Переводчик английской версии: Khan
Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
Услышав вопрос Исиды, Лохан посмотрел на неё с жалостью. «Разве ты не видишь? Одного взгляда на их лица достаточно, чтобы сказать, что они отец и дочь. Даже собака, пробегающая мимо, сразу это заметит. Ну, а если нет, то есть другой способ. Знаешь, почему Астер никогда не приглашал тебя к пруду в Императорском дворце, ведь определить члена Императорской семьи очень легко».
«... Что?»
«Ну, это не тот секрет, который нужно тщательно скрывать, так что, думаю, я могу тебе рассказать. В Императорском дворце есть пруд, в который могут войти только те, в чьих жилах течёт Императорская кровь, а также те, кто, вступив в брак с членом Императорской семьи, выпил святой воды. Ты это знаешь. Конечно, ребёнок, рождённый женщиной, которая выпила святую воду, тоже может считаться членом Императорской семьи и войти в пруд. Говорят, что никто не может коснуться святой воды из пруда без разрешения Императора».
«...Ты хочешь сказать, что эта женщина была в том пруду...»
«Эта женщина? Не говори так фривольно. Ты что, с ума сошла?»
«Как… как ты можешь верить в такое нелепое суеверие? Откуда ты знаешь это, будучи королём другой страны?»
Лохан вздохнул, видя, что Исида не хочет верить его словам. «Ты всё ещё не понимаешь, как близко я общаюсь с Астеропом. Когда Астеру было около десяти лет, его едва не убили аристократы Империи, и он много лет скрывался в Кроа. И, конечно же, благодаря этому я увидел чудесное зрелище».
Глаза Исиды расширились, когда она услышала эту историю, несмотря на то что она была одной из сторонников аристократии.
А затем, словно осознав свою ошибку, Лохан прикрыл рот рукой, но, подумав о неизбежном конце Исиды, прошептал ей, глядя на Астера:
«Только мы с отцом знали, что после смертельной опасности у членов Императорской семьи, переживших кризис, проявляется странная способность. Ты слышала об этом».
Исида широко раскрыла глаза.
Лохану, похоже, было весело дразнить Исиду, он сделал паузу, а затем осторожно произнёс: «Сила Астера — та, о которой так старалась рассказать Миэль. Способность внезапно исчезать... Самое любопытное, что такая способность действительно связана с Императорской семьёй. Как Астероп смог попасть в Кроа в тяжёлом состоянии, ведь ему тогда было всего десять лет?»
Исида, заикаясь от тайного признания Лохана, сказала: «Ты ведь шутишь, да?»
«С чего бы мне сейчас шутить? У меня нет на это времени, просто я говорю тебе правду перед твоей смертью. Кстати, я был так удивлён, когда он внезапно появился посреди моего сада. Если подумать, на самом деле сторонники аристократии внесли большой вклад в проявление способностей Астера, которыми обладали лишь несколько членов Императорской семьи и о которых многие не знали».
“Это правда...? Было ли правдой то, что сказала Миэль? Она не была сумасшедшей... Или Лохан тоже сошел с ума? Или он просто шутит?..” — Мысли Исиды блуждали где-то далеко. Её губы дрожали, она не знала, как отнестись к его словам.
«Подумай об этом. Разве Астероп не добился успеха, несмотря на то что вы, ребята, пытались оскорбить его, требуя от него слишком многого? Кроме того, как, по-вашему, члены Императорской семьи смогли так долго защищать Империю и сохранять свою власть? Думаешь, за всю историю Империи только один или два человека были ослеплены властью, как вы? Тебе не кажется, что они просто становились сильнее, пережив кризис и проявив свои странные способности?»
Слова Лохана заслуживали доверия. Исида думала, что наследный принц потерпит неудачу, если переложить на него тяжелую работу в приграничных районах, и тем самым оскорбить его. Но наследный принц таинственным образом выполнил всю работу, даже лично побывал там. Такую работу невозможно было выполнить, если только он не обладал способностью перемещаться в пространстве. Исида вспомнила, о слухах про двух наследных принцев.
“Так это было на самом деле?” Лохан попытался объяснить Исиде всё подробно, чтобы она поверила ему, после чего она посмотрела на него с изумлением.
