От боли Цзи Ян старался дышать через нос, прикрыв живот. Как мне теперь признаться? Атмосфера испорчена этим маленьким пухлым разбойником!
Тан Тан знала, какой Цзи Сяо Чжо тяжелый, поэтому испугалась и бросилась растирать Цзи Яну живот: «Как ты, муженек? Сильно болит?»
Цзи Ян почувствовал себя лучше. Он не стал убирать руку Тан Тан, позволив ей заботиться о нём, но его взгляд устремился на Цзи Сяо Чжо, выглядящего виноватым: «Разве ты не ушел? Почему ты вернулся?»
Цзи Сяо Чжо скрестил пальчики: «Я просто задумался и решил, что мне ещё рано становиться мужчиной. В конце концов, я ещё ребёнок. Нужно немного подождать, пока я стану мужчиной».
«О...», — Цзи Ян разозлился из-за бесстыдства этого пухлого малыша. Он всё испортил. Я правда хочу отшлепать его по заднице.
Цзи Ян схватился за лоб, чувствуя, что у него разболелась голова. Он впервые почувствовал, что его сын родился для того, чтобы взымать долги.
«Тан Тан, у меня голова болит»
«А? Почему у тебя разболелась голова?» — Тан Тан приблизилась и помассировала ему виски: «А сейчас? Так лучше?»
Мягкие пальцы Тан Тан надавливали на виски Цзи Яна не слишком сильно, но ему всё равно было комфортно. Всё его тело расслабилось, и он решил оставить Цзи Сяо Чжо в покое.
«Муженек, что ты хотел мне сказать?» — тихо спросила Тан Тан. Ей казалось, что только что он хотел сказать что-то очень важное.
Цзи Ян затих, и посмотрел на маленькую пухлую «лампочку», а затем покачал головой: «Я скажу тебе в следующий раз. Сегодня уже поздно, давайте ложиться спать».
Услышав, что ему наконец-то можно лечь спать, Цзи Сяо Чжо обрадовался и заёрзал, сжимая свою маленькую подушку. Тан Тан собралась уложить его спать, как обычно, в середине кровати, но она не ожидала, что малыш остановит её. Он приблизился и прошептал ей на ухо: «Мамочка, мне кажется, папочка хочет отшлепать меня по заднице. Я не могу спать посередине, это слишком опасно. Давай поменяемся местами. Когда угроза минует, мы поменяемся обратно».
Тан Тан: «…».
Цзи Ян отчетливо услышал всё, что прошептал Сяо Чжо. Неужели этот нарушитель спокойствия действительно считал себя особенным, потому что спал посередине?
Тан Тан немного засомневалась. Несмотря на то, что их кровать была широкой, если она будет спать по середине, это будет означать, что между ней и Цзи Яном останется совсем небольшое расстояние. Подумав об этом, её сердце бешено заколотилось, но ради душевного спокойствия Цзи Сяо Чжо ей пришлось поменяться с ним местами. Так что этой ночью Тан Тан спала между отцом и сыном.
Цзи Ян протянул руку и выключил свет. Комната погрузилась во тьму, но он отчетливо чувствовал слабый аромат Тан Тан рядом с собой.
Цзи Ян закрыл глаза, подавляя несвоевременный порыв, и пытался выровнять дыхание.
Однако, пока его мучения продолжались, не прошло и трех минут, как мать и сын уснули.
Цзи Ян был ошеломлен. Немного помедлив, его рука коснулась талии Тан Тан. Увидев, что та не реагирует, он медленно придвинул её к себе и обнял. Вдохнув аромат её волос, он почувствовал, как его переполняет счастье. У него перехватило дыхание от близости с ней под покровом ночи.
Раньше он не понимал, что такое любовь. Он думал, что этот бесполезное и удручающее чувство для человека. Единственное, что он чувствовал к девушкам, которые в школьные годы бегали за ним, — это раздражение. Вся его энергия уходила на учёбу и тренировки, так что он не видел смысла растрачивать её на бесполезные эмоции.
Когда его ровесники начали создавать свои семьи, сам он не особо противился браку. Он особо не задумывался о том, какой должна быть его будущая жена, просто чувствовал, что ему подойдет кто угодно, лишь бы характер был не плохим, и чтобы она не требовала к себе много внимания. Затем он услышал, что его дед тайно хочет женить его на Гу Ий И из семьи Гу. Он ничего не ответил на это, но и не стал отказываться, потому что слышал, что у Гу Ий И был очень хороший характер и она во всех отношениях соответствовала его представлениям о жене.
Однако до женитьбы дело так и не дошло, потому что как-то ночью он впервые в жизни стал жертвой заговора одной девушки. Из-за её коварного плана его жизнь претерпела огромные изменения, и небеса возложили на него неизбежную ответственность — Цзи Сяо Чжо. Ради ребёнка он женился на ней, но в конечном счёте они не смогли стать обычной парой, потому что она любила другого мужчину и использовала его, чтобы отомстить своему любимому.
Это было нелепо, но он не оправдал её надежд, ведь на тот момент он с семьей Цзи давно разорвал все связи.
Когда она узнала об этом, то пришла в отчаяние и ярость, а позже стала испытывать отвращение к нему, что заставило его задуматься о разводе.
