у Тан Тан амнезия. Она помедлила, прежде чем кивнуть: «Хорошо, я тебе расскажу». Может быть, у Тан Тан действительно амнезия, и, может быть, она изменится и станет хорошим человеком.

«Я не знаю, почему вы с Господином поженились. Но с тех пор, как я начала здесь работать, Вы ни разу не вели себя спокойно. Вы каждый день пили и сходили с ума в пьяном угаре. Когда Сяо Чжо был младше, он часто пугался и плакал. Господин был занят в армии, поэтому он нанял меня, так как боялся, что некому будет присмотреть за Сяо Чжо».

«Раз я была такой, почему мой супруг не… папа Бао Бао не развелся со мной?» С такой женщиной следовало бы давно развестись.

Тёте Ли было любопытно, что за старомодную фразу произнесла Тан Тан, но она не стала вдаваться в подробности и просто сказала: «Я не знаю. Но, думаю, Господин сделал это ради Сяо Чжо. У ребенка должна быть мать. Сяо Чжо ещё маленький и хочет материнской любви. Хоть он и ведёт себя так, будто ненавидит Вас, на самом деле он хочет, чтобы Вы любили его и баловали».

Тётя Ли много раз видела, как Сяо Чжо смотрел на других матерей, играющих со своими детьми. Она даже видела в его глазах ревность и тоску. Если она это видела, то, естественно, и Господин тоже это видел. Все маленькие дети жаждут материнской любви. Даже если его мать была плохой, Сяо Чжо всё равно надеялся, что она его полюбит. Может быть, только когда он вырастет, он окончательно потеряет надежду.

Она считала, что отец терпел всё это только ради Сяо Чжо.

Тан Тан кивнула. Ей казалось, что на сердце у неё лежит камень.

Теперь, когда тётя Ли начала говорить, она словно не могла остановиться и должна была высказать все свои мысли. Может быть, на этот раз ей удастся достучаться до Тан Тан. Раньше, когда она что-то говорила, Тан Тан её совсем не слушала, но, похоже, на этот раз она её выслушает, так что, естественно, нужно было кое-что сказать.

«Госпожа, хоть я и всего лишь няня, которую нанял Господин, я должна это сказать. Даже если Вам это неприятно, я должна это сказать».

«Госпожа, Вы даже не представляете, как Вам повезло. Вам не нужно работать, и на Вас никто не давит. Всем занимается Господин. Господин — талантливый, честный и ответственный человек. У Вас такой милый сын и надёжный мужчина. Чего Вам не хватает? Многие женщины мечтают о том, что есть у Вас, а Вы постоянно устраиваете скандалы. Я правда не знаю, о чём Вы думаете».

Тан Тан спокойно выслушала её и вынесла вердикт о прежней владелице тела. Прежняя владелица тела не была ни хорошей женой, ни хорошей матерью.

Такая плохая женщина, а папа Бао Бао не развёлся с ней. Он был слишком добр. Если бы на его месте был другой мужчина, он бы давно развелся с ней и снова вступил в брак, но папа Бао Бао добровольно терпел её ради своего ребёнка. Он был хорошим человеком и хорошим отцом.

Закончив говорить, тётя Ли стала убеждать Тан Тан: «Госпожа, раз Вы сказали, что ничего не помните, значит, можно начать всё сначала. В будущем Вам следует хорошо жить с Господином и лучше заботиться о своём ребёнке. Разве плохо, когда семья живёт счастливо вместе?»

Тан Тан кивнула: «Тётя Ли, не волнуйтесь, с этого момента я буду хорошей женой и матерью».

Несмотря на то, что она внезапно обрела ребёнка и мужа, теперь это была её жизнь. С этого момента Бао Бао и его папа были её семьёй — единственными людьми, на которых она могла положиться в этом мире. Если она не будет хорошо к ним относиться, то к кому ещё она должна относиться хорошо? Это был единственный смысл её жизни.

Хотя папа Бао Бао, скорее всего, её не любит, она будет усердно работать, чтобы понравиться Бао Бао и его папе.

Тан Тан приняла решение: с этого момента она должна измениться!

Она взглянула на продукты на кухонном столе. Тан Тан собиралась сама приготовить блюдо, чтобы порадовать Бао Бао.

«Тётя Ли, я приготовлю рёбрышки. Я хочу приготовить блюдо для Бао Бао».

«А?» Тётя Ли была ошеломлена: «Ты хочешь приготовить блюдо? Ты умеешь готовить?»

Теперь Тан Тан могла легко отвечать на подобные вопросы: «Думаю, что да. Возможно, я уже готовила. Давайте я попробую».

По правде говоря, тётя Ли не знала, готовила ли Тан Тан раньше, поэтому отнеслась к её словам с подозрением. Несмотря на подозрения, тётя Ли не хотела отказывать Тан Тан. Особенно когда Тан Тан сама проявила инициативу. Тётя Ли согласилась: «Хорошо, можете приготовить». В худшем случае, если блюдо получится не очень, она всегда сможет приготовить его снова.

Тан Тан мило улыбнулась. Затем она взяла ребрышки и промыла их в раковине. К счастью, последние два дня она тайком наблюдала за тем, как готовит тётя Ли, и поняла, как пользоваться кухонной техникой. Хотя Тан Тан с трудом пользоваться бытовой техникой, она не допустила ни одной ошибки.

Закончив чистить ребрышки, Тан Тан приступила к их приготовлению. Она замариновала свиные ребрышки в приправе, чтобы они получились вкусными. Кроме того, именно так она всегда готовила в своей прошлой жизни.

Тётя Ли была удивлена тем, как умело Тан Тан справляется с готовкой. Она усомнилась бы в том, что эта женщина — мать Сяо Чжо, если бы не видела всё своими глазами. Как человек может так сильно измениться и почему это произошло так внезапно? Она была совсем другим человеком. Может быть, это из-за потери памяти?

Тан Тан не обратила внимания на удивлённый взгляд тёти Ли, ведь она всё равно ничего не могла с этим поделать. Она решила сосредоточиться на приготовлении рёбрышек, которые можно было считать одним из её фирменных блюд. В прошлой жизни Тан Тан любила готовить. Поскольку она была заперта в своём маленьком дворике, если хотела поесть, ей приходилось готовить самой. Итак, когда Тан Тан исполнилось пять лет, она научилась готовить у своей няни, и по мере того, как она росла, няня становилась старше, так что в конечном итоге готовкой занималась она. Её навыки постепенно совершенствовались. Любимым увлечением Тан Тан после вышивания было приготовление пищи.

Ребрышки вскоре были готовы. Аромат был настолько чарующим, что тётя Ли почувствовала себя недостойной. По запаху тётя Ли могла сказать, что блюдо будет очень вкусным, даже не пробуя его, и что оно может оказаться даже лучше, чем то, что готовила она.

Тётя Ли впервые почувствовала, что у матери Сяо Чжо действительно есть какие-то достоинства, когда она не пьёт и не ведёт себя как сумасшедшая пьяница. Может быть, Господину нравились такие женщины, и поэтому он женился на ней, но что заставило её измениться?

«Тётя Ли, можешь пойти и позвать Сяо Чжо, чтобы он вышел и поел?» Если она сама пойдет к нему, Тан Тан догадывалась, что он не выйдет, потому что всё ещё злился на неё.

Тётя Ли кивнула. Она выставила несколько блюд на обеденный стол и пошла звать Сяо Чжо.

Тан Тан не знала, что сказала тётя Ли, но Сяо Чжо послушно вышел. Хотя выражение его лица было бесстрастным, и он даже не взглянул на Тан Тан.

Тан Тан пододвинула кисло-сладкие ребрышки поближе к малышу и сказала: «Бао Бао, иди попробуй ребрышки, которые приготовила мама. Они очень вкусные».

Тётя Ли тоже помогла: «Сяо Чжо, твоя мама приготовила их специально для тебя. Иди скорее попробуй».

Малыш не сдвинулся с места. Вместо этого он взял немного баклажанов из другого блюда: «Я не люблю свиные рёбрышки».

Тётя Ли покачала головой и одарила Тан Тан беспомощным взглядом.

Тан Тан не расстроилась, потому что заметила, что всякий раз, когда малыш брал что-то из других блюд, он быстро бросал взгляд на тарелку со свиными рёбрышками. Тан Тан сдержала улыбку.

Почему малыш так смущается? Хотя это очень мило.

Тан Тан на мгновение задумалась, а затем, взяв свою тарелку, на костылях направилась на кухню. «Я пойду на кухню, чтобы взять ещё риса. Ты не хочешь пойти со мной, тётя Ли?»

«А? Я всё ещё...» Тётя Ли внезапно замолчала, догадавшись, что имеет в виду Тан Тан, и продолжила: «Да, я пойду с Вами и возьму ещё риса. Кажется, я тоже съела весь свой рис».

Взрослые ушли на кухню, чтобы оставить Сяо Чжо одного. Они намеренно задержались, прежде чем выйти. Когда они вышли, малыш продолжал есть как ни в чём не бывало. Казалось, ничего не изменилось, но Тан Тан знала, что в блюде не хватает одного ребрышка.

