Вэнь Но пробыла в окружной больнице четыре дня. Её состояние постепенно улучшалось, и у неё больше не было головокружения и рвоты. Врач сказал, что её можно выписывать. Всё будет хорошо, если она вернётся домой и какое-то время будет находиться под наблюдением.
Но сейчас самая серьёзная проблема — это слух девочки, левое ухо ничего не слышало.
Тан Тан решила отвезти малышку в крупную городскую больницу, чтобы вылечить её уши. Она попросила о длительном отпуске в детском саду для Цзи Сяо Чжо и Вэнь Но. Собрав всё необходимое, она без промедления отвезла детей в город.
Когда им удалось попасть в больницу, Тан Тан была ошеломлена увиденным. Перед окошком регистратуры выстроилась очередь. Люди долго не сдвигались с места, процедура обслуживания проходила очень медленно. Ей с двумя детьми было тяжело простоять весь день у регистратуры, но, когда подошла их очередь талоны на консультацию у специалиста, уже были недоступны. Сотрудники больницы сказали, что могут записать их на приём, но им придётся подождать до следующей недели, чтобы попасть к специалисту.
Тан Тан побоялась, что состояние малышки ухудшится и тогда её будет сложнее вылечить. Она не могла смириться с этим. Какое-то время она не знала, что делать. Это место было ей незнакомо, и Цзи Яна не было рядом. Она действительно не могла ничего сделать, но ей с детьми нелегко было сюда добраться. Неужели всё так сложно?
Тан Тан не хотела возвращаться вот так. Она задумалась, с кем бы могла связаться в городе. Она могла позвонить лишь одному человеку — Цзи Юэ. Она набрала её номер и рассказала обо всём по телефону. Выслушав новости, Цзи Юэ не стала говорить ничего лишнего и лично приехала за ними на машине. Она отвезла трех человек в главный госпиталь военного округа. Она также заранее связалась со специалистом и по совместительству главным врачом отделения отоларингологии, и тот сразу же забрал ребенка на лечение в больнице.
Тан Тан не знала, как отблагодарить Цзи Юэ. Если бы не было Цзи Юэ, она не знала, смогла бы она увидеться с врачом и вылечить болезнь малышки, при этом ей нужно было присматривать за обоими детьми.
В этот момент Тан Тан действительно почувствовала себя бесполезной. Она была намного хуже приспособлена к жизни, чем Цзи Юэ. Кажется, в будущем ей следует многому научится у Цзи Юэ.
«Цзи Юэ, спасибо тебе, я приглашу тебя на ужин, когда всё закончится и приготовлю все твои любимые блюда».
«Спасибо, ты и так присылала мне много вкусной еды. Каждый раз, когда ты шьёшь новую одежду, ты присылаешь её мне, хотя я ничего не просила. Тебе не за что меня благодарить. Ты такая добрая! Но твоя благодарность мне всё равно очень нравится! Ха-ха».
Закончив говорить, Цзи Юэ обратила внимание на Цзи Сяо Чжо. Он потянул её за край одежды и махнул рукой: «Тётушка Цзи, наклони голову, я хочу тебе кое-что сказать».
Цзи Юэ наклонила голову и спросила: «Что ты хотел сказать мне? Ах!»
Прежде чем она смогла закончить вопрос, её прервал поцелуй Цзи Сяо Чжо: «Тётушка Цзи Юэ, спасибо, я тебя люблю».
Малыш умел обрадовать девичье сердце. Цзи Юэ тут же растрогалась, притянула пухлого малыша к себе и поцеловала его: «Мой дорогой, спасибо, что любишь меня!»
Цзи Сяо Чжо очень гордился собой. Он подошёл к Вэнь Но и наклонился к её правому уху, чтобы сказать ей: «Но Но, поблагодари тётушку».
Вэнь Но всегда прислушивалась к словам Цзи Сяо Чжо, и без колебаний повторила его действия. Она подошла и поцеловала Цзи Юэ в другую щёку, а затем тихо прошептала: «Спасибо, тётушка».
Цзи Юэ обрадовалась от того, что два маленьких человечка подошли к ней и поцеловали. Она взяла их за руки и расцеловала в ответ. После чего она наклонилась к уху Тан Тан и прошептала: «Тан Тан, твоя невестка похожа на тебя, умная и милая. Посмотри, у нашего Сяо Чжо похоже такой же вкус, как и у его отца».
Тан Тан смутилась и легонько похлопала Цзи Юэ по руке: «Не говори так. Просто дети хорошо ладят. Что они знают?»
«Ты слишком недооцениваешь современных детей. Теперь дети даже в детском саду влюбляются», — Цзи Юэ сказала это, но на самом деле она просто шутила, чтобы разрядить обстановку и не дать Тан Тан и детям занервничать перед предстоящим обследованием.
Они весело болтали, ожидая в кабинете специалиста. Тан Тан и двое детей на самом деле не так уж сильно нервничали.
Специалисту было больше шестидесяти лет, и у него почти не осталось волос на голове. Он был очень опытен, если судить по его виду. Тщательно осмотрев ухо Вэнь Но, он спокойно сказал: «Нерв левого уха повреждён, это немного усложняет ситуацию, но правое ухо может полностью восстановиться».
