Переводчик английской версии: Khan
Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
«Миэль, ты можешь остаться в особняке и уговорить отца помочь тебе. Я уверен, что он скоро простит тебя, если ты покажешь, что сожалеешь. Тебе лучше встретиться с отцом, как только прибудешь в особняк», — тихо прошептал Каин Миэль.
Для знати домашний арест был неплохим наказанием. В любом случае, задержанным разрешалось находиться не только внутри особняка, но и за его пределами. Миэль могла приглашать гостей на чаепитие в саду. Это означало, что она могла не только передвигаться по дому, но и свободно выходить на улицу.
Кроме того, разве срок заключения не сократился с двадцати до пяти лет? Очевидно, что если Каин не будет прекращать ходатайствовать об освобождении под залог, то Миэль освободят до того, как она отбудет свой срок. К этому времени граф сможет её простить. В ответ на слова Каина Миэль ободряюще кивнула.
«...Я понимаю. Кстати, Леди Исида ответила мне? Что она сказала?»
«Это...»
Когда Каин замялся с ответом, Миэль поняла, что Исида отказалась от неё.
Судья Фрей объявила об особых исключениях приговора, не дав Миэль оправиться от последовавшего за этим шока.
«Однако, поскольку Вам придётся оставаться в особняке с двумя жертвами, Ваше пребывание там будет ограничено комнатой, которую до сих пор занимала Леди Миэль».
«... Что Вы имеете в виду?»
«Это значит, что Вы не сможете выйти из своей комнаты. Кроме того, поступил запрос от императорской семьи — Вас ещё не допрашивали по поводу галлюциногенов, поэтому Вы будите находиться под особым присмотром».
“Что это такое? Какое безумно несправедливое наказание! Неужели меня будут допрашивать о галлюциногене на глазах у всех слуг и гостей особняка, хотя я не принимала его? Должна ли я сидеть в запертой комнате и слушать смех этой злодейки? Должна ли я наблюдать, как охранники и следователи входят в мою комнату и выходят из неё, а затем ловить на себе косые взгляды прислуги?”
Миэль упала ничком на пол из-за беспрецедентного решения суда. У неё закружилась голова. Неосознанно её слезы проливались на пол. Миэль скорее умерла бы, чем испытала такой стыд и унижение. Несмотря на то, что всё произошло по её собственной вине, она чувствовала себя несправедливо обвиненной из-за Арии.
“Я никогда её не отпущу...!”
Как только эти слова возникли в её голове, Миэль смогла найти в себе силы двигаться дальше. Увидев старую карету, окружённую шестью стражниками и направляющуюся к особняку графа Розент, люди вокруг заговорили, имея представление о человеке, находящемся в карете.
«Она заявила, что собирается подать апелляцию, но, должно быть, ей назначили в наказание домашний арест».
«Боже мой. Как жертва и преступник могут находиться в одном месте?»
«Моя знакомая работала в суде и сказала, что её будут держать в отдельной комнате, а не под обычным домашним арестом».
«В комнате? Это тоже ужасное наказание».
«Я слышал, что её обвиняют в употреблении галлюциногенов и что вскоре в особняке будет проведено расследование. Поэтому её запрут в комнате».
«О боже... Это ужасно. Не могу поверить, что эта благородная дама могла так поступить... У меня такое чувство, будто меня обманули».
«Все слухи оказались ложными. Слухи о святой и порочной женщине... Люди считают, что всё это немного странно, но последние новости определённо правдивы. Злодейкой оказалась Леди Миэль. Она обвинила во всех своих грехах добросердечную Арию. Обычно такое происходит лишь в романах, не так ли?»
Миэль, находясь в старой карете, слышала все эти сплетни. Её кулаки дрожали от желания заткнуть те рты, из которых сыпались эти отвратительные слухи. Её слегка отросшие ногти впились в ладони, разрывая кожу.
“Как вы смеете...!”
Однако после прибытия в особняк состояние Миэль не улучшилось.
«Пожалуйста, пожалуйста, позвольте мне увидеться с отцом!»
Миэль плакала и хотела попросить прощения у графа, потому что это был её единственный шанс на спасение. Однако она услышала лишь холодный ответ графини.
«К сожалению, он не хочет тебя видеть».
«... Что? Я хочу услышать это от своего отца!»
Внезапно появилась Ария и перегородила собой путь Миэль, собирающейся броситься к графине.