Тан Тан улыбнулась про себя. Она повеселела и решила, что с этого момента будет готовить вкусную еду для малыша. Раньше, когда няня злилась, она всегда пекла её любимую выпечку, потому что знала, что после этого няня быстро успокоится.

В этот момент зазвонил телефон. Это был мобильный тёти Ли, который лежал у неё в кармане. Тётя Ли быстро поставила тарелку на стол, чтобы ответить на звонок: «Алло, сынок. Зачем ты звонишь, а?»

Неизвестно, что ответил собеседник, но выражение лица тёти Ли изменилось, и она нервно встала. «Почему вы так не осторожны!? С ней всё в порядке?»

«Хорошо, хорошо, я сейчас приеду. Ты должен как следует присматривать за Фан Цзы, ясно?»

Повесив трубку, тётя Ли взглянула на Цзи Сяо Чжо и Тан Тан. Она пришла в отчаяние и быстро попыталась кому-то позвонить, но звонок не прошёл. Она в отчаянии топнула ногой: «Господин не берёт трубку. Должно быть, он ещё не вернулся. Что мне делать?!»

Увидев, что тётя Ли так встревожена, Тан Тан спросила: «Тётя Ли, что случилось? Что-то произошло?»

«Мне только что звонил сын. Он сказал, что моя невестка случайно упала и у неё начались преждевременные роды. Она в больнице, но дома нет никого, кто мог бы присмотреть за моим старшим внуком, поэтому они просят меня пойти и присмотреть за ним. Но… если я пойду… что будет с Сяо Чжо, а? Я не могу дозвониться до Господина. Айя, что же мне делать?»

Преждевременные роды. Тан Тан уже слышала об этом. Преждевременные роды опасны для женщин, поэтому неудивительно, что тётя Ли так волновалась в этой ситуации.

Тан Тан на секунду задумалась и сказала: «Тётя Ли, тебе нужно пойти и позаботиться о своей невестке. Я присмотрю за Бао Бао. Не волнуйся, я позабочусь о Бао Бао как следует».

«Ах, это…» Тётя Ли забеспокоилась. В конце концов, того, что Тан Тан вела себя хорошо последние два дня, было недостаточно, чтобы компенсировать её пренебрежительное отношение в течение последних нескольких лет. Так как же тётя Ли могла спокойно позволить Тан Тан присматривать за Сяо Чжо? А что, если она снова начнёт пить и сойдёт с ума?

Тётя Ли так разволновалась, что покрылась испариной. Она не сдалась и снова позвонила Цзи Яну, но никто не взял трубку.

Тогда Сяо Чжо, который до этого молчал, сказал: «Бабушка Ли, ты можешь идти. Со мной всё будет в порядке. Я могу позаботиться о себе».

Тётя Ли несколько раз колебалась, но в конце концов не смогла придумать другого выхода. Поэтому она стиснула зубы и сказала Тан Тан: «Вы должны как следует присматривать за Сяо Чжо. Не обижайте его и больше не пейте алкоголь».

Тан Тан кивнула: «Не волнуйся, тётя Ли, я обещаю!»

Тётя Ли всё ещё не успокоилась. Она сказала Цзи Сяо Чжо: «Мой номер в твоих умных часах. Позвони мне, если что-нибудь случится».

Цзи Сяо Чжо послушно кивнул.

Тётя Ли быстро бросилась в свою комнату и собрала вещи. Выйдя, она протянула Тан Тан карту и пачку денег: «Это Господин дал мне на повседневные расходы. Теперь я отдаю это Вам. Присматривайте за Цзи Сяо Чжо как следует. Я вернусь, как только смогу».

Тан Тан примерно представляла, что пачка красной бумаги — это деньги. Она взяла их и сказала: «Я понимаю, тётя Ли. Не беспокойтесь о нас, идите и присмотрите за своей невесткой».

Несмотря на заверения Тан Тан, тётя Ли всё равно волновалась, поэтому она вздохнула и ушла. В доме остались только Тан Тан и Сяо Чжо.

Взяв салфетку, Цзи Сяо Чжо вытер рот. Закончив, он медленно слез со стула и побежал в свою комнату.

Тан Тан хотела остановить его, но она была не такой проворной, как он. В конце концов, Тан Тан могла лишь начать убирать со стола. Из-за травмы ноги ей потребовался час, чтобы навести порядок на кухне.

Тан Тан не могла определить время на настенных часах. Вместо этого она положилась на свой инстинкт и поняла, что время уже не раннее. Она доковыляла до комнаты Сяо Чжо и постучала: «Бао Бао, тебе нужно поспать. Маме поможет тебе умыться?»

Ответа не последовало. Тан Тан попыталась открыть дверь. Она была удивлена, когда обнаружила, что дверь не заперта.

Открыв дверь, Тан Тан увидела, что на кровати лежит маленький комочек. Малыш свернулся калачиком. Тан Тан не была уверена, спит ли он.

Тан Тан медленно подошла ближе. Затем она немного отодвинула одеяло и увидела голову Сяо Чжо: «Бао Бао, ты спишь?»

Малыш не шевелился, но Тан Тан заметила, как дрогнули его ресницы.

Он притворялся спящим.

Тан Тан тихо рассмеялась. Затем она сделала вид, что разговаривает сама с собой: «Значит, Бао Бао спал, а».

Ресницы Сяо Чжо снова зашевелились.

Тан Тан осторожно приподняла одеяло и увидела, что малыш переоделся. Она также почувствовала исходящий от него приятный аромат; похоже, он сам принял ванну. Тан Тан переполняла нежность. Этот малыш мог сам есть и мыться. Он был действительно хорошим ребёнком. Тан Тан до сих пор помнит, как её старшая сестра привезла своего ребёнка в поместье. В то время мальчику было уже пять лет, но за ним повсюду следовала служанка. Кроме того, когда он ел, ему всё равно требовалась помощь няни. Он был не таким способным, как Сяо Чжо.

Тан Тан сразу же почувствовала гордость, потому что ей казалось, что её ребёнок лучше других. Она похвалила его: «Наш Бао Бао такой способный. Он может сам себя искупать. Просто потрясающе!»

Живот малыша округлился.

Тан Тан сделала вид, что ничего не заметила. Она легонько похлопала Сяо Чжо и воспользовалась случаем, чтобы извиниться. Хоть она и не совершала ничего плохого, теперь она была хозяйкой этого тела. Поскольку она будет жить под именем прежней владелицы тела, она будет нести ответственность за всё, что та сделала.

«Бао Бао, мама была неправа. Мама не была доброй в прошлом, верно? Это потому, что у мамы не всё в порядке с головой. Но когда мама получила травму, её голова снова заработала. Я знаю, что была неправа, и я исправлюсь. Теперь мама точно будет любить Бао Бао и хорошо относиться к папе. Ты можешь присматривать за мамой, хорошо?»

Тан Тан заметила, что Сяо Чжо напрягся и поджал губы.

Когда Тан Тан всё сказала, она наклонилась и поцеловала Сяо Чжо в лоб. Прежде чем уйти, она убедилась, что он лежит в своей кроватке. Перед тем как закрыть дверь, Тан Тан сказала Сяо Чжо: «Бао Бао, мама сейчас пойдёт спать».

Малыш не пошевелился. Тан Тан улыбнулась и осторожно закрыла дверь.

На следующее утро Тан Тан встала пораньше, чтобы приготовить завтрак. Она не только приготовила завтрак, но и испекла пирог с красной фасолью для Сяо Чжо, чтобы он мог перекусить в детском саду.

Закончив с готовкой, Тан Тан собиралась разбудить малыша, но он уже стоял у входа на кухню и смотрел на неё. Она не знала, как долго он за ней наблюдал, но, когда она хотела поздороваться с ним, Сяо Чжо внезапно убежал.

Тан Тан растерялась. Поставив завтрак на обеденный стол, она обратилась к Сяо Чжо, который сидел на диване: «Бао Бао, иди сюда, давай позавтракаем и пойдём в детский сад!»

Малыш отреагировал на её слова и слез с дивана. Он подошёл к обеденному столу. Затем он забрался на стул, подтянув свои короткие ножки. Усевшись, он начал есть.

Тан Тан положила в тарелку Сяо Чжо клецку с супом: «Бао Бао, скорее попробуй клецку с супом, которую приготовила мама. Она горячая, так что не забудь подуть на неё, прежде чем есть».

Малыш посмотрел на Тан Тан и тут же перевёл взгляд на клецку с супом. Он осторожно подул на него, чтобы остудить, и откусил кусочек. Его пухлый подбородок зашевелился, и он стал похож на милого хомячка.

Тан Тан налила в тарелку Сяо Чжо рисовую кашу, но сначала убедилась, что она остыла до нужной температуры, и только потом поставила тарелку перед ним.

Несмотря на то, что Сяо Чжо был маленьким, аппетит у него был отменный. Он съел большую тарелку каши и пять пельменей, прежде чем насытился. Даже Тан Тан, которая наблюдала за ним, испугалась, что он съел слишком много, увидев его живот.