Однако иногда небеса любят подшучивать над людьми, и с ними вдруг происходит нечто неожиданное. Например, в тот момент, когда он был готов развестись с ней, она попала в автомобильную аварию и потеряла память. Она полностью изменилась и стала такой женой, какую любой мужчина захотел бы себе: нежной и милой, простой и внимательной, главное — любящей.
Возможно, в эту эпоху такие женщины уже вымерли, но одна всё же осталась, и она была его женой. Сначала он был удивлён переменами в её характере, но при этом чувствовал заинтересованность. В конце концов он уже не мог относиться к ней как к незнакомке. Хотя он также, как и в прошлом, не тратил на неё много времени или сил, их отношения изменились. Теперь они проявляли друг к другу взаимное уважение.
Её внешность, характер и способности не были привлекательными, но она — не идеальная во всех отношениях женщина, наполняла его жизнь смыслом и позволяла ему прочувствовать тепло домашнего очага. Забота и любовь этой женщины незаметно проникла в его сердце, и он сам не заметил, как сильно начал заботиться о ней. Однако он был слишком невнимателен, чтобы заметить свои чувства к ней.
Для одних любовь страстная и безудержная, для других — обыденная и ничем не примечательная. Он относился ко второй категории, но при этом чувствовал не меньше радости и счастья, чем другие. Прежде чем испытать магию любви, он вкусил горечь человеческого существования. Он считал, что любовь может заставить его стать тем, кем он не хотел быть. Более тридцати лет он даже не задумывался о том, что однажды у него могут возникнуть мысли о женщине. Он хотел прикоснуться к ней, хотел взять её за руку и обнять за талию, хотел поцеловать её в губы и даже хотел по-настоящему овладеть ею.
Раньше Цзи Ян думал, что не относится к числу похотливых мужчин. Он вдруг понял, что, когда мужчина по-настоящему влюблен, даже на расстоянии в десять тысяч миль, его будет охватывать желание. Но это было не так уж и плохо. Просто раньше это означало, что глубоко в душе у него не было той, кого бы он мог желать. Похоже, он ничем не отличался от других мужчин.
Однако больше не было необходимости придерживаться формальностей.
Цзи Ян медленно просунул руку под шею Тан Тан и притянул к себе, глубоко прижавшись к ней. Он пришел в восторг от этой позы, и не удержался, чтобы нежно поцеловать её в ушко, прежде чем медленно закрыть глаза.
***
Посреди ночи Цзи Сяо Чжо внезапно почувствовал тревогу. Он неосознанно потянулся к Тан Тан, даже не открыв глаза, и позвал: «Мама ~ Мамочка ~» Однако рядом с ним не было его мамы. Цзи Сяо Чжо приоткрыл глаза и снова потянулся к ней, но так и не смог до неё дотянуться.
Мамочка пропала!
Цзи Сяо Чжо внезапно проснулся, широко раскрыл глаза и, приподнявшись, включил прикроватную лампу. Когда свет включился, Цзи Сяо Чжо осмотрелся вокруг и вдруг замер. В следующую секунду он очень разозлился, и вдруг стал похож на маленького морского ежа.
Папа утащил маму и не давал обнять её, это уже слишком!
Цзи Сяо Чжо тут же бросился к Цзи Яну, чтобы забрать свою маму из его объятий, но ему не хватило сил. Он не смог пересилить Цзи Яна и сдвинуть Тан Тан с места. Его родители продолжали спать в обнимку, а он уже был сильно измотан.
Цзи Сяо Чжо вздохнул и решил сделать перерыв, но природные позывы взяли над ним верх. Он решил сначала сходить в туалет, а потом подумать, что делать дальше.
Когда Сяо Чжо закрыл за собой дверь в ванную, Цзи Ян открыл глаза, и уголок его рта дёрнулся в улыбке. На самом деле, когда Цзи Сяо Чжо позвал свою мать, тот проснулся, но намеренно не стал открывать глаза. Он просто хотел посмотреть, что будет делать малыш.
Примерно через пять минут Цзи Сяо Чжо вернулся в спальню. Сняв тапочки и забравшись в постель, он молча стал наблюдать за родителями. После целой минуты наблюдений он заметил, что они наконец-то пошевелились. Сяо Чжо протянул маленький пальчик и ткнул Цзи Яна в лицо, прошептав: «Папа, папочка».
Он знал, что, если папа пошевелится, то его можно легко разбудить. Когда папа проснется, он может сказать, что ему страшно, поэтому он должен спать между ними. Иногда можно признаться в своих страхах. В любом случае, он ещё совсем ребенок.
Но сегодня по какой-то причине Цзи Ян не просыпался, а продолжал сладко спать. Цзи Сяо Чжо не растерялся и приблизился к уху отца, чтобы позвать его. Но тот по-прежнему спал.
Цзи Сяо Чжо недоумевал и не понимал, что случилось с его отцом сегодня вечером, но он не хотел будить маму, боясь, что она не выспится. Спустя какое-то время Сяо Чжо, находясь в отчаянии, был вынужден вернуться ко сну. Он крепко прижался к Тан Тан и попытался втиснуть своё пухленькое тельце в её объятия. Он ерзал до тех пор, пока его положение полностью его не удовлетворило, а затем уснул.
