Переводчик английской версии: Khan Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
Но как бы Ария ни старалась, и не предпринимала тех же самых действий... Если ничего не изменится... то у неё не было больше смысла жить. В любом случае, последнее, что она получит это отрубленную голову.
Ария сжала кулаки. Её красиво подстриженные ногти впились в ладони, но она, казалось, ничего не чувствовала. Некоторое время она в шоке стояла одна атакуемая холодным ночным ветром, принесенным Оскаром, потому что больше ничего не могла сделать.
Успокоившись, все её тело сильно задрожало, но она вернулась в свою комнату. Её тело, лежащее на кровати, было таким же тяжелым, как у мертвеца.
“Если я засну и захочу не просыпаться целую вечность... Если будущее всё равно не изменится, и я скоро умру, какой смысл жить? Миэль выйдет замуж за Оскара, и, став любимицей семьи Фридрих, она воспользуется силой Исиды и отрубит мне голову, выставив злодейкой.”
Ария боялась мучительного будущего, которое должно было повториться снова. Если её ждало такое презрительно будущее, лучше умереть сейчас. Она пришла к такому выводу и слезы полились из её глаз. Она молча плакала, уткнувшись лицом в подушку, а затем уснула. Во сне Арию обезглавливали несколько раз снова и снова, независимо от того, было ли это будущее или прошлое. Сколько бы раз она ни переворачивала песочные часы, никто не поддавался её воле.
Все смеялись над ней, словно ожидая её казни. Она кричала и просила, обернувшегося несколько раз, Оскара о помощи, но её голос так и не прозвучал, потому что её голова уже была отрезана. Она боролась в этом аду и истекала кровью. «Пожалуйста, пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне». Она кричала безмолвным криком о помощи.
Когда Ария, страдающая от сильной боли, снова открыла глаза, синий свет Луны уже заполнил её комнату. Она проверила время, и поняла, что наступила глубокая ночь около трех часов.
Она находилась в полубессознательном состоянии, потому что поспала всего несколько часов. Она подумала, что, возможно, всё ещё спит, так как её глаза были затуманены, и погрузилась в свои мысли. Ад продолжался.
Некоторое время посидев на кровати, Ария выбежала из своей комнаты. В темном, безлюдном рассвете, её целью была гостевая комната на втором этаже. Когда она открыла дверь шестой комнаты, она нашла то, что искала.
«... Кто?!»
Оскар был удивлен чьим-то неожиданным присутствием, и резко поднялся. Его верхняя часть тела напряглась в полувертикальном положении, и он замер. Он вообще не двигался, словно время остановилось. Всё потому, что он столкнулся с очень неожиданным гостем.
Это была Ария, и она была одета в легкое платье-рубашку, потому что пришла к нему вскоре после того, как проснулась.
Её руки, плечи и ноги были беззащитно открыты для взора и таинственно сияли в лунном свете. Она выросла из девочки в женщину и полностью украла внимание Оскара.
«Мистер Оскар...?»
Ария нашла его и медленно подошла к его кровати. Её томный взгляд говорил о том, что она находилась в полубессознательном состоянии, но Оскар даже не мог подумать о том, чтобы помешать ей приблизиться к нему. Он уже спрашивал себя, почему она пришла к нему в такой час.
Оскар пытался намеренно игнорировать и избегать её взгляда. Он сбежал, не объяснив ей причину. Он думал, что его сердце разорвется, если встретится с ней взглядом. Сводя на нет все его усилия, Ария сама пришла к нему.
Она подошла к краю кровати, положила руку на яркое одеяло и замерла. Её тонкие плечи и грустное лицо выглядели так, словно вот-вот рассыпятся. Сердце Оскара дрогнуло из-за выражения её лица, оно не могло сравниться с выражением лица Миэль, горько плакавшей после оскорбления.
«Пожалуйста... пожалуйста, не бросай меня...»
Ей было трудно выдавить из себя очень тихий голос, и она заплакала. Как только он собрался ответить ей, она упала на кровать.
Оскар поспешно потянулся к ней. Ария находилась на прохладном ночном воздухе, и когда он коснулся её холодной кожи, то почувствовал, словно кто-то ударил его в сердце кинжалом. Из-за ложного слуха она стала грустной, жалкой и несчастной, лишенной всякого чувства любви. Из-за жалкой реальности он не мог так просто сказать ей свои мысли.