Лицо малыша покраснело. Вероятно, это произошло потому, что он заметил, что действительно съел слишком много. Он схватился за живот, вставая со стула. Затем он подошел к дивану, чтобы взять свой школьный рюкзак. После этого он побежал к двери, чтобы обуться.

Тан Тан знала, что он смущен. Она крикнула ему вслед: «Бао Бао, мама пойдет с тобой. Не ходи один, подожди маму, хорошо?»

Малыш на секунду замер, а потом продолжил надевать ботинки.

Тогда Тан Тан сказала: «Бао Бао, у мамы болит нога, поэтому я не могу за тобой поспевать. Иди помедленнее и подожди маму, хорошо? Иначе мама может упасть».

Услышав это, Сяо Чжо заметно замедлился.

К тому времени, как он вышел, Тан Тан собрала еду и надела туфли, чтобы догнать Сяо Чжо, но обнаружила, что он ещё не ушел. Он ждал по другую сторону двери. Увидев Тан Тан, он направился к лифту.

Тан Тан сразу же последовала за Сяо Чжо. Когда они подошли к лифту, Тан Тан забеспокоилась. Она всё ещё не знала, как пользоваться лифтами! Что ей делать? В конце концов она поняла, что ей не о чем беспокоиться, потому что малыш был очень умным. Он умел делать всё. Ей вообще ничего не нужно было делать! Тан Тан немного смутилась, почувствовав, что малыш о ней заботится. Она приняла решение и стала ещё более решительно настроенной на то, чтобы научиться жизненным навыкам, необходимым для жизни в этом мире. Она не хотела быть хуже ребёнка.

Когда они спустились к автобусной остановке, школьного автобуса ещё не было. Тан Тан передала малышу контейнер с выпечкой: «Бао Бао, мама испекла тебе пирог с красной фасолью. Возьми его с собой в детский сад и съешь, когда проголодаешься. Только не забудь потом принести контейнер домой».

Цзи Сяо Чжо бросил на Тан Тан сложный взгляд. Затем он молча взял контейнер и крепко прижал его к себе. Вскоре подъехал школьный автобус. Сяо Чжо забрался в него, не оглядываясь, но, усевшись, быстро посмотрел на Тан Тан через стекло.

Тан Тан заметила его взгляд и тут же помахала ему: «Пока, Бао Бао! Мама заберёт тебя из детского сада позже».

Цзи Сяо Чжо отвернулся, чтобы не встречаться с ней взглядом, но крепче сжал контейнер. Он держал его так, словно это было драгоценное сокровище.

Пухленькая девочка, которая сидела рядом с Сяо Чжо и дружила с ним, потому что они были из одного района, спросила: «Цзи Сяо Чжо, это была твоя мама?»

Цзи Сяо Чжо кивнул.

«Ух ты! Значит, у тебя действительно есть мама, а. Я этого не знала. Я никогда не видела, чтобы она водила тебя в детский сад».

Цзи Сяо Чжо опустил голову, посмотрел на контейнер в своих руках и подчеркнул: «У меня есть мама!»

Увидев контейнер для еды, который держал Цзи Сяо Чжо, девочка тут же заинтересовалась и спросила: «Что ты держишь? Пахнет очень приятно».

Уголки губ Цзи Сяо Чжо начали подниматься, но он с силой сжал контейнер в руках, а затем сказал: «Это пирог с красной фасолью. Моя мама лично приготовила его для меня, чтобы я мог съесть его в детском саду. Она боится, что я проголодаюсь».

Девочка тут же позавидовала. Она сглотнула слюну, подняла палец и сказала: «Можешь дать мне кусочек попробовать? Всего один».

Цзи Сяо Чжо закрыл контейнер руками и покачал головой: «Нет. Мама приготовила его для меня. Если хочешь, попроси свою маму приготовить его для тебя».

Девочка разочарованно поджала губы. Она фыркнула в сторону Сяо Чжо: «Цзи Сяо Чжо, ты такой жадный. Это всего лишь пирог с красной фасолью. Готова поспорить, он даже невкусный. Я даже есть его не хочу».

Цзи Сяо Чжо моргнул. Затем он аккуратно положил свой школьный рюкзак поверх контейнера с едой.

Девочка чуть не расплакалась от злости.

Тан Тан не знала, что происходит в школьном автобусе. Вернувшись домой, она постирала всю грязную одежду. После этого она убралась в квартире. Из-за травмы ноги уборка заняла у Тан Тан много времени. Когда она закончила, был уже полдень. Тан Тан так устала, что не хотела двигаться. Она съела немного фруктов, только чтобы утолить голод. После этого Тан Тан посмотрела телевизор, чтобы узнать больше об этом мире.

Тан Тан сосредоточила всё своё внимание на телевизоре. Она выключила его только тогда, когда пришло время забирать Сяо Чжо из детского сада. Уходя, она повторила все действия тёти Ли и села в зеленое такси. Она не могла не похвалить себя мысленно за то, что всё прошло гладко. Первый раз, когда она сама села в такси, оказался удачным!

Тан Тан, ты такая замечательная, ах.

Когда Тан Тан пришла в детский сад, она поняла, что пришла слишком рано, потому что у входа в здание было мало людей. Она подошла к забору и стала ждать у стены, глядя на детский сад. Тан Тан решила, что, когда она вернётся, ей нужно будет как можно скорее научиться определять время на часах.

Она не знала, сколько времени прошло, но наконец уроки закончились. Учителя начали выводить детей на улицу. Тан Тан сразу заметила малыша. Он крепко сжимал в руках контейнер, который принёс сегодня утром. Неужели он забыл, что контейнер можно положить в рюкзак?

Малыш выглянул из-за забора. Увидев Тан Тан, он спокойно развернулся и встал в линию вместе с другими детьми с таким серьёзным видом, будто это было что-то очень важное, и время от времени бросал на Тан Тан быстрые взгляды. Увидев его действия, Тан Тан захотелось рассмеяться.

Вчера учителя познакомились с Тан Тан, поэтому они разрешили Сяо Чжо уйти с ней. Перед уходом одна из учительниц сказала: «Мама Сяо Чжо, детский сад скоро закроется на каникулы. Мы собираемся провести собрание перед каникулами, и дети будут выступать на сцене. Наш детский сад надеется, что все родители придут посмотреть и поддержать детей. Смогут ли мама и папа Сяо Чжо присутствовать на собрании?»

Учитель решила спросить об этом, потому что родители Сяо Чжо не пришли в прошлом году. Тогда Сяо Чжо сказал, что его родители заняты, но учитель надеялась, что в этом году они придут.

Тан Тан не знала, что такое собрание, но поняла, что имела в виду учитель. В детском саду собираются провести что-то вроде праздника и приглашают родителей всех детей. Конечно, Тан Тан собиралась пойти. Если бы пришли родители всех остальных детей, кроме Сяо Чжо, насколько обидно было бы этому ребёнку?

Она обязательно должна была пойти.

Тан Тан кивнула учителю: «Учитель, я обязательно приду, но папа Сяо Чжо занят. Я не уверена, что у него будет время прийти».

Учитель улыбнулась: «Ничего страшного. Здорово, что Вы сможете прийти. Было бы ещё лучше, если бы папа Сяо Чжо тоже смог прийти».

«Спасибо».

Закончив разговор с учителем, Тан Тан взяла Сяо Чжо за руку и повела домой. На этот раз малыш не вырвал руку, но по-прежнему игнорировал её.

Однако Тан Тан уже была довольна.

Когда они пришли домой, Тан Тан обнаружила, что контейнер с завтраком пуст. Весь пирог с красной фасолью был съеден. Поэтому она спросила: «Бао Бао, тебе понравился мамин пирог с красной фасолью?»

Малыш вытянул ножки и лёг на диван. Он ответил не сразу. Когда он всё-таки заговорил, было похоже, что он не хотел этого делать: «Было вкусно».

Тан Тан поджала губы и спрятала улыбку: «Хорошо. Тогда, может, мама испечёт для тебя завтра пирог с бататом и финиками? Он тоже очень вкусный».

Малыш продолжал отвечать ей холодным тоном: «Как угодно».

Тан Тан с трудом сдержалась, чтобы не шлёпнуть его по пухлой попке. Она подошла ближе, чтобы посмотреть, что он делает. Он снова уставился в планшет. Она знала, что он ждёт ответа от своего папы.

Малыш явно скучал по отцу.

Чтобы отвлечь его, Тан Тан сказала: «Бао Бао, я теперь знаю, как с помощью этого общаться. Спасибо, что научил меня».

Малыш наконец поднял на неё взгляд. Он был похож на строгого учителя и спросил: «Ты правда научилась это делать?»

Тан Тан серьёзно кивнула: «Правда. Теперь я умею это делать».

Маленький учитель протянул ей планшет и торжественно произнёс: «Мало просто сказать, что ты можешь. Докажи».