Цзи Ян открыл глаза, улыбнулся, укрыл малыша одеялом и положил свою большую руку ему на живот. И мать, и ребёнок были притянуты в его объятия.
***
На следующий день, когда Сяо Чжо проснулся, родителей уже не было рядом, но он всё ещё хорошо помнил прошлую ночь. Он разозлился и сразу же закричал: «Мамочка...»
Тан Тан в это время делала процедуры по восстановлению красоты в ванной. Она испугалась и поспешила выйти: «Что случилось?»
Цзи Сяо Чжо увидел свою маму и почувствовал себя обиженным: «Мама, ты бросила меня прошлой ночью. Ты хочешь только папу, а я тебе теперь не нужен!»
«А?» — Тан Тан не могла понять, о чём идёт речь. Когда это малыш стал ей не нужен? — «О чём ты говоришь, Бао Бао? Когда это мама бросала тебя?»
Цзи Сяо Чжо запрыгал на кровати, и та заходила ходуном: «Мамочка, не ври мне, я всё видел, когда захотел в туалет посреди ночи. Ты спала с папой, а я спал один. Его ты обнимала, а меня нет!»
Жалоба Цзи Сяо Чжо была слишком правдоподобной, ему незачем было врать, поэтому Тан Тан удивлённо раскрыла глаза и широко открыла рот.
Когда это она успела заснуть в обнимку с Цзи Яном? Почему она ничего об этом не знала? Неужели ей снова приснилось что-то непристойное ночью, и из-за этого она начала ворочаться и прижиматься к Цзи Яну? Скорее всего она оказалась в объятиях Цзи Яна, потому что он принял её за Сяо Чжо и обнял.
Тан Тан подумала, что такое вполне могло произойти. Вариант, где Цзи Ян мог сам проявить инициативу и обнять её был невозможным.
В конце концов она позволила себе такое поведение. Что о ней теперь подумает Цзи Ян? Не покажется ли ему, что она слишком раскованна?
Тан Тан погрузилась в свои мысли и ничего не могла с собой поделать. Другие варианты развития событий даже не приходили ей в голову.
Цзи Сяо Чжо некоторое время наблюдал, как его мама хмуриться. Она разозлилась и стукнула себя по голове. «Мамочка, что ты делаешь? Ты меня слушаешь?»
Тан Тан тут же опустила руки и почесала затылок: «Я слушаю, но мама сделала это не специально. Мама наверное сильно ворочалась во сне и оказалась в объятия твоего папы».
«Неужели?» — у Цзи Сяо Чжо не было причин не верить. Он тоже так думал. Папа никогда раньше не обнимал маму. Подобное произошло один единственный раз прошлой ночью. Возможно, она действительно сделала это не специально, поэтому малыш обнял Тан Тан за шею и сказал: «Мамочка, ты должна хорошо себя вести и не ворочаться сегодня вечером, когда мы ляжем спать. Если захочешь обниматься, лучше обними меня».
Тан Тан кивнула, и её лицо заалело.
Когда вечером пришло время ложиться спать, Цзи Сяо Чжо схватил свою подушку и устроился по середине кровати. Он раздвинул руки и ноги, чтобы разделить родителей, как млечный путь галактику.
Тан Тан опустила голову и с серьёзным видом продолжила заниматься пошивом одежды, делая вид, что не замечает намерений Цзи Сяо Чжо. Цзи Ян тоже не стал обращать внимание на Цзи Сяо Чжо и спокойно читал свою книгу. Они оба вообще никак не взаимодействовали.
Цзи Сяо Чжо постепенно успокоился и окончательно убедился, что произошедшее прошлой ночью было случайностью, поэтому перестал обращать внимание на родителей. Он медленно закрыл глаза и вскоре погрузился в сладкий сон.
Остальные два человека в спальне продолжали бодрствовать. Тан Тан снова пришла на ум сцена, разыгравшаяся прошлой ночью, где она обнимала кое-кого без тени стеснения. Она никак не могла успокоиться, и ей стало казаться, что в воздухе витает ощущение чего-то непристойного. Это заставляло её ещё больше нервничать и смущаться, поэтому Тан Тан пришлось последовать примеру малыша и лечь спать пораньше. Когда она заснет, то перестанет что-либо чувствовать.
Цзи Ян хотел насладиться сладостью момента близости с Тан Тан, но не мог. Он не хотел, чтобы Тан Тан сбежала. Он ей явно нравится, но она продолжала думать, что безразлична ему, и старалась избегать разговоров с ним. Скорее всего, она боялась, что он откажет ей. Честно говоря, если бы она призналась ему в прошлом, то, вероятно, так бы и было.
Если он вдруг скажет ей, что она ему нравится, то она испугается или подумает, что он шутит, не так ли? Скорее всего, так и будет, поэтому ему нужно было дать ей понять, что она ему нравится, а потом сказать об этом прямо, чтобы она приняла его чувства как должное.
Подумав об этом, Цзи Ян прошептал: «Тан Тан, у меня болит грудь. Можешь подойди и помочь мне посмотреть?»
Тан Тан услышала его и, всё ещё переживая смущение, тут же поднялась. Она перебралась к Цзи Яну через Цзи Сяо Чжо и, протянув руку, положила её на грудь Цзи Яну: «Здесь? Сильно болит?! Ты сегодня поранился на тренировке?»