Лохан прочитал в её глазах надежду на то, что он лжёт, рассмеялся и закончил свою речь. «Ну, теперь тебе должно быть всё равно, как всё происходило. Вы, ребята, умрёте, а Астероп позаботится об остальном и станет величайшим Императором всех времён, а перед этим Леди Ария станет наследной принцессой. Он ещё очень долго будет жить в мире с соседним государством и оставит после себя великое достижение — победу над злом, которое осмелилось бросить вызов Имперской власти.
Лохан добился желаемого и ушел, отвернувшись от неё. Его лицо выглядело просветлённым, словно он больше не испытывал разочарования, а лицо Исиды напротив стало жалким, ведь она узнала невероятную правду. Она опустила свой взгляд.
Исида относилась к Арии с неприязнью, говоря, что та вульгарна из-за своего скромного происхождения, но именно Ария стала центром всеобщего внимания, а наследный принц, которого Исида хотела заставить пожалеть о содеянном, удостоился чести. А всё, что осталось у Исиды — это... отчаяние.
Она увидела гильотину посреди площади, и, хотя до вынесения приговора было ещё далеко, Исида уже чувствовала удушение.
***
«Я вынесу вам приговор, так как у нас мало времени».
Как только Лохан, как одна из причин задержки, ушёл — аристократ, ответственный за исполнение наказаний, притворялся, что спешит. В руке у него был длинный лист бумаги, судя по всему, на нём было записано решение о наказании грешников.
Аристократ бегло просмотрел документ, проверяя его содержание, и медленно прошел мимо грешников. Он остановился рядом с Виконтом Мерриартом, который первым выдал своих коллег, поддавшись на уловки Вика. В нём чувствовалась непоколебимая вера, Виконт держался чуть более уверенно, чем остальные, поэтому аристократ взглянул на него, и с серьёзным видом вынес ему приговор.
«Я приговариваю грешника Виконта Мерриарта к обезглавливанию. Он лишается титула, а всё его имущество будет конфисковано».
Аристократ говорил холодным тоном, без каких-либо эмоций, словно говорил о чем-то очевидном.
Его голос эхом разнёсся по площади и заставил Виконта опуститься на колени, словно тот не мог поверить в происходящее. Казалось, на его лице читался вопрос, почему его так наказывают. Виконт чувствовал несправедливость, ведь он пытался смягчить свой приговор, донося на других.
С самого начала было решено, что наказанием станет обезглавливание, от этого зрители начали роптать. Обычно сначала выносили мягкий приговор, а затем ужесточали его, и если с самого начала приговор был смертельным, то в будущем на помилование можно не рассчитывать.
Виконт спросил аристократа, глядя на него дрожащим взглядом.
«А как насчёт смягчения приговора?»
«Смягчения?»
«Я слышал, что есть Имперский закон, по которому мне могут смягчить приговор, если я донесу о других преступлениях, но...»
Взгляды других грешников были прикованы к Виконту после слова “донос”. Они думали, что грешник может спастись, если будет доносить на других.
“Почему его собираются обезглавить, хотя он и доносил на других?”
Аристократ, встретивший вопросительные и испуганные взгляды грешников, ответил: «Конечно, с вами следует считаться в полной мере, потому что вы дали важную информацию и показания, но, в первую очередь, преступление, которое вы совершили является государственной изменой, и оно слишком серьезное, чтобы его можно было смягчить».
Реакция на эти слова была холодной — никто даже не заговорил. Услышав это объяснение, Виконт затаил дыхание.
«Да? Это, это означает...»
«Если ты не смог доказать, что ты не предатель, то не получишь помилования, даже если докажешь вину другого. Ты должен думать о том, что тебя обезглавят, а не разорвут твоё тело на части и не скормят зверям».
«... А?!»
Виконт рухнул на землю, словно не веря в происходящее. Он думал, что сможет избежать казни через обезглавливание, но как такое возможно?! Должно быть, что-то пошло не так. У Вика должно было быть решение, это ведь он предложил доложить о других.
«Пожалуйста, позовите Виконта Вика...»
«Почему Виконта Вика?»
«Он утверждал, что у меня будет амнистия...»
Виконт хотел найти Вика, собравшись с последними силами, но аристократ рассмеялся и сказал: «Ты всё ещё ищешь Вика? Думаешь, он действительно тебе помог? Думаешь достаточно доносить друг на друга, чтобы получить прощение? Теперь ты должен понять, кому больше всего пригодился совет Вика. Почему тебя предали дважды?»
Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
Услышав вопрос Исиды, Лохан посмотрел на неё с жалостью. «Разве ты не видишь? Одного взгляда на их лица достаточно, чтобы сказать, что они отец и дочь. Даже собака, пробегающая мимо, сразу это заметит. Ну, а если нет, то есть другой способ. Знаешь, почему Астер никогда не приглашал тебя к пруду в Императорском дворце, ведь определить члена Императорской семьи очень легко».
«... Что?»
«Ну, это не тот секрет, который нужно тщательно скрывать, так что, думаю, я могу тебе рассказать. В Императорском дворце есть пруд, в который могут войти только те, в чьих жилах течёт Императорская кровь, а также те, кто, вступив в брак с членом Императорской семьи, выпил святой воды. Ты это знаешь. Конечно, ребёнок, рождённый женщиной, которая выпила святую воду, тоже может считаться членом Императорской семьи и войти в пруд. Говорят, что никто не может коснуться святой воды из пруда без разрешения Императора».
«...Ты хочешь сказать, что эта женщина была в том пруду...»
«Эта женщина? Не говори так фривольно. Ты что, с ума сошла?»
«Как… как ты можешь верить в такое нелепое суеверие? Откуда ты знаешь это, будучи королём другой страны?»
Лохан вздохнул, видя, что Исида не хочет верить его словам. «Ты всё ещё не понимаешь, как близко я общаюсь с Астеропом. Когда Астеру было около десяти лет, его едва не убили аристократы Империи, и он много лет скрывался в Кроа. И, конечно же, благодаря этому я увидел чудесное зрелище».
Глаза Исиды расширились, когда она услышала эту историю, несмотря на то что она была одной из сторонников аристократии.
А затем, словно осознав свою ошибку, Лохан прикрыл рот рукой, но, подумав о неизбежном конце Исиды, прошептал ей, глядя на Астера:
«Только мы с отцом знали, что после смертельной опасности у членов Императорской семьи, переживших кризис, проявляется странная способность. Ты слышала об этом».
Исида широко раскрыла глаза.
Лохану, похоже, было весело дразнить Исиду, он сделал паузу, а затем осторожно произнёс: «Сила Астера — та, о которой так старалась рассказать Миэль. Способность внезапно исчезать... Самое любопытное, что такая способность действительно связана с Императорской семьёй. Как Астероп смог попасть в Кроа в тяжёлом состоянии, ведь ему тогда было всего десять лет?»
Исида, заикаясь от тайного признания Лохана, сказала: «Ты ведь шутишь, да?»
«С чего бы мне сейчас шутить? У меня нет на это времени, просто я говорю тебе правду перед твоей смертью. Кстати, я был так удивлён, когда он внезапно появился посреди моего сада. Если подумать, на самом деле сторонники аристократии внесли большой вклад в проявление способностей Астера, которыми обладали лишь несколько членов Императорской семьи и о которых многие не знали».
“Это правда...? Было ли правдой то, что сказала Миэль? Она не была сумасшедшей... Или Лохан тоже сошел с ума? Или он просто шутит?..” — Мысли Исиды блуждали где-то далеко. Её губы дрожали, она не знала, как отнестись к его словам.
«Подумай об этом. Разве Астероп не добился успеха, несмотря на то что вы, ребята, пытались оскорбить его, требуя от него слишком многого? Кроме того, как, по-вашему, члены Императорской семьи смогли так долго защищать Империю и сохранять свою власть? Думаешь, за всю историю Империи только один или два человека были ослеплены властью, как вы? Тебе не кажется, что они просто становились сильнее, пережив кризис и проявив свои странные способности?»
Слова Лохана заслуживали доверия. Исида думала, что наследный принц потерпит неудачу, если переложить на него тяжелую работу в приграничных районах, и тем самым оскорбить его. Но наследный принц таинственным образом выполнил всю работу, даже лично побывал там. Такую работу невозможно было выполнить, если только он не обладал способностью перемещаться в пространстве. Исида вспомнила, о слухах про двух наследных принцев.
“Так это было на самом деле?” Лохан попытался объяснить Исиде всё подробно, чтобы она поверила ему, после чего она посмотрела на него с изумлением.