Правое ухо можно было полностью восстановить, и это обрадовало Тан Тан, но с левым ухом всё было гораздо сложнее: «Доктор, можно ли вылечить её левое ухо? Ребёнок ещё такой маленький, что нам делать, если она всю жизнь будет плохо слышать? Доктор, можно ли её как-нибудь вылечить?»
У доктора в его возрасте уже был маленький внук. Он был почти такого же возраста, как и двое этих малышей. Конечно, такая маленькая девочка не должна оставаться глухой, но восстановление повреждённого слухового нерва — дело непростое, поэтому он мог только сказать: «Эту болезнь можно вылечить лишь частично. На самом деле, возможно, я бы посоветовал вам водить ребёнка на иглоукалывание два раза в месяц. Попробуйте иглоукалывание. Даже если оно не поможет сразу, то через какое-то время слух ребёнка немного восстановится.
Лучше иметь хоть какую-то надежду, чем ничего. Не стоит сдаваться.
Старый специалист увидел, что Тан Тан согласилась, и сразу же отвёл Вэнь Но в процедурный кабинет в задней части кабинета и сделал девочке первую процедуру иглоукалывания.
После окончания сеанса иглоукалывания на улице уже стемнело, но в больнице по-прежнему было многолюдно. Здесь никогда не бывает свободного времени, и каждую минуту врачам приходилось бороться с болезнями.
Цзи Юэ: «Тан Тан, уже поздно. Думаю, сегодня на ночь мы останемся в отеле, а завтра вернёмся».
Двое детей целый день следовали за ними, они устали и не выдержали бы больше. Тан Тан, естественно, согласилась.
Когда все четверо вышли из больницы, они увидели, как у ворот быстро припарковалась машина с надписью «Скорая помощь». Несколько врачей в белых халатах выбежали к машине и вместе с медсестрами стали оказывать помощь, прибывшим пострадавшим. Приподняв носилки, кто-то громко крикнул: «Осторожно, респиратор не должен упасть, следите за показателями!»
Молодая медсестра протянула руку, чтобы достать капельницу.
Издалека не было видно, кто это, но Тан Тан заметила, что человек на носилках был весь в крови. У неё по коже побежали мурашки. «Должно быть, этот человек серьёзно ранен, и у него сильное кровотечение. Не уверена, смогут ли они спасти его».
Тан Тан была очень смущена, и в глубине души она молилась, чтобы этот человек выжил.
Цзи Юэ взяла Тан Тан за руку: «Что ж, мы ничем не можем помочь, нам остаётся только надеяться на врачей. Пойдём, дети уже хотят спать».
Тан Тан кивнула. Она крепче сжала маленькую ручку Вэнь Но и пошла за Цзи Юэ. Группа врачей и медсестёр быстро пронесли носилки мимо них. Кто-то взволнованно крикнул: «Все, пропустите! Освободите дорогу!»
Тан Тан невольно посмотрела на человека на носилках, когда его провозили мимо. Однако от одного взгляда у неё по спине побежали мурашки, и она больше не могла двигаться.
«Что ты делаешь, Тан Тан? Пойдем, врачи спасут этого человека», — Цзи Юэ заметила, что Тан Тан всё ещё стоит на том же месте, и подумала, что она всё ещё беспокоится о том человеке.
Тан Тан не услышала Цзи Юэ, её лицо медленно побледнело, силы мгновенно покинули её, а в глазах читалась паника.
Цзи Юэ заметила, что с Тан Тан что-то не так. Она подошла к ней и потрогала её лоб: «Что с тобой? Тебе плохо? Что случилось, скажи мне?»
Тан Тан поджала губы, покачала головой и прерывисто произнесла: «Я… увидела… Цзи Яна на носилках».
«Что? Цзи Яна?» — выражение на лице Цзи Юэ изменилось, она быстро окинула взглядом группу врачей и медсестер, но, к сожалению, ничего не смогла разглядеть, лишь край одежды, скрывшейся за углом.
«Ты не ошиблась? Это действительно был Цзи Ян?»
Тан Тан задрожала и не смогла больше ничего сказать. Она тоже надеялась, что ошиблась. Этот человек не был её Цзи Яном, нет!
Двое детей испугались, увидев Тан Тан, они в замешательстве схватились за её одежду и громко заплакали, но Тан Тан ничего не слышала. Она совсем растерялась.
Цзи Юэ стиснула зубы, схватила Тан Тан за плечи и закричала: «Приди в себя Тан Тан! Может, ты неправильно всё поняла, что ты делаешь! Ты напугала детей!»
Тан Тан пришла в себя. Некоторое время она продолжала молчать, а затем внезапно развернулась и побежала в больницу.
Цзи Юэ не успела ничего сказать. Она подхватила двух детей и побежала за ней вдогонку. Наконец она увидела, как Тан Тан стоит в приёмном покое и смотрит на закрытую дверь неподалёку.
Цзи Юэ шагнула вперёд и попыталась её успокоить: «Не волнуйся, может быть, ты ошиблась. Всё произошло слишком быстро, скорее всего ты ошиблась. Он мог просто выглядеть как Цзи Ян. Кроме того, Цзи Ян сейчас выполняет задание где-то очень далеко».