Цзи Ян с облегчением вздохнул про себя, но на его лице не отразилось никаких эмоций: «Во время спарринга, меня случайно ударили кулаком».
Цзи Ян не лгал, его действительно ударили кулаком, но для него такой удар не имел значения, а вот его противник даже вскрикнул от боли.
А теперь он вспомнил об этом и рассказал Тан Тан. По правде говоря, Цзи Ян считал, что он ведет себя довольно бесстыдно. Зачем он это сделал? Он просто сделал это и не хотел останавливаться.
Любовь действительно меняла людей.
Тан Тан услышала, что Цзи Яна кто-то ударил, и начала переживать, не сломано ли у него ребро. Кулаки у солдат были настолько мощными, что могли легко разрывать огромные мешки с песком, она сама это видела. Если такой кулак попадет в человека, то боль будет нестерпимая.
Тан Тан протянула руку и задрала край одежды, в которую был одет Цзи Ян: «У тебя рана на груди? Дай мне посмотреть».
Цзи Ян не стал возражать и даже сам снял пижамную рубашку. У него не было причин стесняться.
Цзи Ян после получения степени магистра в двадцать четыре года пошёл служить в армию. С тех пор прошло десять лет. Десятилетняя карьера военнослужащего сделала его тело неотразимым. Он воплощал в себе мужественность и силу. Если не считать шрамов, которые символизировали его честь, то его тело состояло из сплошных мускулов. Восемь аккуратных кубиков пресса могли заставить любую женщину воскликнуть от восторга, а от вида его задницы у женщин мог случиться обморок.
Конечно, Тан Тан не стала кричать, так как её с детства учили быть сдержанной, но её кожа на щеках так покраснела, что казалось на них вот-вот выступит кровь. К счастью, из-за переживаний о ранах, полученных Цзи Яном, она смогла подавить свои эмоции, когда увидела его обнаженное тело. А когда она увидела на груди Цзи Яна окрасившуюся в кроваво-синий цвет кожу, её смущение моментально исчезло. Она запаниковала и сразу же кинулась искать для него лечебную мазь.
Обычно Цзи Ян не обращал внимания на такие незначительные ушибы, но в тот момент, когда Тан Тан серьёзно отнеслась к его лечению, он вдруг почувствовал, что получать уход и лечение за травмами было не так уж и плохо.
«Не больно?» — Тан Тан растирала мазь и подула на рану, боясь, что ему будет больно.
Цзи Ян больше не хотел упоминать о своих травмах перед Тан Тан. Он не осмелился бы сделать это снова, увидев, как она была напугана и взволнована. Он нежно погладил её по щеке: «Совсем не больно, не волнуйся».
Тан Тан решила, что он намеренно её утешает. Как ему могло быть не больно? Должно быть, ему до смерти больно.
Цзи Ян не знал, смеяться ему или плакать, и решил больше ничего не объяснять, а просто наслаждаться её вниманием.
Тан Тан ухаживала за Цзи Яном на протяжении получаса и отказывалась останавливаться. Цзи Ян увидел, что она уже устала, и взял её за руку, чтобы остановить: «Мне уже намного лучше! Уже так поздно, давай ложиться спать».
«Хорошо, завтра я снова намажу рану мазью для тебя», — Тан Тан собиралась переползти через Цзи Сяо Чжо, чтобы вернуться на своё место и лечь спать там, но Цзи Ян внезапно остановил её.
Тан Тан в замешательстве посмотрела на него.
«Просто поспи рядом со мной, чтобы ты могла помочь мне, если грудь снова заболит», — выражение на лице у Цзи Яна даже не изменилось, говоря что-то такое бесстыдное. Если бы Дун Ли или Чжо Цзи были здесь, они бы точно закричали, что Цзи Ян одержим призраком.
Хотя Тан Тан думала, что слова Цзи Яна были довольно смущающими, и от этого у неё учащённо колотилось сердце, но она всё ещё чувствовала за него беспокойство. Переборов своё смущение, она легла рядом с ним. Она снова оказалась между отцом и сыном.
Цзи Ян выключил свет, а затем коснулся её руки в темноте. Он нежно взял её за запястье и начал его массировать. В конце концов, она так долго втирала лекарственную мазь, что у неё, должно быть, болела рука.
Тан Тан прикусила губу и позволила ему массировать своё запястье. Она почувствовала, как легкое онемение от запястья распространяется по всему её телу. Всё её тело онемело. Она была очень рада, что Цзи Сяо Чжо в этот момент спит, иначе малыш мог бы снова подумать, что она заболела.
Цзи Ян терпеливо продолжал массировать её запястье, пока Тан Тан не прошла путь от нервного оцепенения до онемения, от волнения до удовольствия, от удовольствия до счастья и, наконец, пока она счастливо не уснула.
Когда Сяо Чжо снова проснулся посреди ночи из-за того, что пил воду перед сном, он увидел, как его родители снова нежно обнимались друг с другом. Увидев это, он почувствовал себя таким несчастным, словно стал сиротой.
Цзи Сяо Чжо снова превратился в маленького морского ежа.