Лохан прочитал в её глазах надежду на то, что он лжёт, рассмеялся и закончил свою речь. «Ну, теперь тебе должно быть всё равно, как всё происходило. Вы, ребята, умрёте, а Астероп позаботится об остальном и станет величайшим Императором всех времён, а перед этим Леди Ария станет наследной принцессой. Он ещё очень долго будет жить в мире с соседним государством и оставит после себя великое достижение — победу над злом, которое осмелилось бросить вызов Имперской власти.
Лохан добился желаемого и ушел, отвернувшись от неё. Его лицо выглядело просветлённым, словно он больше не испытывал разочарования, а лицо Исиды напротив стало жалким, ведь она узнала невероятную правду. Она опустила свой взгляд.
Исида относилась к Арии с неприязнью, говоря, что та вульгарна из-за своего скромного происхождения, но именно Ария стала центром всеобщего внимания, а наследный принц, которого Исида хотела заставить пожалеть о содеянном, удостоился чести. А всё, что осталось у Исиды — это... отчаяние.
Она увидела гильотину посреди площади, и, хотя до вынесения приговора было ещё далеко, Исида уже чувствовала удушение.
***
«Я вынесу вам приговор, так как у нас мало времени».
Как только Лохан, как одна из причин задержки, ушёл — аристократ, ответственный за исполнение наказаний, притворялся, что спешит. В руке у него был длинный лист бумаги, судя по всему, на нём было записано решение о наказании грешников.
Аристократ бегло просмотрел документ, проверяя его содержание, и медленно прошел мимо грешников. Он остановился рядом с Виконтом Мерриартом, который первым выдал своих коллег, поддавшись на уловки Вика. В нём чувствовалась непоколебимая вера, Виконт держался чуть более уверенно, чем остальные, поэтому аристократ взглянул на него, и с серьёзным видом вынес ему приговор.
«Я приговариваю грешника Виконта Мерриарта к обезглавливанию. Он лишается титула, а всё его имущество будет конфисковано».
Аристократ говорил холодным тоном, без каких-либо эмоций, словно говорил о чем-то очевидном.
Его голос эхом разнёсся по площади и заставил Виконта опуститься на колени, словно тот не мог поверить в происходящее. Казалось, на его лице читался вопрос, почему его так наказывают. Виконт чувствовал несправедливость, ведь он пытался смягчить свой приговор, донося на других.
С самого начала было решено, что наказанием станет обезглавливание, от этого зрители начали роптать. Обычно сначала выносили мягкий приговор, а затем ужесточали его, и если с самого начала приговор был смертельным, то в будущем на помилование можно не рассчитывать.
Виконт спросил аристократа, глядя на него дрожащим взглядом.
«А как насчёт смягчения приговора?»
«Смягчения?»
«Я слышал, что есть Имперский закон, по которому мне могут смягчить приговор, если я донесу о других преступлениях, но...»
Взгляды других грешников были прикованы к Виконту после слова “донос”. Они думали, что грешник может спастись, если будет доносить на других.
“Почему его собираются обезглавить, хотя он и доносил на других?”
Аристократ, встретивший вопросительные и испуганные взгляды грешников, ответил: «Конечно, с вами следует считаться в полной мере, потому что вы дали важную информацию и показания, но, в первую очередь, преступление, которое вы совершили является государственной изменой, и оно слишком серьезное, чтобы его можно было смягчить».
Реакция на эти слова была холодной — никто даже не заговорил. Услышав это объяснение, Виконт затаил дыхание.
«Да? Это, это означает...»
«Если ты не смог доказать, что ты не предатель, то не получишь помилования, даже если докажешь вину другого. Ты должен думать о том, что тебя обезглавят, а не разорвут твоё тело на части и не скормят зверям».
«... А?!»
Виконт рухнул на землю, словно не веря в происходящее. Он думал, что сможет избежать казни через обезглавливание, но как такое возможно?! Должно быть, что-то пошло не так. У Вика должно было быть решение, это ведь он предложил доложить о других.
«Пожалуйста, позовите Виконта Вика...»
«Почему Виконта Вика?»
«Он утверждал, что у меня будет амнистия...»
Виконт хотел найти Вика, собравшись с последними силами, но аристократ рассмеялся и сказал: «Ты всё ещё ищешь Вика? Думаешь, он действительно тебе помог? Думаешь достаточно доносить друг на друга, чтобы получить прощение? Теперь ты должен понять, кому больше всего пригодился совет Вика. Почему тебя предали дважды?»