Переводчик английской версии: Khan Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
«Давно не виделись, не так ли?»
Теперь всем стало известно, что Вик был шпионом наследного принца, поэтому Виконт Мерриарт очень насторожено и сердито посмотрел на него.
«Ты собирался предать их в конце?» — спросил Вик, смеясь и ухмыляясь.
«... Да».
Когда Виконт откашлялся и подтвердил свои слова, смех Вика стал громче.
«Вы не оставите нас на минутку?»
«...Кто? Я?» — спросил следователь.
Вик кивнул и сказал: «Да, это ненадолго».
«...Да».
“Как он посмел бросить вызов ближайшему помощнику наследного принца?”
Следователь вскоре ушёл, и, когда рыцарь, охранявший дверь, тоже удалился, Вик сел напротив Виконта и сказал: «Как долго ты будешь искать отговорки... Правда думаешь, что это сработает?»
Услышав насмешливый вопрос Вика, Виконт не смел возразить, ведь он тоже знал, что его последнее сопротивление не сработает. Он знал, что его действия больше не помогут ему выиграть время.
«Я дам тебе один совет по старой дружбе».
Виконт посмотрел на Вика широко раскрытыми глазами, словно тот сказал, что поможет, но тут же насторожился. Казалось, он сомневался, что тот даст ему какой-то полезный совет после того, как втянул их в эту ситуацию. Вик мягко улыбнулся, словно прочитал его мысли.
«Разве ты не знаешь, что ты всегда был для меня особенным?»
«Особенным?» Виконт Мерриарт был в шоке и спросил: «Что за странное слово!»
«О, не пойми меня неправильно. Я имею в виду, что просто приметил тебя, потому что ты хорош в предпринимательстве, поэтому я делился с тобой кое-какой информацией».
Вик сказал это с серьёзным лицом, и Виконт с облегчением вздохнул. Он вспомнил, что в прошлом тот поделился с ним довольно большим количеством информации. Благодаря этому его бизнес шёл как по маслу. Когда Виконт немного расслабился, Вик сказал, не упуская возможности:
«Ты же знаешь, что всё равно не сможешь выбраться отсюда целым и невредимым, так что тебе придётся подумать о том, как минимизировать ущерб».
«... Как?»
«Всё просто, ты должен признаться».
“Признание? Кому?”
Вик снова объяснил, видя, как Виконт молча моргает. «Сдай тех, кто отрицает обвинения. Выдай других, и тебе смягчат приговор. Другими словами, это называется доносом».
«... Как, как я могу совершить такую подлость?»
Виконт разозлился и твёрдо заявил, что не может этого сделать, словно слова “выдай” или “донос” вызвали у него неприязнь. Вик, увидев это, прищелкнул языком и заявил, что тот глупец.
«Даже если ты просто признаешься, твой грех меньше не станет. Разве не лучше сохранить жизнь, сказав правду, чем быть повешенным, не сказав ни слова? В любом случае, если ты умрёшь, твоя жизнь закончится».
«...»
Когда Вик упомянул о предстоящей казни, лицо Виконта заметно побледнело. В отличие от того, как он воспринимал это, сидя в одиночестве, слов о смерти, услышанных из чужих уст, было достаточно, чтобы он напрягся.
«Ты выживешь, если расскажешь то, что знаешь, или будешь продолжать бессмысленно сопротивляться и умрёшь?»
«...»
“Смерть. Я умру. Если я ничего не сделаю, я умру?” Пот, стекавший со лба Виконта Мерриарта, погружённого в раздумья, капал на стол, стекая по его щеке и подбородку. Ему никто не ответил, но он знал, что есть только один способ выжить.
Прежде чем выйти из комнаты, Вик дал ему последний совет, укрепляя его решимость. «Я слышал, что Оскару, наследнику герцогского рода Фридрих, гарантировали жизнь, поскольку он готов сотрудничать, и ты уже знаешь об этом».
“Фридрих Оскар! До меня дошли слухи, но неужели он действительно выживет после такого?” — Виконт вспомнил, как пришёл в ярость, когда узнал, что тот встал на сторону наследного принца и был переведён в Императорский дворец. Это было всего несколько дней назад, и он проклинал Оскара за трусость, но, если тот смог спасти свою жизнь... разве это не к лучшему?