Автору есть что сказать: Эх, когда приходит любовь к женщине, любовь к детям отходит на второй план…
Нашу маленькую булочку выселили в холодный дворец!
Тан Тан знала, какой Цзи Сяо Чжо тяжелый, поэтому испугалась и бросилась растирать Цзи Яну живот: «Как ты, муженек? Сильно болит?»
Цзи Ян почувствовал себя лучше. Он не стал убирать руку Тан Тан, позволив ей заботиться о нём, но его взгляд устремился на Цзи Сяо Чжо, выглядящего виноватым: «Разве ты не ушел? Почему ты вернулся?»
Цзи Сяо Чжо скрестил пальчики: «Я просто задумался и решил, что мне ещё рано становиться мужчиной. В конце концов, я ещё ребёнок. Нужно немного подождать, пока я стану мужчиной».
«О...», — Цзи Ян разозлился из-за бесстыдства этого пухлого малыша. Он всё испортил. Я правда хочу отшлепать его по заднице.
Цзи Ян схватился за лоб, чувствуя, что у него разболелась голова. Он впервые почувствовал, что его сын родился для того, чтобы взымать долги.
«Тан Тан, у меня голова болит»
«А? Почему у тебя разболелась голова?» — Тан Тан приблизилась и помассировала ему виски: «А сейчас? Так лучше?»
Мягкие пальцы Тан Тан надавливали на виски Цзи Яна не слишком сильно, но ему всё равно было комфортно. Всё его тело расслабилось, и он решил оставить Цзи Сяо Чжо в покое.
«Муженек, что ты хотел мне сказать?» — тихо спросила Тан Тан. Ей казалось, что только что он хотел сказать что-то очень важное.
Цзи Ян затих, и посмотрел на маленькую пухлую «лампочку», а затем покачал головой: «Я скажу тебе в следующий раз. Сегодня уже поздно, давайте ложиться спать».
Услышав, что ему наконец-то можно лечь спать, Цзи Сяо Чжо обрадовался и заёрзал, сжимая свою маленькую подушку. Тан Тан собралась уложить его спать, как обычно, в середине кровати, но она не ожидала, что малыш остановит её. Он приблизился и прошептал ей на ухо: «Мамочка, мне кажется, папочка хочет отшлепать меня по заднице. Я не могу спать посередине, это слишком опасно. Давай поменяемся местами. Когда угроза минует, мы поменяемся обратно».
Тан Тан: «…».
Цзи Ян отчетливо услышал всё, что прошептал Сяо Чжо. Неужели этот нарушитель спокойствия действительно считал себя особенным, потому что спал посередине?
Тан Тан немного засомневалась. Несмотря на то, что их кровать была широкой, если она будет спать по середине, это будет означать, что между ней и Цзи Яном останется совсем небольшое расстояние. Подумав об этом, её сердце бешено заколотилось, но ради душевного спокойствия Цзи Сяо Чжо ей пришлось поменяться с ним местами. Так что этой ночью Тан Тан спала между отцом и сыном.
Цзи Ян протянул руку и выключил свет. Комната погрузилась во тьму, но он отчетливо чувствовал слабый аромат Тан Тан рядом с собой.
Цзи Ян закрыл глаза, подавляя несвоевременный порыв, и пытался выровнять дыхание.
Однако, пока его мучения продолжались, не прошло и трех минут, как мать и сын уснули.
Цзи Ян был ошеломлен. Немного помедлив, его рука коснулась талии Тан Тан. Увидев, что та не реагирует, он медленно придвинул её к себе и обнял. Вдохнув аромат её волос, он почувствовал, как его переполняет счастье. У него перехватило дыхание от близости с ней под покровом ночи.
Раньше он не понимал, что такое любовь. Он думал, что этот бесполезное и удручающее чувство для человека. Единственное, что он чувствовал к девушкам, которые в школьные годы бегали за ним, — это раздражение. Вся его энергия уходила на учёбу и тренировки, так что он не видел смысла растрачивать её на бесполезные эмоции.
Когда его ровесники начали создавать свои семьи, сам он не особо противился браку. Он особо не задумывался о том, какой должна быть его будущая жена, просто чувствовал, что ему подойдет кто угодно, лишь бы характер был не плохим, и чтобы она не требовала к себе много внимания. Затем он услышал, что его дед тайно хочет женить его на Гу Ий И из семьи Гу. Он ничего не ответил на это, но и не стал отказываться, потому что слышал, что у Гу Ий И был очень хороший характер и она во всех отношениях соответствовала его представлениям о жене.
Однако до женитьбы дело так и не дошло, потому что как-то ночью он впервые в жизни стал жертвой заговора одной девушки. Из-за её коварного плана его жизнь претерпела огромные изменения, и небеса возложили на него неизбежную ответственность — Цзи Сяо Чжо. Ради ребёнка он женился на ней, но в конечном счёте они не смогли стать обычной парой, потому что она любила другого мужчину и использовала его, чтобы отомстить своему любимому.
Это было нелепо, но он не оправдал её надежд, ведь на тот момент он с семьей Цзи давно разорвал все связи.
Когда она узнала об этом, то пришла в отчаяние и ярость, а позже стала испытывать отвращение к нему, что заставило его задуматься о разводе.