Однако иногда небеса не дают людям шанс жить спокойно. Как только Цзи Юэ произнесла свои слова, вдруг позади неё послышались торопливые шаги. Затем мимо них промчалась группа мужчин в военной форме, и ещё несколько человек столпились вокруг. Они замерли у дверей операционной.
Один из солдат забрызганный кровью сжал кулаки и ударил ими по стене, болезненно и горестно воскликнув: «Чёрт!!!»
Остальные были ненамного лучше него и с тревогой смотрели на дверь операционной.
Тан Тан внезапно перевела взгляд с Цзи Юэ, поджала губы и шаг за шагом направилась к группе мужчин в оливково-зелёной форме. Она протянула руку и схватила мужчину за одежду.
«Дун Ли?»
Дун Ли беспокоился, но его внезапно потянули за одежду. Он машинально отдёрнул руку, но безуспешно. Он в гневе обернулся и собирался крикнуть человеку позади себя, чтобы тот убирался. Но когда он увидел, кто стоит у него за спиной, его глаза внезапно расширились, а лицо было наполнено удивлением.
«Невестка?!»
«Дун Ли, что случилось с Цзи Яном? Там Цзи Ян?» — Тан Тан схватила Дун Ли за руку, словно пытаясь удержаться на ногах.
Глаза Дун Ли покраснели, и он был похож на беспомощного ребёнка.
«Невестка, я… я…»
Дун Ли не мог ничего сказать. Он не мог сказать ей, что Цзи Ян получил пулю в сердце. Врачи сделали медицинское заключение о том, что Цзи Ян сейчас находится в критическом состоянии, как он мог сказать ей это?
Дун Ли с болью в голосе застонал, и высокий здоровяк впервые разрыдался как ребенок.
Тан Тан всё поняла. Её сердце застыло, а кровь заледенела в жилах, казалось, оно вовсе перестало биться.
С Цзи Яном, её мужем, действительно произошёл несчастный случай!
Цзи Юэ тоже поняла, что Тан Тан не ошиблась. Это действительно был Цзи Ян. Она больше не могла вести себя наивно. Она не сдержалась и сообщила об этом Гу Чжан Аню и Чжо Цзи.
Сразу после телефонного звонка она увидела, как Тан Тан смотрит на лампочку с красным светом над дверью в операционной. Она уже еле сдерживала слёзы. Цзи Сяо Чжо, понимая, что случилось, дрожал и плакал, зовя своего отца.
Цзи Юэ почувствовала горечь во рту и вдруг поняла, что не может спокойно смотреть на эту сцену. Она сжала губы и отвернулась, внезапно пожалев о том, что привела сюда сегодня мать и сына. Если бы они не пришли в эту больницу, то ничего бы не увидели и не стали бы свидетелями такой душераздирающей сцены.
Неужели это судьба?
Всё произошло слишком хаотично, и этой ночи суждено было стать беспокойной. Со временем у дверей операционной собиралось всё больше людей, но при этом атмосфера становилась всё тише и тише, сопровождаясь удушающей тяжестью.
И только когда раздались торопливые шаги, удушье начало спадать.
Старик с седыми волосами, но величественным видом, появился перед операционной. Он разжал ладонь человека, пытающегося ему помочь. Старик застыл перед дверью в операционную, опираясь на трость. Его взгляд был устремлён на красный свет, а выражение на лице ничего не выражало. Он сохранял спокойствие, и был похож на непоколебимую скалу. Если присмотреться, то можно было заметить, как дрожала рука старика под его рукавом.
«Папа, не волнуйся, с Цзи Яном всё будет в порядке», — Цзи Вэй Фэн уговаривал старика, и на его лице читалось беспокойство.
«Да, папа, у тебя больное сердце, ты не должен волноваться. С Цзи Яном точно всё будет в порядке, нам остается просто сидеть и ждать», — Линь Бяо снова попыталась поддержать старика за руку, но тот безжалостно оттолкнул её.
Увидев это, они беспомощно переглянулись.
Цзи Юэ вытерла слёзы, подошла и обратилась к старику: «Дедушка Цзи».
Дедушка моргнул и повернул голову, чтобы посмотреть на Цзи Юэ. Он кивнул, а затем перевёл взгляд на малыша, который неподвижно стоял неподалеку, и на бесстрастном лице старика наконец появилась улыбка. Он шаг за шагом с помощью трости подошёл к Цзи Сяо Чжо, опустился на колени, обнял малыша и похлопал его по спинке: «Сяо Чжо, не бойся, прадедушка рядом. Я не позволю, чтобы с твоим отцом что-нибудь случилось. С ним всё будет хорошо».
Старик утешал ребенка, но казалось, он и сам чувствовал потребность в утешении: «Он мой внук, внук Цзи Ан Шаня. С ним ничего не произойдет. Как такие незначительные ветерок и волны могут повлиять на него? Он всё преодолеет!» Цзи Ян — его самый дорогой внук. Он — его величайшая в жизни гордость, он не потерпит такого поражения, нет!
Цзи Сяо Чжо с ужасно опухшими глазами молча смотрел на старика. Он не плакал, не устраивал сцен, и ничего не говорил, он лишь ещё раз перевел взгляд на дверь операционной.