«А?» Тан Тан не думала, что он будет её проверять. Неужели ей нужно отправить голосовое сообщение мужу прямо сейчас? Нет, нет, она не может. Она ещё не готова.

Увидев, что Тан Тан не двигается, он заговорил, надув щёки: «Разве ты не говорила, что научилась? Покажи мне. Отправь сообщение папочке».

Увидев, что малыш настроен серьёзно, она не смогла ему отказать. Поэтому Тан Тан смогла лишь взять себя в руки. Она глубоко вздохнула и взяла планшет, а затем, нервно нажимая на кнопку, сказала: «Гос… муж, ты… тебе нужно позаботиться о себе. Не волнуйся за меня и Бао Бао».

Сказав это, она тут же отпустила кнопку. Она нервно смотрела на малыша, не зная, правильно ли всё сделала.

Пухлые пальцы Сяо Чжо нажали на только что отправленное голосовое сообщение. Затем раздался голос Тан Тан. «Гос… муж, ты… тебе нужно позаботиться о себе. Не волнуйся за меня и Бао Бао».

Тан Тан почувствовала себя по-новому и быстро спросила: «Бао Бао, мама всё сделала правильно?»

Малыш неохотно кивнул: «Да, папа должен услышать это».

Когда Тан Тан узнала, что папа Сяо Чжо может услышать её сообщение, её сердце забилось чаще. Она гадала, как он отреагирует. Может быть, он подумает, что это странно, ведь она с владелицей тела очень разные. Даже говорили они по-разному. Но что она могла сделать? Она не могла подражать прежней владелице тела. Как она могла ругать своего мужа, особенно когда он вёл себя так хорошо?

Она не только не могла ругать его, но и должна была хорошо относиться к папе Бао Бао в будущем, потому что он зарабатывал деньги, чтобы её содержать. Всё, чем она пользовалась и на что жила, принадлежало ему, так как же она могла плохо к нему относиться? Кроме того, как жена, она, естественно, должна была заботиться о муже и детях. Теперь, когда она стала матерью Бао Бао и женой отца Бао Бао, она должна была хорошо заботиться о них.

***

За тысячи миль отсюда, ранним утром, на одной из баз в определённом кабинете всё ещё горел свет. Высокая фигура сидела за столом и сосредоточенно писала отчёт.

Дверь открылась. Мужчина лет тридцати с небольшим вошёл в комнату и сразу сел на свободный стул. Он был в военной форме. «Эй, брат Цзи, ты только что вернулся. Почему ты так торопишься с отчётом? Разве ты не устал после стольких дней на задании? У тебя даже глаза покраснели».

Цзи Ян даже не потрудился поднять взгляд. На его лице не отразилось никаких эмоций, и в голосе тоже не было никаких чувств: «Ничего особенного. Я посплю, как только закончу отчёт».

«Брат Цзи, на сколько дней ты уедешь в этот раз? Ты собираешься навестить Сяо Чжо? Малыш столько дней не получал от тебя вестей. Он, должно быть, очень по тебе скучает».

Когда речь зашла о Сяо Чжо, холодное выражение лица Цзи Яна немного смягчилось. В его глазах даже мелькнуло тепло. «В этот раз я взял отпуск на пять дней. Я уже закончил всю работу, так что вернусь на следующей неделе».

Дун Ли вздохнул: «Ах… ты видишь своего ребёнка только раз в месяц или два, а его мать… Она не в себе. Почему бы тебе не привезти ребёнка сюда? Хоть здесь и не идеальные условия, но детский сад неплохой. Если ты приведёшь сюда Сяо Чжо, то сможешь видеться с ним каждый день и тебе не придётся так сильно волноваться».

Дун Ли и Цзи Ян были одноклассниками в старшей школе. Они вместе пошли в армию и оба служили в спецназе. Так что можно сказать, что они вместе прошли через множество трудностей. Они были как родные братья и могли говорить друг с другом обо всём. Кроме того, он был единственным, кто знал правду о браке Цзи Яна и его жене.

Цзи Ян покачал головой: «Не стоит приводить сюда Сяо Чжо. Мне в любой момент могут поручить задание, и, если я уйду, за Сяо Чжо некому будет присмотреть».

Дун Ли, немного подумав, согласился. Нанимать няню для проживания на военной базе было не лучшей идеей, да и не разрешалось. Он знал, что на мать Сяо Чжо нельзя положиться, поэтому, даже если бы ребёнка привезли сюда, за ним всё равно некому было бы присматривать.

Было бы здорово, если бы мать Сяо Чжо была нормальной.

Дун Ли вздохнул, думая о своём друге. Он едва сдержался, чтобы не пробормотать: «Я действительно не понимаю, почему ты всё ещё женат на ней. Я уже говорил тебе развестись с ней и поискать мачеху для Сяо Чжо. В конце концов, не все мачехи плохие, даже если и так, по крайней мере, она была бы лучше, чем биологическая мать Сяо Чжо».

Цзи Ян замер, но ничего не ответил и продолжил писать свой отчет.

Дун Ли знал, что Цзи Яну не нравится обсуждать эту тему, поэтому больше ничего не сказал. Он пожелал Цзи Яну спокойной ночи и вышел из комнаты, отправившись спать.

Когда Цзи Ян закончил писать отчёт, было уже два часа ночи. Он помассировал уставшие глаза, выключил свет и вернулся в свою комнату.

Цзи Ян был капитаном команды, но его комната была очень простой. Всё было аккуратно разложено, что соответствовало армейской атмосфере.

Цзи Ян сел за свой стол. Казалось, он что-то вспомнил, поэтому достал свой телефон и включил его. Его телефон включился и завибрировал. Цзи Ян не стал обращать внимания ни на что другое и открыл WeChat. Он увидел несколько сообщений от Сяо Чжо. Выражение его лица невольно смягчилось. Он нажал на голосовые сообщения, чтобы прослушать их все.

«Папочка, почему ты не позвонил мне по видеосвязи, а? Ты занят?»

«Папочка, ты снова не позвонил мне по видеосвязи. Ты на задании?»

«Папочка, ты ещё не вернулся с задания? Когда ты вернёшься, а?

«Папочка, ты уже давно не звонил мне по видеосвязи. Где ты?»

В трубке раздался детский голосок. Цзи Ян смягчился. Если бы кто-то спросил, что дало ему это замужество и за что он благодарен, он бы без колебаний ответил: за своего ребёнка. Он был благодарен своей жене за то, что она родила Сяо Чжо. Поэтому ради Сяо Чжо он был готов терпеть её. Пока она не переходила черту, он обещал обеспечивать её всем необходимым для комфортной жизни.

Цзи Ян продолжал прослушивать голосовые сообщения. Когда он добрался до последнего, раздался неожиданный женский голос: «Гос… муж, ты… тебе нужно позаботиться о себе. Не волнуйся за меня и Бао Бао».

Тан Тан?

Цзи Ян нахмурился. Он уставился на вкладку с последним голосовым сообщением. Он думал о том, почему она отправила ему голосовое сообщение и почему у неё такой тон.

Цзи Ян немного поразмыслил и открыл список вызовов. Там было несколько пропущенных звонков от тёти Ли. Сначала он хотел перезвонить, но, взглянув на время, передумал. Вместо этого он взял кое-какую одежду и пошёл в ванную.

Утром Цзи Ян отправился на утреннюю тренировку. После этого он предположил, что малыш уже проснулся, и открыл WeChat, чтобы отправить запрос на видеозвонок.

«Папочка, папочка, ты вернулся!» Когда запрос был принят, на экране появилось круглое личико малыша. Казалось, что Сяо Чжо хочет пройти сквозь экран и оказаться рядом с ним.

На серьёзном лице Цзи Яна появилась редкая улыбка: «Сяо Чжо, ты давно встал?»

Малыш кивнул: «Я только что проснулся, папочка. Ты давно мне не звонил. Ты был на задании? Ты не пострадал? Когда ты вернёшься, чтобы увидеться со мной?»

Вопросы сыпались один за другим. Цзи Ян терпеливо слушал, и его обычная уверенность в себе пошатнулась. Он знал, что он плохой отец и что он подвёл Сяо Чжо. Он не только не нашёл Сяо Чжо хорошую мать, но и не мог жить рядом с Сяо Чжо. Ему было трудно даже просто навещать своего ребёнка. Цзи Ян понимал, что малышу одиноко, но ничего не мог с этим поделать.

«Папа только что вернулся с задания. Я не пострадал. Папа приедет к тебе через несколько дней».

Услышав его, Сяо Чжо просиял и улыбнулся, обнажив маленькие белые зубки: «Правда, папочка? Тогда я буду ждать твоего возвращения. Ты должен вернуться поскорее».

«Хорошо, папа скоро вернётся». Закончив, Цзи Ян спросил: «Сяо Чжо, с мамой недавно что-то случилось?»

Малыш тут же кивнул. Затем он быстро взглянул на дверь. Убедившись, что она закрыта, он осторожно сказал Цзи Яну: «Папа, маму сбила машина. Она повредила ногу, а на лице у неё много царапин».