Однако иногда небеса любят подшучивать над людьми, и с ними вдруг происходит нечто неожиданное. Например, в тот момент, когда он был готов развестись с ней, она попала в автомобильную аварию и потеряла память. Она полностью изменилась и стала такой женой, какую любой мужчина захотел бы себе: нежной и милой, простой и внимательной, главное — любящей.
Возможно, в эту эпоху такие женщины уже вымерли, но одна всё же осталась, и она была его женой. Сначала он был удивлён переменами в её характере, но при этом чувствовал заинтересованность. В конце концов он уже не мог относиться к ней как к незнакомке. Хотя он также, как и в прошлом, не тратил на неё много времени или сил, их отношения изменились. Теперь они проявляли друг к другу взаимное уважение.
Её внешность, характер и способности не были привлекательными, но она — не идеальная во всех отношениях женщина, наполняла его жизнь смыслом и позволяла ему прочувствовать тепло домашнего очага. Забота и любовь этой женщины незаметно проникла в его сердце, и он сам не заметил, как сильно начал заботиться о ней. Однако он был слишком невнимателен, чтобы заметить свои чувства к ней.
Для одних любовь страстная и безудержная, для других — обыденная и ничем не примечательная. Он относился ко второй категории, но при этом чувствовал не меньше радости и счастья, чем другие. Прежде чем испытать магию любви, он вкусил горечь человеческого существования. Он считал, что любовь может заставить его стать тем, кем он не хотел быть. Более тридцати лет он даже не задумывался о том, что однажды у него могут возникнуть мысли о женщине. Он хотел прикоснуться к ней, хотел взять её за руку и обнять за талию, хотел поцеловать её в губы и даже хотел по-настоящему овладеть ею.
Раньше Цзи Ян думал, что не относится к числу похотливых мужчин. Он вдруг понял, что, когда мужчина по-настоящему влюблен, даже на расстоянии в десять тысяч миль, его будет охватывать желание. Но это было не так уж и плохо. Просто раньше это означало, что глубоко в душе у него не было той, кого бы он мог желать. Похоже, он ничем не отличался от других мужчин.
Однако больше не было необходимости придерживаться формальностей.
Цзи Ян медленно просунул руку под шею Тан Тан и притянул к себе, глубоко прижавшись к ней. Он пришел в восторг от этой позы, и не удержался, чтобы нежно поцеловать её в ушко, прежде чем медленно закрыть глаза.
***
Посреди ночи Цзи Сяо Чжо внезапно почувствовал тревогу. Он неосознанно потянулся к Тан Тан, даже не открыв глаза, и позвал: «Мама ~ Мамочка ~» Однако рядом с ним не было его мамы. Цзи Сяо Чжо приоткрыл глаза и снова потянулся к ней, но так и не смог до неё дотянуться.
Мамочка пропала!
Цзи Сяо Чжо внезапно проснулся, широко раскрыл глаза и, приподнявшись, включил прикроватную лампу. Когда свет включился, Цзи Сяо Чжо осмотрелся вокруг и вдруг замер. В следующую секунду он очень разозлился, и вдруг стал похож на маленького морского ежа.
Папа утащил маму и не давал обнять её, это уже слишком!
Цзи Сяо Чжо тут же бросился к Цзи Яну, чтобы забрать свою маму из его объятий, но ему не хватило сил. Он не смог пересилить Цзи Яна и сдвинуть Тан Тан с места. Его родители продолжали спать в обнимку, а он уже был сильно измотан.
Цзи Сяо Чжо вздохнул и решил сделать перерыв, но природные позывы взяли над ним верх. Он решил сначала сходить в туалет, а потом подумать, что делать дальше.
Когда Сяо Чжо закрыл за собой дверь в ванную, Цзи Ян открыл глаза, и уголок его рта дёрнулся в улыбке. На самом деле, когда Цзи Сяо Чжо позвал свою мать, тот проснулся, но намеренно не стал открывать глаза. Он просто хотел посмотреть, что будет делать малыш.
Примерно через пять минут Цзи Сяо Чжо вернулся в спальню. Сняв тапочки и забравшись в постель, он молча стал наблюдать за родителями. После целой минуты наблюдений он заметил, что они наконец-то пошевелились. Сяо Чжо протянул маленький пальчик и ткнул Цзи Яна в лицо, прошептав: «Папа, папочка».
Он знал, что, если папа пошевелится, то его можно легко разбудить. Когда папа проснется, он может сказать, что ему страшно, поэтому он должен спать между ними. Иногда можно признаться в своих страхах. В любом случае, он ещё совсем ребенок.
Но сегодня по какой-то причине Цзи Ян не просыпался, а продолжал сладко спать. Цзи Сяо Чжо не растерялся и приблизился к уху отца, чтобы позвать его. Но тот по-прежнему спал.
Цзи Сяо Чжо недоумевал и не понимал, что случилось с его отцом сегодня вечером, но он не хотел будить маму, боясь, что она не выспится. Спустя какое-то время Сяо Чжо, находясь в отчаянии, был вынужден вернуться ко сну. Он крепко прижался к Тан Тан и попытался втиснуть своё пухленькое тельце в её объятия. Он ерзал до тех пор, пока его положение полностью его не удовлетворило, а затем уснул.