В комнате снова повисла удушающая тишина, время шло, все присутствующие из состояния тревоги перешли в состояние смятения, из состояния смятения — в оцепенение, каждая минута и секунда казались мучительно долгими.
Когда первые лучи утреннего солнца проникли в больницу через окна и двери, оповещая о прошедшей ночи, наконец дверь операционной медленно открылась, и измученные врачи вышли наружу, мгновенно разорвав оковы времени. Все присутствующие тоже пришли в движение, подкрадываясь к ним: «Доктор, как он? Есть какие-нибудь новости?»
***
Главный хирург снял маску. Несмотря на усталость, он слегка улыбнулся: «Пулю извлекли без проблем. Пациент на данный момент вне опасности. Сейчас его перевели в отделение интенсивной терапии и будут наблюдать за ним в течение нескольких дней. Ничего страшного, пациент должен проснуться в течении этих нескольких дней»
То есть жизнь Цзи Яна находилась вне опасности.
Услышав это, несомненно, все присутствующие обрадовались. Горечь в их сердцах, наконец-то успокоилась, и все вздохнули с облегчением. Они бросились благодарить врачей.
Хирурги и медсестры улыбнулись, отмахиваясь руками. Они спасли жизнь солдату, защищавшему их страну, и были очень счастливы.
«Отлично! Я же говорил, что с боссом всё будет в порядке, ха-ха».
«Наш босс — живой король Ада, и смерть, находясь в его подчинении, не смогла бы с ним справиться».
«Амитабха, такой атеист, как я, не зря молился всем богам! Они меня не подвели».
Толпа дала волю переполнявшим их чувствам, и атмосфера стала не такой гнетущей, как раньше. Пока он оставался жив, была надежда.
Врачи сегодня спасли не только жизнь Цзи Яну, но и сердце Тан Тан. Она расслабила губы, которые бессознательно кусала всю ночь, и подбежала к стеклу, за которым находилась палата интенсивной терапии. Тан Тан посмотрела на Цзи Яна, окруженного медицинским оборудованием, хотя она не могла хорошо разглядеть его, но от одного взгляда на него у неё на душе становилось спокойнее.
Цзи Сяо Чжо и Вэнь Но последовали за ней, и оба ребенка тоже застыли у стекла и уставились на человека внутри.
Цзи Сяо Чжо положил руку на стекло и прошептал: «Папа, папочка, папочка»
Дедушка увидел эту сцену, и его рука, которая дрожала всю ночь, наконец перестала трястись, а напряжённая спина расслабилась. Не удержавшись на ногах, он отступил на два шага назад и прислонился к стене.
«Папа!»
«Папа!»
Цзи Вэй Фэн и Линь Бяо тоже воскликнули и с тревогой помогли ему присесть: «Папа, давай вернёмся и отдохнём. Ты уже не молод, и не должен смущаться. Операция Цзи Яна прошла без происшествий. Тебе нужно отдохнуть. Позже ты можешь прийти и навестить его ещё раз».
«Да, папа, в любом случае, в отделение интенсивной терапии нельзя заходить посетителям. Когда Цзи Яна переведут в общую палату, ты сможешь с ним встретиться».
Они оба заботились о здоровье старика, но дедушка Цзи оттолкнул их, не принимая их помощь: «Я в порядке, мне не нужно, чтобы вы так сильно переживали обо мне. Вижу вам всё равно, что будет с Цзи Яном!»
Цзи Вэй Фэн нахмурился и сказал: «Папа, что ты такое говоришь, я тоже переживаю за Цзи Яна. Он мой сын. Я не могу не переживать за него. Линь Бяо тоже искренне переживает за него. Она услышала о его состоянии и примчалась сюда».
«Ладно, не рассказывайте мне фальшивые выдумки. Вы и сами знаете, что у вас на сердце!» — заявил дедушка Цзи, даже не глядя на них. Он позвал своего охранника, чтобы тот помог ему уйти. Его тело не выдерживало напряжения, и он не мог больше здесь оставаться.
Линь Бяо чувствовала себя смущённой и растерянной, будучи отчитанной перед лицом стольких людей. Сколько бы лет она ни старалась угодить отцу, он всё равно её не любил. Несмотря на то, что Цзи Ян разорвал отношения со стариком, по всей видимости, тот по-прежнему признавал только Цзи Яна. В сердце этого старика его внук Ши Юэ, наверное, не сравнится даже с волоском на голове Цзи Яна.
Цзи Вэй Фэн не мог не заметить обиды Линь Бяо и успокаивающе похлопал её по руке: «Папа не в духе, не обращай на него внимания».
«Не буду», — Линь Бяо покачала головой и натянуто улыбнулась. — «Что нам теперь делать?»
Цзи Вэй Фэн посмотрел на собравшихся и сказал: «Мы тоже пойдём домой отдыхать. Ты не хорошо выглядишь после бессонной ночи. Здесь так много людей, мы ничем не сможем помочь».
Линь Бяо задумалась и кивнула: «Хорошо, подождём, пока он очнётся, и снова вернёмся, чтобы увидеть его».
Глядя вслед уходящим людям, Цзи Юэ недовольно хмыкнула и прошептала: «Если бы там лежал Цзи Ши Юэ, то, скорее всего, они не захотели бы уходить».