Цзи Ян поджал губы. Он ничего не сказал.

Цзи Сяо Чжо снова взглянул на дверь и сказал: «Это ещё не всё, это ещё не всё. Мама сказала, что ничего не помнит. Она не умеет делать многие вещи, поэтому ей нужна моя помощь».

Ничего не помнит? Первой реакцией Цзи Яна было недоверие. Он ей не поверил. Она что, пытается их обмануть?

Когда Цзи Сяо Чжо увидел недоверие на лице Цзи Яна, он быстро сказал: «Папа, я думаю, что мама действительно потеряла память. Это правда!»

«О? Почему ты так думаешь?»

«Потому что она стала другой. Раньше она не заботилась обо мне, но теперь она каждый день готовит для меня вкусную еду. Она даже готовила для меня закуски в детский сад, и забирала меня домой, когда занятия в детском саду заканчивались. Она...» — До этого момента Сяо Чжо чувствовал себя немного неловко, к тому же он пытался скрыть свою радость, — «Она называет меня Бао Бао, а иногда драгоценным и дорогим. Ах, это так раздражает».

Цзи Ян был полон подозрений. Он ясно понимал позицию Тан Тан. Она не хотела даже смотреть на Сяо Чжо, так почему же она вдруг стала так много делать для него? Что именно произошло?»

Цзи Ян не стал озвучивать вопросы, которые крутились у него в голове, а вместо этого спросил: «А как же бабушка Ли? Куда она ушла? Почему мама готовит?»

Цзи Сяо Чжо ответил: «Бабушка Ли ушла домой. Она присматривает за маленьким ребенком».

Цзи Ян слышал о беременности невестки тёти Ли. Может быть, дело было в этом. Тогда он сразу же сказал: «Уже довольно много времени. Быстрее иди почисти зубы и позавтракай, прежде чем идти в детский сад. Папа приедет навестить тебя через несколько дней».

«Хорошо. Пока, папочка». Малыш не хотел завершать разговор, но понимал, что нужно заканчивать, поэтому он помахал Цзи Яну и неохотно завершил вызов.

Цзи Ян вышел из WeChat. Затем он открыл контакты и позвонил тёте Ли.

***

С другой стороны, Тан Тан заметила, что сегодня утром малыш был в прекрасном настроении. Чтобы показать, как он счастлив, Сяо Чжо постоянно болтал ногами, пока ел, и время от времени улыбался.

«Бао Бао, случилось что-то хорошее? Можешь рассказать об этом маме?»

Малыш перестал болтать ногами. Он проглотил еду и сделал серьёзное лицо: «Ничего особенного».

Тан Тан ему не поверила. Она знала, что он не хочет говорить, поэтому использовала свой секретный приём: «А, иди сюда и расскажи мамочке. Расскажи мамочке, хорошо, мой дорогой? Мамочка правда хочет знать, а!»

Сяо Чжо сердито посмотрел на Тан Тан. Он нетерпеливо сказал: «Ладно. Почему ты такая надоедливая, а? Я сейчас разозлюсь до смерти. Я тебе расскажу, хорошо? Папочка вернется через несколько дней, чтобы повидаться со мной».

«А? Твой папа вернется? Тогда… Тогда...» Тан Тан не ожидала, что всё так обернется. Она не была знакома с этим человеком, но почувствовала, как её сердце снова громко забилось.

После того, как она проводила Сяо Чжо и вернулась домой, Тан Тан продолжала гадать, как выглядит отец Бао Бао. И ещё, каким он был человеком? Что ей делать, когда она его увидит? Судя по тому, что рассказала ей тётя Ли, папе Бао Бао не нравилась предыдущая владелица тела, значит ли это, что и она ему не нравится? Если она ему действительно не нравится, что ей делать, а?

Тан Тан была в замешательстве. В конце концов она решила усердно работать и хорошо относиться к папе Бао Бао. Она решила выполнять свой долг как его жена. Тан Тан решила, что даже если она ему не будет нравится, то она ничего не может с этим поделать, но она всё равно будет хорошо к ним относиться. Он же не выгонит её, потому что она ему не нравится, верно?

Подумав об этом, Тан Тан немного расслабилась и начала думать о том, что ей приготовить для Сяо Чжо. Однако, открыв холодильник, Тан Тан обнаружила, что он пуст.

Тётя Ли уехала пару дней назад. Изначально полный холодильник теперь опустел. Тан Тан знала, что ей нужно выйти и купить еды, чтобы пополнить его, но она не знала, куда пойти, чтобы купить всё необходимое. Немного подумав, она решила, что ей остается пойти и попросить помощи у своего Бао Бао.

Как только занятия в детском саду закончились и Тан Тан отправилась забирать Сяо Чжо, они не сразу отправились домой. Вместо этого Тан Тан попросил малыша о помощи: «Бао Бао, дома не осталось продуктов. Можешь сходить со мной за покупками? Мама не знает, как это сделать».

К этому моменту Цзи Сяо Чжо уже понял, что Тан Тан ничего не помнит, поэтому не был так шокирован, как раньше. Вместо этого он решил пойти впереди и показал дорогу: «Следуй за мной. Мы идём в супермаркет».

Раньше тётя Ли часто брала Сяо Чжо с собой в супермаркет, так что он знал дорогу.

Тан Тан уже видела супермаркет по телевизору. Внутри он был очень большим, и там можно было купить всё что угодно. В тот раз она долго не могла прийти в себя, но в то же время её переполняло предвкушение, особенно сейчас, когда её сопровождал малыш.

Когда они пришли в супермаркет, малыш уверенно направился к тележкам для покупок и достал из кармана монетку. Затем он привстал на цыпочки, чтобы положить монетку в маленькое отверстие на тележке для покупок. Внезапно тележка разблокировалась, и у наблюдавшей за этим Тан Тан загорелись глаза. В её глазах почти заплясали звёздочки.

Её маленькое сокровище было поистине удивительным.

Под восхищённым взглядом Тан Тан малыш спокойно покатил тележку. Он даже взмахнул рукой, как настоящий лидер, и крикнул Тан Тан, которая стояла позади него: «Пойдём!»

Тан Тан быстро и послушно последовала за маленьким лидером.

Несмотря на внушительную ауру и манеры, он был слишком маленьким. Он был ниже тележки для покупок, поэтому ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы сдвинуть её с места. Тан Тан с болью в сердце наблюдала за ним. Обычно такие дети, как он, сидят на сиденье в тележке, пока взрослые её толкают, как это делал главный герой в сериале.

Тан Тан огляделась и заметила, что большинство детей сидят в тележках для покупок. Поэтому Тан Тан предложила: «Бао Бао, пусть мама толкает тележку. Ты можешь сидеть в тележке, пока мама её толкает».

Цзи Сяо Чжо взглянул на других детей, сидящих в тележке. В его глазах промелькнула тоска, но он всё равно покачал головой в ответ: «Я не буду сидеть. Только трехлетний ребенок стал бы сидеть в тележке для покупок». Сейчас ему было почти четыре года. Он больше не трехлетний. Также… Малыш незаметно взглянула на раненую ногу Тан Тан.

Тан Тан не поверила ему. Она тут же ответила: «Это не имеет значения, ах. Хотя Бао Бао уже не три года, ты всё ещё ребенок. Подойди и сядь».

Малыш снова покачал головой. Он снова серьезно покатил тележку и не забыл пожаловаться: «Ты даже ходить самостоятельно не можешь. Я не хочу, чтобы ты пострадала, когда будешь толкать тележку, пока я в ней сижу. Пошли»

Теперь Тан Тан всё поняла. Малыш беспокоился о ней.

Какой добрый ребёнок. Он был таким послушным. Она действительно не понимала, почему прежняя владелица тела так плохо с ним обращалась.

Честно говоря, Тан Тан могла бы толкать тележку, даже опираясь на один из своих костылей, но малыш ей не позволил. Поскольку она не хотела отвергать доброту малыша, ей оставалось только следовать за ним, как подчинённой. Это было довольно интересно.

Под руководством маленького лидера Тан Тан как следует рассмотрела супермаркет. Там было так много товаров, что у Тан Тан закружилась голова. Она была глубоко тронута, думая о том, что этот мир поистине удивителен и что всем, кто в нём живёт, действительно повезло.

Следуя за маленьким лидером, Тан Тан подошла к овощному отделу и выбрала все необходимые продукты. На протяжении всего процесса Тан Тан просто копировала действия других людей, и всё шло гладко. Однако, когда пришло время взвешивать овощи, она поняла, что весы окружены людьми. Малыш заметил это и тут же потянул Тан Тан за штанину, чтобы остановить её, и сказал: «Не ходи и жди меня здесь. Я пойду вместо тебя!» Затем он схватил овощи и побежал в очередь. Несмотря на то, что его крошечное тело окружали взрослые, Сяо Чжо не боялся. Напротив, он был очень спокоен.

Когда подошла очередь Сяо Чжо, он на цыпочках подошёл к весам, положил овощи на платформу и обратился к продавцу: «Тётя, взвесьте, пожалуйста, овощи».