«О боже, я боюсь. Мама, отойди».
«... Ты, ты! Как ты смеешь!»
Пока Миэль кричала, Ария смотрела на неё пристальным взглядом, словно на насекомое. Охранники, прибывшие в особняк в карете вместе с Миэль, поспешили зажать ей рот и обездвижить её.
В этот момент Ария встала рядом с Каином и сказала: «Галлюциноген действительно страшная вещь. Он так сильно изменил человека... Нужно как можно скорее начать расследование и лечение. Разве не так, брат?»
Каин должен был спасти Миэль, но он закрыл рот и, скрестив руки на груди, просто наблюдал за происходящим. Он выглядел довольно смущённым, потому что Ария редко так к нему обращалась.
“Как такое могло произойти?” Из глаз Миэль, наполненных печалью и гневом, вот-вот должны были хлынуть кровавые слезы. Миэль заставили уйди в свою комнату, как будто тащили её силой, и ей пришлось встретиться с холодными взглядами слуг и служанок.
«Вам лучше не думать о бесполезных вещах, Леди, потому что расследование вот-вот начнется», — прозвучал холодный голос охранника.
За закрытой дверью послышался звук сматывающейся цепи. Не услышав удаляющихся шагов, Миэль поняла, что охранники, сделавшие ей предупреждение, похоже, охраняли её комнату снаружи.
“Почему, почему? Все это было сделано для того, чтобы вернуть уродливую девчонку на её место! Кроме того, это было сделано для того, чтобы получить то, что она изначально должна была получить, но немного быстрее. Но какова ситуация теперь?” Миэль потеряла всё, подверглась моральному осуждению и была заперта в своей комнате. Принцесса Исида и Каин, которые, как она думала, помогут ей, вели себя так, будто не знали её.
Запертая в чистой комнате, где все опасные вещи были убраны, Миэль некоторое время кричала и рыдала. Всё, потому что ей негде было выплеснуть свою горечь.
Проплакав весь день до хрипоты, Миэль внезапно открыла своё тайное убежище, словно вспомнив о чём-то. Как и у Арии, в её в комнате было тайное убежище для одного человека.
Оттуда Миэль достала шкатулку и вытерла слёзы. Содержимое этой шкатулки было единственным, что могло её спасти.
* * *
«Леди Исида. Пришло письмо».
«В самом деле? Кто его прислал?»
«Это...»
Дворецкий не мог вымолвить ни слова на вопрос Исиды. Исида вздохнула, заметив, что письмо отправила неприятная личность. “Почему она продолжает беспокоить меня, когда я уже выбросила её?”
Более того, слухи о Миэль были ужасными, и если та будет продолжать связываться с ней вот так, то даже о ней самой могут разойтись эти бесполезные слухи. До поездки в Королевство Кроа оставалось совсем немного времени, и Исида делала вид, что не знает Миэль, насколько это было возможно, но у неё уже болела голова от того, что Миэль каждый день присылала ей письма.
«Если она продолжает присылать эти письма, почему бы Вам просто не ответить ей?»
По совету дворецкого Исида отложила документ, который просматривала. Она подумала, что лучше сразу ответить отказом, чем продолжать это неприятное общение.
«Прочти бегло и кратко изложи мне суть».
«Хорошо».
Исида отдала приказ и снова взяла документ в руки. Этот документ был прислан из Королевства Кроа, поэтому ей нужно было внимательно изучить его и нанести удар по наследному принцу, который так ужасно поступил с ней, герцогом и сторонниками аристократии.
Исида снова сжала виски, взяла документ и сосредоточилась. Она внимательно изучала его, чтобы убедиться в отсутствии недочетов или ошибок. Несмотря на то, что у них была одна и та же цель — напасть на Империю, её противником был король страны.
Однако лицо дворецкого, открывшего письмо рядом с Исидой и ознакомившегося с его содержанием, начало бледнеть.
«Леди... Леди Исида. Думаю, Вам стоит самой взглянуть на письмо...!»
Исида нахмурила лоб и спросила, в чём дело, потому что мужчина рядом с ней начал заикаться, хотя всегда вёл себя с достоинством и выглядел как дворецкий из семьи герцога.
«Что происходит? О чём там говорится?»
«Это...»
Несмотря на настойчивые вопросы Исиды, дворецкий не мог дать ей немедленный ответ. В конце концов Исида с разочарованием взяла у него письмо и начала читать то, что так удивило дворецкого.
Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
«Миэль, ты можешь остаться в особняке и уговорить отца помочь тебе. Я уверен, что он скоро простит тебя, если ты покажешь, что сожалеешь. Тебе лучше встретиться с отцом, как только прибудешь в особняк», — тихо прошептал Каин Миэль.
Для знати домашний арест был неплохим наказанием. В любом случае, задержанным разрешалось находиться не только внутри особняка, но и за его пределами. Миэль могла приглашать гостей на чаепитие в саду. Это означало, что она могла не только передвигаться по дому, но и свободно выходить на улицу.
Кроме того, разве срок заключения не сократился с двадцати до пяти лет? Очевидно, что если Каин не будет прекращать ходатайствовать об освобождении под залог, то Миэль освободят до того, как она отбудет свой срок. К этому времени граф сможет её простить. В ответ на слова Каина Миэль ободряюще кивнула.
«...Я понимаю. Кстати, Леди Исида ответила мне? Что она сказала?»
«Это...»
Когда Каин замялся с ответом, Миэль поняла, что Исида отказалась от неё.
Судья Фрей объявила об особых исключениях приговора, не дав Миэль оправиться от последовавшего за этим шока.
«Однако, поскольку Вам придётся оставаться в особняке с двумя жертвами, Ваше пребывание там будет ограничено комнатой, которую до сих пор занимала Леди Миэль».
«... Что Вы имеете в виду?»
«Это значит, что Вы не сможете выйти из своей комнаты. Кроме того, поступил запрос от императорской семьи — Вас ещё не допрашивали по поводу галлюциногенов, поэтому Вы будите находиться под особым присмотром».
“Что это такое? Какое безумно несправедливое наказание! Неужели меня будут допрашивать о галлюциногене на глазах у всех слуг и гостей особняка, хотя я не принимала его? Должна ли я сидеть в запертой комнате и слушать смех этой злодейки? Должна ли я наблюдать, как охранники и следователи входят в мою комнату и выходят из неё, а затем ловить на себе косые взгляды прислуги?”
Миэль упала ничком на пол из-за беспрецедентного решения суда. У неё закружилась голова. Неосознанно её слезы проливались на пол. Миэль скорее умерла бы, чем испытала такой стыд и унижение. Несмотря на то, что всё произошло по её собственной вине, она чувствовала себя несправедливо обвиненной из-за Арии.
“Я никогда её не отпущу...!”
Как только эти слова возникли в её голове, Миэль смогла найти в себе силы двигаться дальше. Увидев старую карету, окружённую шестью стражниками и направляющуюся к особняку графа Розент, люди вокруг заговорили, имея представление о человеке, находящемся в карете.
«Она заявила, что собирается подать апелляцию, но, должно быть, ей назначили в наказание домашний арест».
«Боже мой. Как жертва и преступник могут находиться в одном месте?»
«Моя знакомая работала в суде и сказала, что её будут держать в отдельной комнате, а не под обычным домашним арестом».
«В комнате? Это тоже ужасное наказание».
«Я слышал, что её обвиняют в употреблении галлюциногенов и что вскоре в особняке будет проведено расследование. Поэтому её запрут в комнате».
«О боже... Это ужасно. Не могу поверить, что эта благородная дама могла так поступить... У меня такое чувство, будто меня обманули».
«Все слухи оказались ложными. Слухи о святой и порочной женщине... Люди считают, что всё это немного странно, но последние новости определённо правдивы. Злодейкой оказалась Леди Миэль. Она обвинила во всех своих грехах добросердечную Арию. Обычно такое происходит лишь в романах, не так ли?»
Миэль, находясь в старой карете, слышала все эти сплетни. Её кулаки дрожали от желания заткнуть те рты, из которых сыпались эти отвратительные слухи. Её слегка отросшие ногти впились в ладони, разрывая кожу.
“Как вы смеете...!”
Однако после прибытия в особняк состояние Миэль не улучшилось.
«Пожалуйста, пожалуйста, позвольте мне увидеться с отцом!»
Миэль плакала и хотела попросить прощения у графа, потому что это был её единственный шанс на спасение. Однако она услышала лишь холодный ответ графини.
«К сожалению, он не хочет тебя видеть».
«... Что? Я хочу услышать это от своего отца!»
Внезапно появилась Ария и перегородила собой путь Миэль, собирающейся броситься к графине.
«О боже, я боюсь. Мама, отойди».