Гу Чжан Ань неодобрительно покачал головой: «Не говори так. У Цзи Яна есть мы».
Цзи Юэ сжала губы и кивнула.
Но сейчас самая серьёзная проблема — это слух девочки, левое ухо ничего не слышало.
Тан Тан решила отвезти малышку в крупную городскую больницу, чтобы вылечить её уши. Она попросила о длительном отпуске в детском саду для Цзи Сяо Чжо и Вэнь Но. Собрав всё необходимое, она без промедления отвезла детей в город.
Когда им удалось попасть в больницу, Тан Тан была ошеломлена увиденным. Перед окошком регистратуры выстроилась очередь. Люди долго не сдвигались с места, процедура обслуживания проходила очень медленно. Ей с двумя детьми было тяжело простоять весь день у регистратуры, но, когда подошла их очередь талоны на консультацию у специалиста, уже были недоступны. Сотрудники больницы сказали, что могут записать их на приём, но им придётся подождать до следующей недели, чтобы попасть к специалисту.
Тан Тан побоялась, что состояние малышки ухудшится и тогда её будет сложнее вылечить. Она не могла смириться с этим. Какое-то время она не знала, что делать. Это место было ей незнакомо, и Цзи Яна не было рядом. Она действительно не могла ничего сделать, но ей с детьми нелегко было сюда добраться. Неужели всё так сложно?
Тан Тан не хотела возвращаться вот так. Она задумалась, с кем бы могла связаться в городе. Она могла позвонить лишь одному человеку — Цзи Юэ. Она набрала её номер и рассказала обо всём по телефону. Выслушав новости, Цзи Юэ не стала говорить ничего лишнего и лично приехала за ними на машине. Она отвезла трех человек в главный госпиталь военного округа. Она также заранее связалась со специалистом и по совместительству главным врачом отделения отоларингологии, и тот сразу же забрал ребенка на лечение в больнице.
Тан Тан не знала, как отблагодарить Цзи Юэ. Если бы не было Цзи Юэ, она не знала, смогла бы она увидеться с врачом и вылечить болезнь малышки, при этом ей нужно было присматривать за обоими детьми.
В этот момент Тан Тан действительно почувствовала себя бесполезной. Она была намного хуже приспособлена к жизни, чем Цзи Юэ. Кажется, в будущем ей следует многому научится у Цзи Юэ.
«Цзи Юэ, спасибо тебе, я приглашу тебя на ужин, когда всё закончится и приготовлю все твои любимые блюда».
«Спасибо, ты и так присылала мне много вкусной еды. Каждый раз, когда ты шьёшь новую одежду, ты присылаешь её мне, хотя я ничего не просила. Тебе не за что меня благодарить. Ты такая добрая! Но твоя благодарность мне всё равно очень нравится! Ха-ха».
Закончив говорить, Цзи Юэ обратила внимание на Цзи Сяо Чжо. Он потянул её за край одежды и махнул рукой: «Тётушка Цзи, наклони голову, я хочу тебе кое-что сказать».
Цзи Юэ наклонила голову и спросила: «Что ты хотел сказать мне? Ах!»
Прежде чем она смогла закончить вопрос, её прервал поцелуй Цзи Сяо Чжо: «Тётушка Цзи Юэ, спасибо, я тебя люблю».
Малыш умел обрадовать девичье сердце. Цзи Юэ тут же растрогалась, притянула пухлого малыша к себе и поцеловала его: «Мой дорогой, спасибо, что любишь меня!»
Цзи Сяо Чжо очень гордился собой. Он подошёл к Вэнь Но и наклонился к её правому уху, чтобы сказать ей: «Но Но, поблагодари тётушку».
Вэнь Но всегда прислушивалась к словам Цзи Сяо Чжо, и без колебаний повторила его действия. Она подошла и поцеловала Цзи Юэ в другую щёку, а затем тихо прошептала: «Спасибо, тётушка».
Цзи Юэ обрадовалась от того, что два маленьких человечка подошли к ней и поцеловали. Она взяла их за руки и расцеловала в ответ. После чего она наклонилась к уху Тан Тан и прошептала: «Тан Тан, твоя невестка похожа на тебя, умная и милая. Посмотри, у нашего Сяо Чжо похоже такой же вкус, как и у его отца».
Тан Тан смутилась и легонько похлопала Цзи Юэ по руке: «Не говори так. Просто дети хорошо ладят. Что они знают?»
«Ты слишком недооцениваешь современных детей. Теперь дети даже в детском саду влюбляются», — Цзи Юэ сказала это, но на самом деле она просто шутила, чтобы разрядить обстановку и не дать Тан Тан и детям занервничать перед предстоящим обследованием.
Они весело болтали, ожидая в кабинете специалиста. Тан Тан и двое детей на самом деле не так уж сильно нервничали.
Специалисту было больше шестидесяти лет, и у него почти не осталось волос на голове. Он был очень опытен, если судить по его виду. Тщательно осмотрев ухо Вэнь Но, он спокойно сказал: «Нерв левого уха повреждён, это немного усложняет ситуацию, но правое ухо может полностью восстановиться».