“Но если я ослушаюсь слов сестры...”
Это не закончится обычным чувством горя. Не было сомнения в том, что Ария будет так сильно страдать, что любые сожаления будут бесполезны. Поэтому сейчас было бы лучше, если бы он просто мог время от времени слышать новости о ней, даже если ему придётся сильно страдать.
Более того, если он женится на Миэль, связь обеих семей сохранится и их отношения не изменятся. Поэтому ему пришлось терпеть эту боль. Оскар крепко зажмурился.
Ария не смогла открыть глаз до рассвета.
* * *
На следующее утро Ария открыла глаза в своей комнате.
Оскар обнял Арию и отнес в её комнату, прежде чем она пришла в себя.
Он наблюдал за её тенью, отражающейся в окне третьего этажа, легко обнаружив окна её комнаты. Более того, оно было широко открыто, так что не было необходимости в долгих поисках.
Довольно смело, она что-то сделала, но не могла вспомнить что произошло прошлой ночью. Ария думала, что уснула на кровати, и ей было интересно, как она укрылась одеялом во сне.
Какое-то время Ария не выходила из своей комнаты. Всё из-за того, что в течение нескольких дней взволнованная Миэль не прекращала смеяться. Она нарочито всколыхнула особняк и рассказала историю Оскара, даже когда пригласила своих знакомых на вечеринку.
“Теперь ты застряла в своей комнате, и как долго ты ждала этого дня?”
Ария ничего не делала, даже не вылезала из-под одеяла, оправдываясь болезнью. Она действительно чувствовала себя немного больной.
Тем временем граф выразил беспокойство о своей новой дочери. Благодаря её способу решения налоговой проблемы, он даже принес ей ценное лекарство, сказав: «Надеюсь, ты скоро поправишься». И Лейн навещал её несколько раз. Он принес ей букет тюльпанов и быстро ушел, когда услышал о том, что Ария не выходит из комнаты.
“Оскар не ходил по канату между мной и Миэль, он просто ненадолго повернулся ко мне. И что мне делать теперь с ним, находясь в таком состоянии...?”
Поскольку она потеряла свой боевой дух, то была похожа на плюшевую куклу, попавшую под дождь. Она лежала некоторое время, поэтому чувствовала себя раздраженной и больной. Не вставая с кровати, она вытерлась мокрым полотенцем и снова накрылась одеялом, пока Джесси упрашивала Арию, топая ногами.
«Леди... не кажется ли Вам, что сегодня лучше побыть на солнце?»
«Нет, всё в порядке. Уходи».
«Леди...»
Джесси беспокоилась и из-за Энни, потому что та больше не появлялась. Ария сказала ей: «Тебе не нужно приходить, потому что мне не о чем спрашивать», но это заставило её почувствовать себя ещё более опустошенной, видя, как Энни холодно отвернулась от неё.
«Леди!»
Энни, отсутствовавшая несколько дней, снова появилась с яркой улыбкой. Ария, зарывшись в одеяло, велела ей уйти, но служанку не волновало, сколько раз её прогоняли. Она продолжала шуметь, получив хорошую информацию.
«Тогда просто послушайте! Я уверена, что Вы скоро взбодритесь!»
Ария задавалась вопросом, что именно имела в виду служанка. Тем не менее, она не стала выражать своих чувств, а просто навострила уши и слушала рассказ Энни.
«На последнем дне рождения принцессы, Леди Миэль была сильно оскорблена!»
«О, Боже! Вот почему у неё опухли глаза...»
Опухшие глаза Миэль не проходили два дня, поэтому все в особняке знали об этом. Если бы не Оскар, ей было бы лучше оставаться в комнате, пока она не выздоровеет, но из-за Оскара она ходила по особняку с опухшими глазами, словно хвасталась этим.
«Верно, Джесси. В тот день на вечеринке присутствовал наследный принц, и он нагрубил Леди Миэль по какими-то причинам!»
“Его Высочество? Миэль? Почему...?”
Ария открыла глаза и задумалась. “Почему он так сильно ей нагрубил, если даже не видел её раньше? Разве её не называют образцом дамы-аристократки? У него не было причин непочтительны обращаться с ней...”