Работник супермаркета впервые видела, как такой маленький ребёнок что-то покупает. Работник посмотрела на Сяо Чжо. Он был таким серьёзным и милым, ах. Работник стала взвешивать овощи медленнее.

Все вокруг тоже смотрели на малыша восторженными глазами. Несколько девочек достали телефоны, чтобы сфотографировать Сяо Чжо, и сказали: «Какой милый. Какой милый. Я правда хочу забрать его домой».

Тан Тан наблюдала за происходящим неподалёку. Её переполняла гордость. Её Бао Бао был таким умным и удивительным…

Когда Сяо Чжо, пошатываясь, вернулся к Тан Тан со взвешенными овощами, Тан Тан наклонилась и обняла Сяо Чжо. Она поцеловала его в лоб и сказала: «Бао Бао, ты просто потрясающий! Мама тобой восхищается».

Глазки малыша расширились. Через две секунды он быстро прикрыл лоб своей пухлой ручкой. Он смутился и разозлился, глядя на Тан Тан: «Ты… Ты…» Он вообще ничего не мог сказать. Его лицо покраснело, и в конце концов он толкнул тележку с покупками и побежал. «Ай, я тебя просто терпеть не могу. Ты такая надоедливая, ах!»

Тан Тан просто улыбнулась, глядя, как маленький пухлый мальчик с трудом толкает тележку с покупками.

Молодая мама, которая была примерно того же возраста, что и Тан Тан, наблюдала за происходящим. Молодая мать позавидовала и сказала Тан Тан: «Это ведь твой сын, верно? Он такой разумный. Он заботится о тебе и не хочет, чтобы ты толкала тележку. Он даже ничего не говорит, хотя и вспотел от натуги. В отличие от моего сына, который и шагу не хочет сделать самостоятельно».

Маленький мальчик, сидевший в тележке для покупок, не знал, что мама ругается на него, и продолжал есть мороженое. Мороженое было у него во рту.

Тан Тан не смогла сдержать улыбку. Ей казалось, что гордость, которую она испытывала, вот-вот переполнит её. Попрощавшись с молодой мамой, она быстро побежала за своим маленьким сокровищем.

Помимо овощей, Тан Тан решила купить немного фруктов и сладостей, которые нравились малышу. В конце концов мать и сын купили большой пакет продуктов. Тан Тан могла держать костыли только одной рукой, а пакет — другой. Ей было очень трудно идти.

Когда Сяо Чжо заметил, что Тан Тан с трудом передвигается, он нахмурился. Затем он подбежал к Тан Тан и помог ей поднять пакет. Сяо Чжо хотел облегчить ношу, чтобы Тан Тан не так сильно напрягалась. Но из-за того, что он был слишком маленьким, он не мог нормально ходить. Вместо этого он начал шататься и чуть не упал.

Тан Тан быстро взяла его за руки: «Бао Бао, тебе не нужно помогать. Мамочка может сама его нести. Мамочка сильная».

Сяо Чжо не поверил её словам. Когда его руки освободились, он снова попытался поднять сумку и вздохнул: «Ах, я ещё недостаточно силён. Было бы здорово, если бы папа был здесь. Папа очень сильный».

Тан Тан быстро утешила его: «Не волнуйся. Бао Бао ещё слишком мал. Если Бао Бао будет правильно питаться, он вырастет высоким и сильным».

Малыш молча кивнул. Он был полон решимости в будущем стать выше папы.

К тому времени, как они вернулись домой, было уже поздно, поэтому Тан Тан сразу пошла на кухню готовить ужин, а Сяо Чжо остался развлекаться.

Цзи Сяо Чжо молча стоял у входа на кухню и смотрел, как Тан Тан готовит. Внезапно он кое-что вспомнил и бросился в свою комнату за планшетом. Затем он вернулся и тайком сфотографировал Тан Тан. Увидев, что Тан Тан ничего не заметила, он тут же побежал в свою комнату и запер дверь, как будто что-то украл. После этого он отправил фотографию Цзи Яну.

«Папочка, мы с мамой сегодня ходили в супермаркет. Мама купила мне много вкусной еды, и сейчас она на кухне готовит для меня что-то вкусненькое». В голосе Сяо Чжо слышалось хвастовство.

Вернувшись в общежитие, Цзи Ян принял душ в своей комнате. Затем он включил телефон и увидел сообщение от малыша. Это была фотография женщины в фартуке, которая что-то готовила на плите. Женщина была худой, как скелет, и у неё была гипсовая повязка на левой ноге. Рядом стояли её костыли. Женщина выглядела так, будто умела готовить.

Цзи Ян почувствовал, что женщина на фотографии ему совсем незнакома. Будь то её аура или действия, она не соответствовала той Тан Тан, которую он себе представлял. В его воспоминаниях она всегда была в пьяном угаре или в истерике и всегда желала ему скорейшей смерти. Однако женщина на фотографии излучала нежность, и от неё исходило приятное и спокойное чувство.

Если бы фигура на фотографии не была точной копией Тан Тан, Цзи Ян подумал бы, что это кто-то другой.

Почему произошли такие большие перемены? Из-за потери памяти? Если дело не в потере памяти, то у неё нет причин притворяться и вести себя так.

Цзи Ян подавил свои подозрения и позвонил Сяо Чжо по видеосвязи. Звонок был принят только после второго гудка. На экране появилось круглое лицо. Увидев Цзи Яна, Сяо Чжо тут же взволнованно позвал его: «Папочка».

Цзи Ян улыбнулся и спросил: «Ты сегодня хорошо поел?»

Малышу было что сказать отцу. Поэтому он тут же поднял два пальца и ответил: «Сегодня я съел две порции риса. Ещё я ел куриные крылышки, тофу и… и…»

Память малыша была не такой уж хорошей, и в тот момент он не мог вспомнить всё. Цзи Ян терпеливо ждал. Спустя долгое время малыш наконец вспомнил.

«О, о, там ещё был суп. Он был очень вкусным».

«Да неужели? Это всё приготовила мама?»

Сяо Чжо с силой закивал. Затем, сделав вид, что собирается выдать большой секрет, он прошептал: «Папа, мама готовит очень вкусно. Лучше, чем бабушка Ли. А ещё у мамы очень вкусная выпечка. Бабушка Ли так не готовит». Все его одногруппники в детском саду ему завидовали.

Видя, как малыш возбуждённо болтает, не замечая, что почти в каждом его предложении есть слово «мама», Цзи Ян почувствовал себя неловко: «Сяо Чжо, тебе нравится нынешняя мама?»

Малыш замолчал. Спустя долгое время он неловко кивнул и тихо ответил: «Папочка, я хочу, чтобы мамочка всегда была такой. Я не хочу, чтобы мамочка снова стала прежней».

На этот раз Цзи Ян промолчал. Он вдруг понял, что не знает, что сказать своему ребёнку, и всё потому, что он не знал, что происходит с Тан Тан. Действительно ли она хорошо относится к Сяо Чжо или что-то замышляет.

Он очень боялся, что она всего лишь притворяется милой с Сяо Чжо, и через несколько дней вернётся к своему прежнему поведению; что она даст Сяо Чжо надежду, а потом разрушит её. Если всё так, то Цзи Ян точно её не отпустит.

***

На следующий день наступили выходные, поэтому Цзи Сяо Чжо не нужно было идти в детский сад. Тан Тан хотела куда-нибудь сводить Сяо Чжо поиграть, потому что слышала, как несколько родителей обсуждали, куда они собираются отвести своих детей на выходных. Кто-то говорил о тематическом парке, а кто-то упоминал аквапарк. Тан Тан не совсем понимала, о чём они говорят, но она знала, что все они собираются куда-то отвести своих детей, чтобы развлечь их. Из-за этого Тан Тан захотел взять Сяо Чжо с собой куда-нибудь поиграть.

Однако малыш отверг это предложение. Он посмотрел на раненую ногу Тан Тан: «Ты не можешь идти и играть с больной ногой. Иначе она не заживёт быстро, и тебе придётся постоянно пользоваться костылями. Кто-то может даже назвать тебя инвалидом».

Сердце Тан Тан растаяло. Он был таким маленьким, но уже таким заботливым. Он был таким милым! Его было трудно не полюбить. Поначалу Тан Тан думала, что раз она его мать, то обязана хорошо о нём заботиться. Но шли дни, и малыш стал нравиться ей всё больше и больше. Тан Тан поняла, что искренне хочет хорошо к нему относиться.

Ей повезло, что она стала матерью Сяо Чжо. Неужели Бог решил, что в прошлой жизни она была слишком жалкой, и решил загладить свою вину в этой жизни?

С тех пор как Тан Тан узнала об этом мире по телевизору, она поняла, что это место не было её родным миром. Она также узнала, что это не какая-то другая страна, находящаяся далеко-далеко, но что её изначального мира больше не существует. Теперь её мир воспринимался как нечто, существовавшее несколько тысяч лет назад.