Правое ухо можно было полностью восстановить, и это обрадовало Тан Тан, но с левым ухом всё было гораздо сложнее: «Доктор, можно ли вылечить её левое ухо? Ребёнок ещё такой маленький, что нам делать, если она всю жизнь будет плохо слышать? Доктор, можно ли её как-нибудь вылечить?»
У доктора в его возрасте уже был маленький внук. Он был почти такого же возраста, как и двое этих малышей. Конечно, такая маленькая девочка не должна оставаться глухой, но восстановление повреждённого слухового нерва — дело непростое, поэтому он мог только сказать: «Эту болезнь можно вылечить лишь частично. На самом деле, возможно, я бы посоветовал вам водить ребёнка на иглоукалывание два раза в месяц. Попробуйте иглоукалывание. Даже если оно не поможет сразу, то через какое-то время слух ребёнка немного восстановится.
Лучше иметь хоть какую-то надежду, чем ничего. Не стоит сдаваться.
Старый специалист увидел, что Тан Тан согласилась, и сразу же отвёл Вэнь Но в процедурный кабинет в задней части кабинета и сделал девочке первую процедуру иглоукалывания.
После окончания сеанса иглоукалывания на улице уже стемнело, но в больнице по-прежнему было многолюдно. Здесь никогда не бывает свободного времени, и каждую минуту врачам приходилось бороться с болезнями.
Цзи Юэ: «Тан Тан, уже поздно. Думаю, сегодня на ночь мы останемся в отеле, а завтра вернёмся».
Двое детей целый день следовали за ними, они устали и не выдержали бы больше. Тан Тан, естественно, согласилась.
Когда все четверо вышли из больницы, они увидели, как у ворот быстро припарковалась машина с надписью «Скорая помощь». Несколько врачей в белых халатах выбежали к машине и вместе с медсестрами стали оказывать помощь, прибывшим пострадавшим. Приподняв носилки, кто-то громко крикнул: «Осторожно, респиратор не должен упасть, следите за показателями!»
Молодая медсестра протянула руку, чтобы достать капельницу.
Издалека не было видно, кто это, но Тан Тан заметила, что человек на носилках был весь в крови. У неё по коже побежали мурашки. «Должно быть, этот человек серьёзно ранен, и у него сильное кровотечение. Не уверена, смогут ли они спасти его».
Тан Тан была очень смущена, и в глубине души она молилась, чтобы этот человек выжил.
Цзи Юэ взяла Тан Тан за руку: «Что ж, мы ничем не можем помочь, нам остаётся только надеяться на врачей. Пойдём, дети уже хотят спать».
Тан Тан кивнула. Она крепче сжала маленькую ручку Вэнь Но и пошла за Цзи Юэ. Группа врачей и медсестёр быстро пронесли носилки мимо них. Кто-то взволнованно крикнул: «Все, пропустите! Освободите дорогу!»
Тан Тан невольно посмотрела на человека на носилках, когда его провозили мимо. Однако от одного взгляда у неё по спине побежали мурашки, и она больше не могла двигаться.
«Что ты делаешь, Тан Тан? Пойдем, врачи спасут этого человека», — Цзи Юэ заметила, что Тан Тан всё ещё стоит на том же месте, и подумала, что она всё ещё беспокоится о том человеке.
Тан Тан не услышала Цзи Юэ, её лицо медленно побледнело, силы мгновенно покинули её, а в глазах читалась паника.
Цзи Юэ заметила, что с Тан Тан что-то не так. Она подошла к ней и потрогала её лоб: «Что с тобой? Тебе плохо? Что случилось, скажи мне?»
Тан Тан поджала губы, покачала головой и прерывисто произнесла: «Я… увидела… Цзи Яна на носилках».
«Что? Цзи Яна?» — выражение на лице Цзи Юэ изменилось, она быстро окинула взглядом группу врачей и медсестер, но, к сожалению, ничего не смогла разглядеть, лишь край одежды, скрывшейся за углом.
«Ты не ошиблась? Это действительно был Цзи Ян?»
Тан Тан задрожала и не смогла больше ничего сказать. Она тоже надеялась, что ошиблась. Этот человек не был её Цзи Яном, нет!
Двое детей испугались, увидев Тан Тан, они в замешательстве схватились за её одежду и громко заплакали, но Тан Тан ничего не слышала. Она совсем растерялась.
Цзи Юэ стиснула зубы, схватила Тан Тан за плечи и закричала: «Приди в себя Тан Тан! Может, ты неправильно всё поняла, что ты делаешь! Ты напугала детей!»
Тан Тан пришла в себя. Некоторое время она продолжала молчать, а затем внезапно развернулась и побежала в больницу.
Цзи Юэ не успела ничего сказать. Она подхватила двух детей и побежала за ней вдогонку. Наконец она увидела, как Тан Тан стоит в приёмном покое и смотрит на закрытую дверь неподалёку.
Цзи Юэ шагнула вперёд и попыталась её успокоить: «Не волнуйся, может быть, ты ошиблась. Всё произошло слишком быстро, скорее всего ты ошиблась. Он мог просто выглядеть как Цзи Ян. Кроме того, Цзи Ян сейчас выполняет задание где-то очень далеко».
Однако иногда небеса не дают людям шанс жить спокойно. Как только Цзи Юэ произнесла свои слова, вдруг позади неё послышались торопливые шаги. Затем мимо них промчалась группа мужчин в военной форме, и ещё несколько человек столпились вокруг. Они замерли у дверей операционной.