«... Ты, ты! Как ты смеешь!»
Пока Миэль кричала, Ария смотрела на неё пристальным взглядом, словно на насекомое. Охранники, прибывшие в особняк в карете вместе с Миэль, поспешили зажать ей рот и обездвижить её.
В этот момент Ария встала рядом с Каином и сказала: «Галлюциноген действительно страшная вещь. Он так сильно изменил человека... Нужно как можно скорее начать расследование и лечение. Разве не так, брат?»
Каин должен был спасти Миэль, но он закрыл рот и, скрестив руки на груди, просто наблюдал за происходящим. Он выглядел довольно смущённым, потому что Ария редко так к нему обращалась.
“Как такое могло произойти?” Из глаз Миэль, наполненных печалью и гневом, вот-вот должны были хлынуть кровавые слезы. Миэль заставили уйди в свою комнату, как будто тащили её силой, и ей пришлось встретиться с холодными взглядами слуг и служанок.
«Вам лучше не думать о бесполезных вещах, Леди, потому что расследование вот-вот начнется», — прозвучал холодный голос охранника.
За закрытой дверью послышался звук сматывающейся цепи. Не услышав удаляющихся шагов, Миэль поняла, что охранники, сделавшие ей предупреждение, похоже, охраняли её комнату снаружи.
“Почему, почему? Все это было сделано для того, чтобы вернуть уродливую девчонку на её место! Кроме того, это было сделано для того, чтобы получить то, что она изначально должна была получить, но немного быстрее. Но какова ситуация теперь?” Миэль потеряла всё, подверглась моральному осуждению и была заперта в своей комнате. Принцесса Исида и Каин, которые, как она думала, помогут ей, вели себя так, будто не знали её.
Запертая в чистой комнате, где все опасные вещи были убраны, Миэль некоторое время кричала и рыдала. Всё, потому что ей негде было выплеснуть свою горечь.
Проплакав весь день до хрипоты, Миэль внезапно открыла своё тайное убежище, словно вспомнив о чём-то. Как и у Арии, в её в комнате было тайное убежище для одного человека.
Оттуда Миэль достала шкатулку и вытерла слёзы. Содержимое этой шкатулки было единственным, что могло её спасти.
* * *
«Леди Исида. Пришло письмо».
«В самом деле? Кто его прислал?»
«Это...»
Дворецкий не мог вымолвить ни слова на вопрос Исиды. Исида вздохнула, заметив, что письмо отправила неприятная личность. “Почему она продолжает беспокоить меня, когда я уже выбросила её?”
Более того, слухи о Миэль были ужасными, и если та будет продолжать связываться с ней вот так, то даже о ней самой могут разойтись эти бесполезные слухи. До поездки в Королевство Кроа оставалось совсем немного времени, и Исида делала вид, что не знает Миэль, насколько это было возможно, но у неё уже болела голова от того, что Миэль каждый день присылала ей письма.
«Если она продолжает присылать эти письма, почему бы Вам просто не ответить ей?»
По совету дворецкого Исида отложила документ, который просматривала. Она подумала, что лучше сразу ответить отказом, чем продолжать это неприятное общение.
«Прочти бегло и кратко изложи мне суть».
«Хорошо».
Исида отдала приказ и снова взяла документ в руки. Этот документ был прислан из Королевства Кроа, поэтому ей нужно было внимательно изучить его и нанести удар по наследному принцу, который так ужасно поступил с ней, герцогом и сторонниками аристократии.
Исида снова сжала виски, взяла документ и сосредоточилась. Она внимательно изучала его, чтобы убедиться в отсутствии недочетов или ошибок. Несмотря на то, что у них была одна и та же цель — напасть на Империю, её противником был король страны.
Однако лицо дворецкого, открывшего письмо рядом с Исидой и ознакомившегося с его содержанием, начало бледнеть.
«Леди... Леди Исида. Думаю, Вам стоит самой взглянуть на письмо...!»
Исида нахмурила лоб и спросила, в чём дело, потому что мужчина рядом с ней начал заикаться, хотя всегда вёл себя с достоинством и выглядел как дворецкий из семьи герцога.
«Что происходит? О чём там говорится?»
«Это...»
Несмотря на настойчивые вопросы Исиды, дворецкий не мог дать ей немедленный ответ. В конце концов Исида с разочарованием взяла у него письмо и начала читать то, что так удивило дворецкого.