Тан Тан не знала, почему она внезапно перенеслась в будущее. Однако она уже решила, что будет считать эту невероятную ситуацию компенсацией от Бога. Теперь она чувствовала, что каждый прожитый день — это благословение. Ей очень нравилась её нынешняя жизнь. Раньше она думала, что до конца своих дней будет одинока. Но теперь у неё были ребёнок и муж, её семья — то, о чём она всегда мечтала. И теперь, когда у неё была семья, Тан Тан была готова на всё, чтобы её защитить. Эта семья была для неё всем.

Поскольку малыш не захотел никуда идти играть, Тан Тан отвела его в местный торговый центр. Она не могла позволить малышу сидеть дома весь день.

Территория торгового центра была очень большой, и там было несколько аттракционов, поэтому многие взрослые любили водить туда своих детей. Там было очень оживлённо.

У Цзи Сяо Чжо была маленькая машинка на батарейках. Если не считать размера, она была такой же, как настоящая машина, так что можно сказать, что машина Сяо Чжо выглядела очень внушительно. Он сел в свою маленькую машинку и поехал по зоне развлечений в торговом центре. Сяо Чжо выглядел очень круто, поэтому другие дети смотрели на него с завистью.

Поскольку у Тан Тан была повреждена нога, она сидела на скамейке и смотрела, как играет Сяо Чжо.

Рядом с ней сидела молодая мама. Молодая мама постоянно фотографировала на свой мобильный играющих детей. Тан Тан знала из телепередач, что предмет, который держала в руках молодая мама, называется мобильным телефоном. Это был удивительный предмет. Она узнала, что с его помощью можно разговаривать с людьми, смотреть фильмы и фотографировать. Тан Тан слышала от Сяо Чжо, что у прежней владелицы тела был мобильный телефон, но Тан Тан нигде не могла его найти. Скорее всего, он где-то потерялся.

Поначалу Тан Тан не слишком переживала из-за того, что у неё нет телефона, но, увидев, как молодая мама фотографирует детей, она почувствовала зависть. Если бы у неё был телефон, она бы тоже могла фотографировать Сяо Чжо.

Молодая мама заметила, что Тан Тан смотрит на неё, улыбнулась и спросила: «Ваш ребёнок тоже здесь играет?»

Тан Тан кивнула и указала в сторону Сяо Чжо: «Мой ребёнок управляет той маленькой машинкой».

«Так это Ваш ребёнок, а. Он очень красивый! Думаю, он пошёл в отца». Закончив говорить, молодая мать поняла, что сказала что-то неуместное, и быстро извинилась: «Простите. Я не это имела в виду».

Тан Тан не возражала и в ответ махнула рукой: «Ничего страшного. Я знаю, что выгляжу не очень». Если говорить начистоту, то она была настолько «уродливой», что даже сама Тан Тан не стала бы смотреть на себя в зеркало без крайней необходимости. Малыш был симпатичным. Он определённо был похож на своего отца, и, к счастью, так оно и было, иначе ему бы жилось не сладко.

Увидев, что Тан Тан действительно не против, молодая мать решила, что у Тан Тан хороший характер, и завела разговор на отвлечённую тему. Вскоре они заговорили о работе: «Я работаю в банке. Где Вы работаете?»

Тан Тан знала, что эта эпоха отличается от той, в которой жила она. В это время мужчины и женщины могли работать, чтобы зарабатывать деньги, и у большинства женщин была работа. Чем лучше была работа, тем больше она вызывала зависть у других людей, а на тех, кто оставался дома, чтобы присматривать за детьми и заниматься домашним хозяйством, иногда смотрели свысока. Таких людей называли «домохозяйками».

Тан Тан была домохозяйкой на полную ставку.

Она покачала головой и честно ответила: «У меня нет работы».

Молодая мать поняла, что имела в виду Тан Тан. А, значит, она была домохозяйкой. Редко можно было встретить такую молодую маму, которая полностью посвящала себя дому. Молодая мать не стала продолжать расспросы на эту тему.

Они продолжили болтать о пустяках. Когда Тан Тан повернула голову, чтобы посмотреть на малыша, она нигде его не увидела!

Сердце Тан Тан замерло. Она быстро схватила свои костыли и направилась к тому месту, где в последний раз видела Сяо Чжо. Она быстро огляделась по сторонам, но не смогла его найти. Тан Тан запаниковала. Дрожащим голосом она спросила окружающих, не видели ли они Сяо Чжо. Однако все они ответили, что ничего не заметили.

«Бао Бао...» У Тан Тан ослабли руки и ноги. Её глаза покраснели. Она не хотела верить, что Сяо Чжо пропал. Она ковыляла по округе, зовя Сяо Чжо и пытаясь его найти. Тан Тан пару раз упала из-за того, что слишком торопилась, но она просто поднималась и продолжала искать Сяо Чжо.

Увидев, как Тан Тан волнуется, несколько других матерей подошли, чтобы утешить её и помочь найти ребёнка.

Пока все искали Сяо Чжо, он прятался за искусственным холмом недалеко от игровой площадки. Там перед ним на корточках сидел старик с седыми волосами. От старика исходила аура величия, но с ребёнком он вёл себя очень по-доброму.

«Сяо Чжо, кто привёл тебя сюда сегодня поиграть? Это тётя Ли?» — спросил старший.

«Бабушка Ли ушла домой, чтобы присмотреть за малышом. Мама привела меня сюда поиграть».

Старший был потрясён: «Твоя мама? Как она могла привести тебя сюда?» Эта женщина раньше никогда не заботилась о Сяо Чжо.

Цзи Сяо Чжо кивнул: «Это правда. Это мама привела меня сюда».

«Неужели эта женщина может быть такой милой? Может, она просто обманывает тебя? Может, она заставила тебя что-то сделать?» Может, эта женщина что-то замышляет? Он действительно не понимал, о чём думал Цзи Ян, когда женился на такой женщине!

Цзи Сяо Чжо потянул старика за руку и серьёзно сказал: «Прадедушка, мама меня не обманывает. Она стала хорошей и теперь очень милая. Прадедушка больше не должен проклинать маму».

Старик тяжело вздохнул и сказал: «Как такая, как твоя мать, может стать хорошей? Она наверняка что-то замышляет!»

Цзи Сяо Чжо не мог смириться с тем, что люди говорят о его матери плохо, поэтому отдёрнул руку старика и серьёзно сказал: «Прадедушка, больше не говори ничего плохого о моей мамочке, иначе я разозлюсь».

Видя, что правнук больше не хочет держать его за руку, старик быстро пошёл на уступки: «Ладно, ладно, ладно, прадедушка больше ничего не скажет. Я не буду плохо отзываться о твоей матери, но ты должен помнить, что не можешь рассказать родителям о нашей встрече. Это наш секрет».

Цзи Сяо Чжо с готовностью кивнул: «Я знаю. Я сохраню наш секрет».

Старик заметил, что уже поздно и не стоит продолжать разговор, поэтому он погладил малыша по голове и сказал: «Хорошо. Тебе пора домой. Прадедушка ещё увидится с тобой в следующий раз».

«Хорошо. До свидания, прадедушка!» Цзи Сяо Чжо завёл свою маленькую машинку и поехал искать маму. В конце концов, на полпути его нашла Тан Тан.

Тан Тан чувствовала себя так, словно вот-вот умрет от испуга. Увидев Цзи Сяо Чжо, она тут же отбросила костыли и крепко обняла малыша. Сдерживаемые слёзы хлынули из её глаз и потекли по щекам, пока она рыдала: «Куда ты пропал? Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Ты хоть представляешь, как я испугалась?»

Увидев, что Тан Тан плачет, Цзи Сяо Чжо замер. Он понял, что его тайная встреча с прадедушкой напугала маму. Он тут же почувствовал себя виноватым и извинился: «Прости, мама. Мне не стоило уходить одному. Не плачь, мама».

Тан Тан крепко обняла Сяо Чжо. Она всё ещё не могла сдержать слёз. Она действительно думала, что потеряла Сяо Чжо. Что бы она делала, если бы его похитили торговцы детьми? Даже её смерти было бы недостаточно, чтобы компенсировать это.

Когда Цзи Сяо Чжо увидел, что Тан Тан всё ещё плачет, его глаза тоже наполнились слезами. Немного подумав, он повторил действия Тан Тан, когда она его успокаивала. Он похлопал Тан Тан по плечу и сказал: «Мамочка, Бао Бао был неправ. Прости меня. Мамочка, не плачь больше, хорошо?»

Тан Тан вытерла свои слёзы и слёзы Сяо Чжо, а затем спросила: «Куда ты ходил? Почему ты не сказал маме и ушёл один так далеко, а?»

Цзи Сяо Чжо тут же опустил голову, не смея смотреть ей в глаза. Он пошевелил пальцами и с чувством вины в голосе ответил: «Ничего особенного. Я просто пошёл поиграть». Он пообещал своему прадедушке ничего не говорить. Иначе его папа разозлится.

Тан Тан чувствовала, что Сяо Чжо не сказал ей правду, но раз он не хотел говорить, она не могла его заставлять. Она потянула его за руку и предупредила: «В следующий раз не уходи, не сказав ни слова, хорошо? Мама будет волноваться».