Один из солдат забрызганный кровью сжал кулаки и ударил ими по стене, болезненно и горестно воскликнув: «Чёрт!!!»
Остальные были ненамного лучше него и с тревогой смотрели на дверь операционной.
Тан Тан внезапно перевела взгляд с Цзи Юэ, поджала губы и шаг за шагом направилась к группе мужчин в оливково-зелёной форме. Она протянула руку и схватила мужчину за одежду.
«Дун Ли?»
Дун Ли беспокоился, но его внезапно потянули за одежду. Он машинально отдёрнул руку, но безуспешно. Он в гневе обернулся и собирался крикнуть человеку позади себя, чтобы тот убирался. Но когда он увидел, кто стоит у него за спиной, его глаза внезапно расширились, а лицо было наполнено удивлением.
«Невестка?!»
«Дун Ли, что случилось с Цзи Яном? Там Цзи Ян?» — Тан Тан схватила Дун Ли за руку, словно пытаясь удержаться на ногах.
Глаза Дун Ли покраснели, и он был похож на беспомощного ребёнка.
«Невестка, я… я…»
Дун Ли не мог ничего сказать. Он не мог сказать ей, что Цзи Ян получил пулю в сердце. Врачи сделали медицинское заключение о том, что Цзи Ян сейчас находится в критическом состоянии, как он мог сказать ей это?
Дун Ли с болью в голосе застонал, и высокий здоровяк впервые разрыдался как ребенок.
Тан Тан всё поняла. Её сердце застыло, а кровь заледенела в жилах, казалось, оно вовсе перестало биться.
С Цзи Яном, её мужем, действительно произошёл несчастный случай!
Цзи Юэ тоже поняла, что Тан Тан не ошиблась. Это действительно был Цзи Ян. Она больше не могла вести себя наивно. Она не сдержалась и сообщила об этом Гу Чжан Аню и Чжо Цзи.
Сразу после телефонного звонка она увидела, как Тан Тан смотрит на лампочку с красным светом над дверью в операционной. Она уже еле сдерживала слёзы. Цзи Сяо Чжо, понимая, что случилось, дрожал и плакал, зовя своего отца.
Цзи Юэ почувствовала горечь во рту и вдруг поняла, что не может спокойно смотреть на эту сцену. Она сжала губы и отвернулась, внезапно пожалев о том, что привела сюда сегодня мать и сына. Если бы они не пришли в эту больницу, то ничего бы не увидели и не стали бы свидетелями такой душераздирающей сцены.
Неужели это судьба?
Всё произошло слишком хаотично, и этой ночи суждено было стать беспокойной. Со временем у дверей операционной собиралось всё больше людей, но при этом атмосфера становилась всё тише и тише, сопровождаясь удушающей тяжестью.
И только когда раздались торопливые шаги, удушье начало спадать.
Старик с седыми волосами, но величественным видом, появился перед операционной. Он разжал ладонь человека, пытающегося ему помочь. Старик застыл перед дверью в операционную, опираясь на трость. Его взгляд был устремлён на красный свет, а выражение на лице ничего не выражало. Он сохранял спокойствие, и был похож на непоколебимую скалу. Если присмотреться, то можно было заметить, как дрожала рука старика под его рукавом.
«Папа, не волнуйся, с Цзи Яном всё будет в порядке», — Цзи Вэй Фэн уговаривал старика, и на его лице читалось беспокойство.
«Да, папа, у тебя больное сердце, ты не должен волноваться. С Цзи Яном точно всё будет в порядке, нам остается просто сидеть и ждать», — Линь Бяо снова попыталась поддержать старика за руку, но тот безжалостно оттолкнул её.
Увидев это, они беспомощно переглянулись.
Цзи Юэ вытерла слёзы, подошла и обратилась к старику: «Дедушка Цзи».
Дедушка моргнул и повернул голову, чтобы посмотреть на Цзи Юэ. Он кивнул, а затем перевёл взгляд на малыша, который неподвижно стоял неподалеку, и на бесстрастном лице старика наконец появилась улыбка. Он шаг за шагом с помощью трости подошёл к Цзи Сяо Чжо, опустился на колени, обнял малыша и похлопал его по спинке: «Сяо Чжо, не бойся, прадедушка рядом. Я не позволю, чтобы с твоим отцом что-нибудь случилось. С ним всё будет хорошо».
Старик утешал ребенка, но казалось, он и сам чувствовал потребность в утешении: «Он мой внук, внук Цзи Ан Шаня. С ним ничего не произойдет. Как такие незначительные ветерок и волны могут повлиять на него? Он всё преодолеет!» Цзи Ян — его самый дорогой внук. Он — его величайшая в жизни гордость, он не потерпит такого поражения, нет!
Цзи Сяо Чжо с ужасно опухшими глазами молча смотрел на старика. Он не плакал, не устраивал сцен, и ничего не говорил, он лишь ещё раз перевел взгляд на дверь операционной.
В комнате снова повисла удушающая тишина, время шло, все присутствующие из состояния тревоги перешли в состояние смятения, из состояния смятения — в оцепенение, каждая минута и секунда казались мучительно долгими.