Цзи Ян открыл глаза, улыбнулся, укрыл малыша одеялом и положил свою большую руку ему на живот. И мать, и ребёнок были притянуты в его объятия.
***
На следующий день, когда Сяо Чжо проснулся, родителей уже не было рядом, но он всё ещё хорошо помнил прошлую ночь. Он разозлился и сразу же закричал: «Мамочка...»
Тан Тан в это время делала процедуры по восстановлению красоты в ванной. Она испугалась и поспешила выйти: «Что случилось?»
Цзи Сяо Чжо увидел свою маму и почувствовал себя обиженным: «Мама, ты бросила меня прошлой ночью. Ты хочешь только папу, а я тебе теперь не нужен!»
«А?» — Тан Тан не могла понять, о чём идёт речь. Когда это малыш стал ей не нужен? — «О чём ты говоришь, Бао Бао? Когда это мама бросала тебя?»
Цзи Сяо Чжо запрыгал на кровати, и та заходила ходуном: «Мамочка, не ври мне, я всё видел, когда захотел в туалет посреди ночи. Ты спала с папой, а я спал один. Его ты обнимала, а меня нет!»
Жалоба Цзи Сяо Чжо была слишком правдоподобной, ему незачем было врать, поэтому Тан Тан удивлённо раскрыла глаза и широко открыла рот.
Когда это она успела заснуть в обнимку с Цзи Яном? Почему она ничего об этом не знала? Неужели ей снова приснилось что-то непристойное ночью, и из-за этого она начала ворочаться и прижиматься к Цзи Яну? Скорее всего она оказалась в объятиях Цзи Яна, потому что он принял её за Сяо Чжо и обнял.
Тан Тан подумала, что такое вполне могло произойти. Вариант, где Цзи Ян мог сам проявить инициативу и обнять её был невозможным.
В конце концов она позволила себе такое поведение. Что о ней теперь подумает Цзи Ян? Не покажется ли ему, что она слишком раскованна?
Тан Тан погрузилась в свои мысли и ничего не могла с собой поделать. Другие варианты развития событий даже не приходили ей в голову.
Цзи Сяо Чжо некоторое время наблюдал, как его мама хмуриться. Она разозлилась и стукнула себя по голове. «Мамочка, что ты делаешь? Ты меня слушаешь?»
Тан Тан тут же опустила руки и почесала затылок: «Я слушаю, но мама сделала это не специально. Мама наверное сильно ворочалась во сне и оказалась в объятия твоего папы».
«Неужели?» — у Цзи Сяо Чжо не было причин не верить. Он тоже так думал. Папа никогда раньше не обнимал маму. Подобное произошло один единственный раз прошлой ночью. Возможно, она действительно сделала это не специально, поэтому малыш обнял Тан Тан за шею и сказал: «Мамочка, ты должна хорошо себя вести и не ворочаться сегодня вечером, когда мы ляжем спать. Если захочешь обниматься, лучше обними меня».
Тан Тан кивнула, и её лицо заалело.
Когда вечером пришло время ложиться спать, Цзи Сяо Чжо схватил свою подушку и устроился по середине кровати. Он раздвинул руки и ноги, чтобы разделить родителей, как млечный путь галактику.
Тан Тан опустила голову и с серьёзным видом продолжила заниматься пошивом одежды, делая вид, что не замечает намерений Цзи Сяо Чжо. Цзи Ян тоже не стал обращать внимание на Цзи Сяо Чжо и спокойно читал свою книгу. Они оба вообще никак не взаимодействовали.
Цзи Сяо Чжо постепенно успокоился и окончательно убедился, что произошедшее прошлой ночью было случайностью, поэтому перестал обращать внимание на родителей. Он медленно закрыл глаза и вскоре погрузился в сладкий сон.
Остальные два человека в спальне продолжали бодрствовать. Тан Тан снова пришла на ум сцена, разыгравшаяся прошлой ночью, где она обнимала кое-кого без тени стеснения. Она никак не могла успокоиться, и ей стало казаться, что в воздухе витает ощущение чего-то непристойного. Это заставляло её ещё больше нервничать и смущаться, поэтому Тан Тан пришлось последовать примеру малыша и лечь спать пораньше. Когда она заснет, то перестанет что-либо чувствовать.
Цзи Ян хотел насладиться сладостью момента близости с Тан Тан, но не мог. Он не хотел, чтобы Тан Тан сбежала. Он ей явно нравится, но она продолжала думать, что безразлична ему, и старалась избегать разговоров с ним. Скорее всего, она боялась, что он откажет ей. Честно говоря, если бы она призналась ему в прошлом, то, вероятно, так бы и было.
Если он вдруг скажет ей, что она ему нравится, то она испугается или подумает, что он шутит, не так ли? Скорее всего, так и будет, поэтому ему нужно было дать ей понять, что она ему нравится, а потом сказать об этом прямо, чтобы она приняла его чувства как должное.
Подумав об этом, Цзи Ян прошептал: «Тан Тан, у меня болит грудь. Можешь подойди и помочь мне посмотреть?»
Тан Тан услышала его и, всё ещё переживая смущение, тут же поднялась. Она перебралась к Цзи Яну через Цзи Сяо Чжо и, протянув руку, положила её на грудь Цзи Яну: «Здесь? Сильно болит?! Ты сегодня поранился на тренировке?»