Цзи Сяо Чжо быстро кивнул. Затем он заметил, что у Тан Тан болит правое колено. Оно было в крови. Он запаниковал и, широко раскрыв глаза, указал на её колено: «Мамочка, у тебя колено в крови».

Тан Тан не возражала. Она махнула рукой: «С мамочкой всё в порядке. Я была неосторожна и упала. Мамочка нанесёт немного мази, и всё будет хорошо».

«Мамочка, ты упала, когда искала меня?» Цзи Сяо Чжо невольно поморщился. Он хотел потрогать рану Тан Тан, но не осмелился. «Мамочка…»

«Нет, это потому, что мамочка была неосторожна. Ничего страшного. Пойдём домой». После такого случая Тан Тан не осмеливалась больше оставлять малыша играть одного. Она хотела сразу же отвести его домой.

Цзи Сяо Чжо стало не по себе. Он чувствовал себя виноватым, ведь из-за него пострадала его мамочка. Сяо Чжо почувствовал облегчение только тогда, когда сам увидел, как Тан Тан обрабатывает свою рану. Когда Тан Тан ушла на кухню, Сяо Чжо воспользовался возможностью и спрятался в своей спальне. Затем он отправил Цзи Яну голосовое сообщение: «Я сегодня сделал кое-что не так, папа. Я заставил маму страдать и плакать. Я не хотел».

Закончив говорить, Сяо Чжо обхватил голову руками и неподвижно лёг на кровать. Он был похож на угрюмого поросёнка.

***

Цзи Ян получил сообщение от малыша ночью. Он немного забеспокоился, услышав недовольство в голосе Сяо Чжо. Цзи Ян запросил видеозвонок, на который очень быстро получил ответ. На Сяо Чжо были только брюки, так что была видна верхняя часть его пухлого тела. Он сидел на кровати с озабоченным выражением лица.

«Что сегодня произошло? Что ты сделал не так?» — спросил Цзи Ян.

Цзи Сяо Чжо подпёр подбородок рукой и вздохнул. Он хотел всё рассказать папе, но вспомнил о своём обещании, данном прадедушке. В конце концов Сяо Чжо решил не упоминать его: «Мама повела меня играть на детскую площадку в торговом центре. Я отошел слишком далеко и напугал маму. Мама плакала, и у неё даже пошла кровь на коленке».

«Тогда почему ты не сказал маме, что отойдешь?»

Цзи Сяо Чжо опустил голову и, замявшись, сложил руки: «Я просто… просто побежал играть».

Цзи Ян замолчал. Он догадывался, что произошло, поэтому не стал допытываться у Сяо Чжо. «В следующий раз не забудь сказать взрослому, куда ты идёшь. Нельзя просто так убегать. А вдруг тебя похитят? Ты понимаешь?»

Цзи Сяо Чжо кивнул.

Цзи Ян больше ничего не сказал, видя, что Сяо Чжо понял, что сделал что-то не так. Цзи Ян закончил разговор, напомнив Сяо Чжо, что ему пора спать. Цзи Ян не мог понять, что он чувствует, думая о том, действительно ли Тан Тан расстроилась и расплакалась из-за Сяо Чжо. Если она притворялась, то зачем ей было играть так убедительно? Если только у неё действительно не было потери памяти, которая привела к изменению личности?

Похоже, ему действительно нужно вернуться и понаблюдать за происходящим.

Пока Цзи Ян пребывал в раздумьях, Цзи Сяо Чжо тоже глубоко задумался. Он закинул руки за голову и использовал их как подушку, а ноги скрестил, размышляя о произошедших сегодня событиях.

Сяо Чжо чувствовал, что его мама действительно изменилась. Раньше она никогда не заботилась о нём. Бывали случаи, когда она кричала и злилась на него. Однако теперь его мама стала нежной. Теперь она улыбалась ему, готовила вкусную еду, называла его «дорогим» и «любимым» и даже плакала, потому что беспокоилась о нём, когда он пропадал.

Похоже, теперь мама действительно его любила.

Стоит ли ему простить маму и дать ей ещё один шанс?

Цзи Сяо Чжо долго размышлял, нахмурив брови. Наконец он вздохнул и решил на этот раз простить маму. Папа говорил ему, что мужчины не должны быть узколобыми и что они должны уступать девушкам. Мама — девушка, так что ему следует уступить.

Сяо Чжо улыбнулся, почувствовав, что с его плеч свалился тяжкий груз. Он задёргал ногами, чтобы показать, как он счастлив, а затем пару раз перекатился с одного бока на другой, лежа на кровати, прежде чем заснуть.

***

Тан Тан заметила, что малыш изменился за одну ночь. Обычно он избегал смотреть на неё и отвечал ей мычанием. По сути, он вёл себя так, будто у него не хватало терпения общаться с ней. Однако он не отказывался от еды, которую она клала ему в контейнер по утрам. Когда они шли в детский сад, он сам взял её за руку и даже напомнил, чтобы она была осторожна и не споткнулась.

Тан Тан в шоке уставилась на малыша. Она не понимала, что происходит.

«Бао Бао, что случилось? Ты больше не злишься на маму?»

Малыш серьёзно кивнул и сказал: «Я решил простить тебя на этот раз. Ты больше не должна поступать так же».

Тан Тан удивилась. Она обхватила его лицо руками и спросила: «Бао Бао, ты правда больше не злишься на маму? Мы помирились?»

Малыш изо всех сил старался сохранять серьёзное выражение лица и кивнул: «Да».

Тан Тан не смогла сдержать улыбку. Она несколько раз поцеловала малыша в щёку: «Спасибо, Бао Бао. Ты такой милый».

Губы Сяо Чжо тоже приподнялись в улыбке, но затем он сделал вид, что спокоен: «Это потому, что я мужчина. У меня широкий кругозор».

Его серьёзное и торжественное выражение лица рассмешило Тан Тан. Она кивнула: «Всё верно. Бао Бао — человек широких взглядов. Мамочка очень тебя любит».

У малыша покраснели уши. Он смущённо огляделся. Убедившись, что вокруг никого нет, он быстро встал на цыпочки и поцеловал Тан Тан в щёку, а затем тихо сказал: «Я тоже тебя люблю».

Сказав это, он смутился и тут же убежал на своих коротких ножках.

Сердце Тан Тан растаяло. Как может существовать такой милый ребёнок?

Чтобы отпраздновать их примирение, Тан Тан решила устроить сегодня вечером пир. Она достала продукты из холодильника и приготовила овощные фрикадельки, свинину в кисло-сладком соусе, курицу гунбао, суп с тофу и тушёные куриные крылышки. Она вспомнила, что Сяо Чжо очень любит тушёные куриные крылышки. Изначально Тан Тан узнала этот рецепт из телевизора. Просмотр кулинарных программ был её новым увлечением.

«Ого!» — малыш ахнул от удивления, когда увидел на столе так много блюд. Его глаза расширились. — «Мамочка, сегодня какой-то особенный день?» Как правило, много блюд подавались только в особые дни.

Тан Тан кивнула: «Верно. Сегодня особенный день, поэтому мы празднуем».

«По какому поводу?» Малыш напряжённо думал, пытаясь вспомнить, по какому поводу они празднуют. Хоть он и ломал над этим голову, ничего не приходило на ум.

Тан Тан погладила его по голове: «Сегодня Бао Бао простил маму. Мама очень рада, поэтому мы празднуем».

Цзи Сяо Чжо растерялся. Он начал смеяться, и его пухлые щёчки задрожали от смеха.

Тан Тан впервые видела, чтобы малыш так радостно смеялся. В этот момент он действительно был похож на ребёнка. Раньше он вёл себя серьёзно, как взрослый, но, вероятно, это было лишь фасад, за которым он прятался, потому что не мог ни на кого положиться. Тан Тан понимала его, ведь она сама была такой. Она молчала в присутствии других людей, потому что не знала, что сказать; она также боялась сказать что-то не то и навлечь на себя неприятности. Тан Тан могла смеяться, баловаться и быть собой только перед няней.

Итак, Тан Тан беспокоилась за Цзи Сяо Чжо. Он был ещё ребёнком, ему не было и четырёх лет. Он не должен был так себя вести.

Увидев, что малыш готов быть собой перед ней, она перестала беспокоиться.

Тан Тан протянула малышу кусочек куриного крылышка: «Хочешь, чтобы мама тебя покормила?» Сяо Чжо не умел пользоваться палочками. Он мог есть только вилкой, а с её помощью было сложно есть куриные крылышки.

Цзи Сяо Чжо покачал головой. Он воткнул вилку в куриное крылышко: «Я могу есть сам. Я не трёхлетний ребёнок».

Тан Тан потеряла дар речи: «...Ладно. Тебе не три года». Тебе три с половиной года.

Как только мать и сын приступили к еде, они услышали, как в дверях повернулся ключ. Они оба замерли и посмотрели на вход.

Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появился мужчина в военной форме с решительным выражением лица.