Когда первые лучи утреннего солнца проникли в больницу через окна и двери, оповещая о прошедшей ночи, наконец дверь операционной медленно открылась, и измученные врачи вышли наружу, мгновенно разорвав оковы времени. Все присутствующие тоже пришли в движение, подкрадываясь к ним: «Доктор, как он? Есть какие-нибудь новости?»
***
Главный хирург снял маску. Несмотря на усталость, он слегка улыбнулся: «Пулю извлекли без проблем. Пациент на данный момент вне опасности. Сейчас его перевели в отделение интенсивной терапии и будут наблюдать за ним в течение нескольких дней. Ничего страшного, пациент должен проснуться в течении этих нескольких дней»
То есть жизнь Цзи Яна находилась вне опасности.
Услышав это, несомненно, все присутствующие обрадовались. Горечь в их сердцах, наконец-то успокоилась, и все вздохнули с облегчением. Они бросились благодарить врачей.
Хирурги и медсестры улыбнулись, отмахиваясь руками. Они спасли жизнь солдату, защищавшему их страну, и были очень счастливы.
«Отлично! Я же говорил, что с боссом всё будет в порядке, ха-ха».
«Наш босс — живой король Ада, и смерть, находясь в его подчинении, не смогла бы с ним справиться».
«Амитабха, такой атеист, как я, не зря молился всем богам! Они меня не подвели».
Толпа дала волю переполнявшим их чувствам, и атмосфера стала не такой гнетущей, как раньше. Пока он оставался жив, была надежда.
Врачи сегодня спасли не только жизнь Цзи Яну, но и сердце Тан Тан. Она расслабила губы, которые бессознательно кусала всю ночь, и подбежала к стеклу, за которым находилась палата интенсивной терапии. Тан Тан посмотрела на Цзи Яна, окруженного медицинским оборудованием, хотя она не могла хорошо разглядеть его, но от одного взгляда на него у неё на душе становилось спокойнее.
Цзи Сяо Чжо и Вэнь Но последовали за ней, и оба ребенка тоже застыли у стекла и уставились на человека внутри.
Цзи Сяо Чжо положил руку на стекло и прошептал: «Папа, папочка, папочка»
Дедушка увидел эту сцену, и его рука, которая дрожала всю ночь, наконец перестала трястись, а напряжённая спина расслабилась. Не удержавшись на ногах, он отступил на два шага назад и прислонился к стене.
«Папа!»
«Папа!»
Цзи Вэй Фэн и Линь Бяо тоже воскликнули и с тревогой помогли ему присесть: «Папа, давай вернёмся и отдохнём. Ты уже не молод, и не должен смущаться. Операция Цзи Яна прошла без происшествий. Тебе нужно отдохнуть. Позже ты можешь прийти и навестить его ещё раз».
«Да, папа, в любом случае, в отделение интенсивной терапии нельзя заходить посетителям. Когда Цзи Яна переведут в общую палату, ты сможешь с ним встретиться».
Они оба заботились о здоровье старика, но дедушка Цзи оттолкнул их, не принимая их помощь: «Я в порядке, мне не нужно, чтобы вы так сильно переживали обо мне. Вижу вам всё равно, что будет с Цзи Яном!»
Цзи Вэй Фэн нахмурился и сказал: «Папа, что ты такое говоришь, я тоже переживаю за Цзи Яна. Он мой сын. Я не могу не переживать за него. Линь Бяо тоже искренне переживает за него. Она услышала о его состоянии и примчалась сюда».
«Ладно, не рассказывайте мне фальшивые выдумки. Вы и сами знаете, что у вас на сердце!» — заявил дедушка Цзи, даже не глядя на них. Он позвал своего охранника, чтобы тот помог ему уйти. Его тело не выдерживало напряжения, и он не мог больше здесь оставаться.
Линь Бяо чувствовала себя смущённой и растерянной, будучи отчитанной перед лицом стольких людей. Сколько бы лет она ни старалась угодить отцу, он всё равно её не любил. Несмотря на то, что Цзи Ян разорвал отношения со стариком, по всей видимости, тот по-прежнему признавал только Цзи Яна. В сердце этого старика его внук Ши Юэ, наверное, не сравнится даже с волоском на голове Цзи Яна.
Цзи Вэй Фэн не мог не заметить обиды Линь Бяо и успокаивающе похлопал её по руке: «Папа не в духе, не обращай на него внимания».
«Не буду», — Линь Бяо покачала головой и натянуто улыбнулась. — «Что нам теперь делать?»
Цзи Вэй Фэн посмотрел на собравшихся и сказал: «Мы тоже пойдём домой отдыхать. Ты не хорошо выглядишь после бессонной ночи. Здесь так много людей, мы ничем не сможем помочь».
Линь Бяо задумалась и кивнула: «Хорошо, подождём, пока он очнётся, и снова вернёмся, чтобы увидеть его».
Глядя вслед уходящим людям, Цзи Юэ недовольно хмыкнула и прошептала: «Если бы там лежал Цзи Ши Юэ, то, скорее всего, они не захотели бы уходить».
Гу Чжан Ань неодобрительно покачал головой: «Не говори так. У Цзи Яна есть мы».
Цзи Юэ сжала губы и кивнула.