Цзи Ян с облегчением вздохнул про себя, но на его лице не отразилось никаких эмоций: «Во время спарринга, меня случайно ударили кулаком».
Цзи Ян не лгал, его действительно ударили кулаком, но для него такой удар не имел значения, а вот его противник даже вскрикнул от боли.
А теперь он вспомнил об этом и рассказал Тан Тан. По правде говоря, Цзи Ян считал, что он ведет себя довольно бесстыдно. Зачем он это сделал? Он просто сделал это и не хотел останавливаться.
Любовь действительно меняла людей.
Тан Тан услышала, что Цзи Яна кто-то ударил, и начала переживать, не сломано ли у него ребро. Кулаки у солдат были настолько мощными, что могли легко разрывать огромные мешки с песком, она сама это видела. Если такой кулак попадет в человека, то боль будет нестерпимая.
Тан Тан протянула руку и задрала край одежды, в которую был одет Цзи Ян: «У тебя рана на груди? Дай мне посмотреть».
Цзи Ян не стал возражать и даже сам снял пижамную рубашку. У него не было причин стесняться.
Цзи Ян после получения степени магистра в двадцать четыре года пошёл служить в армию. С тех пор прошло десять лет. Десятилетняя карьера военнослужащего сделала его тело неотразимым. Он воплощал в себе мужественность и силу. Если не считать шрамов, которые символизировали его честь, то его тело состояло из сплошных мускулов. Восемь аккуратных кубиков пресса могли заставить любую женщину воскликнуть от восторга, а от вида его задницы у женщин мог случиться обморок.
Конечно, Тан Тан не стала кричать, так как её с детства учили быть сдержанной, но её кожа на щеках так покраснела, что казалось на них вот-вот выступит кровь. К счастью, из-за переживаний о ранах, полученных Цзи Яном, она смогла подавить свои эмоции, когда увидела его обнаженное тело. А когда она увидела на груди Цзи Яна окрасившуюся в кроваво-синий цвет кожу, её смущение моментально исчезло. Она запаниковала и сразу же кинулась искать для него лечебную мазь.
Обычно Цзи Ян не обращал внимания на такие незначительные ушибы, но в тот момент, когда Тан Тан серьёзно отнеслась к его лечению, он вдруг почувствовал, что получать уход и лечение за травмами было не так уж и плохо.
«Не больно?» — Тан Тан растирала мазь и подула на рану, боясь, что ему будет больно.
Цзи Ян больше не хотел упоминать о своих травмах перед Тан Тан. Он не осмелился бы сделать это снова, увидев, как она была напугана и взволнована. Он нежно погладил её по щеке: «Совсем не больно, не волнуйся».
Тан Тан решила, что он намеренно её утешает. Как ему могло быть не больно? Должно быть, ему до смерти больно.
Цзи Ян не знал, смеяться ему или плакать, и решил больше ничего не объяснять, а просто наслаждаться её вниманием.
Тан Тан ухаживала за Цзи Яном на протяжении получаса и отказывалась останавливаться. Цзи Ян увидел, что она уже устала, и взял её за руку, чтобы остановить: «Мне уже намного лучше! Уже так поздно, давай ложиться спать».
«Хорошо, завтра я снова намажу рану мазью для тебя», — Тан Тан собиралась переползти через Цзи Сяо Чжо, чтобы вернуться на своё место и лечь спать там, но Цзи Ян внезапно остановил её.
Тан Тан в замешательстве посмотрела на него.
«Просто поспи рядом со мной, чтобы ты могла помочь мне, если грудь снова заболит», — выражение на лице у Цзи Яна даже не изменилось, говоря что-то такое бесстыдное. Если бы Дун Ли или Чжо Цзи были здесь, они бы точно закричали, что Цзи Ян одержим призраком.
Хотя Тан Тан думала, что слова Цзи Яна были довольно смущающими, и от этого у неё учащённо колотилось сердце, но она всё ещё чувствовала за него беспокойство. Переборов своё смущение, она легла рядом с ним. Она снова оказалась между отцом и сыном.
Цзи Ян выключил свет, а затем коснулся её руки в темноте. Он нежно взял её за запястье и начал его массировать. В конце концов, она так долго втирала лекарственную мазь, что у неё, должно быть, болела рука.
Тан Тан прикусила губу и позволила ему массировать своё запястье. Она почувствовала, как легкое онемение от запястья распространяется по всему её телу. Всё её тело онемело. Она была очень рада, что Цзи Сяо Чжо в этот момент спит, иначе малыш мог бы снова подумать, что она заболела.
Цзи Ян терпеливо продолжал массировать её запястье, пока Тан Тан не прошла путь от нервного оцепенения до онемения, от волнения до удовольствия, от удовольствия до счастья и, наконец, пока она счастливо не уснула.
Когда Сяо Чжо снова проснулся посреди ночи из-за того, что пил воду перед сном, он увидел, как его родители снова нежно обнимались друг с другом. Увидев это, он почувствовал себя таким несчастным, словно стал сиротой.
Цзи Сяо Чжо снова превратился в маленького морского ежа.
Автору есть что сказать: Эх, когда приходит любовь к женщине, любовь к детям отходит на второй план…
Нашу маленькую булочку выселили в холодный дворец!