«Я предатель, но я не хочу потерять тебя, поэтому надеюсь, что ты примешь правильное решение. И следующее поколение будет помнить выживших из числа мятежников, а не тех, кто погиб из-за предательства. Стыд — это на мгновение, Виконт. История благосклонна к победителям».
Вик произнес эти слова и ушел без сожаления. Затем, не прошло и мгновения, как следователь и рыцари вернулись, после чего допрос возобновился.
«Что ты сказал?» Резко спросил следователь. Разговор с Виком показался ему подозрительным, потому что выражение лица Виконта сильно отличалось от того, что было прежде.
«...Я, я всё вам расскажу».
Следователь широко раскрыл глаза и спросил: «Что ты имеешь в виду?»
И Виконт послушно ответил, словно и не сопротивлялся вовсе:
«Я имею в виду то, что я виноват. Я признаю всё и раскаиваюсь в своём грехе... и ...»
Следователь кивнул и подождал, пока Виконт соберется с мыслями и закончит говорить. Виконт сглотнул и попытался прочитать выражение лица следователя, после чего продолжил:
«И... если я расскажу вам правду о других, сможете ли вы помочь мне выжить?»
Следователь сумел улыбнуться, когда Виконт произнес ожидаемые слова.
«Может быть... потому что Его Высочество — великодушный человек. Он легко прощает ошибки, и это гарантировано законами Империи. Тем, кто сотрудничает со следствием, смягчают приговор».
Виконт ухватился за этот ответ, как за спасательный круг, и сделал вид, что всё понял.
«Эта тайна конфиденциальна...?»
«Конечно, но я должен отчитаться перед Его Высочеством, и в документе будет указано твоё имя».
Виконту не хотелось ставить своё имя на бумаге, но подумав, он решил, что это вполне естественно, ведь так наследный принц узнает, что он — Виконт — сотрудничает с ним. Если бы у него было немного больше времени и, если бы речь не шла о жизни и смерти, он бы всё тщательно обдумал, но в такой ситуации Виконт не мог позволить себе долго размышлять, потому что речь шла о его жизни.
«...Что ж, я всё вам расскажу».
Затем его взгляд стал решительней, Виконт был готов продать других и спасти свою жизнь. Только он не знал, что его преступление было настолько тяжким, что не имело значения, будет ли смягчен его приговор. Получив удовлетворительный результат, следователь напоил грешника теплым чаем, и расследование пошло как по маслу.
***
Среди арестованных быстро распространились слухи о том, что кто-то их сдал. Оскар слышал, что если грешник сдастся, то сможет остаться в живых. Источник был неизвестен, но это было точно, потому что у следователя появилась информация, о которой никто бы не узнал, только если ему не рассказали.
“Кто?” В этот момент грешники начали сомневаться друг в друге, потому что доносчики не называли своих имён. Более того, ситуация неуправляемо ухудшалась. Виконт, являясь информатором, но злился и выходил из себя, притворяясь, что он ничего не говорил следователю.
Ходили слухи, что если они будут сотрудничать, как Оскар, то смогут спасти свои жизни, и между аристократами начались разногласия. Они тоже думали, что будет лучше сохранить себе жизнь, сотрудничая со следствием.
«... Разве не знаете, что Оскар в другом положении, чем мы!»
Каин, до которого дошли слухи, пришёл в ярость, и его голос зазвучал в тихом коридоре. Он был готов не уступать. Он был полон решимости до конца сохранять достоинство аристократа. Исида, находившаяся в комнате неподалёку от Каина, услышала его голос и сжала кулаки.
«Как вы смеете...»
В её словах прозвучала жажда убийства. Её предали Лохан и её брат, даже её сторонники отвернулись от неё. Она не могла с этим смириться.
«... Это всё из-за Леди Исиды». Миэль держали в заточении в той же комнате. Она продолжала изводить Исиду, не физически, а эмоционально, перекладывая на неё всю ответственность, из-за чего та день и ночь пребывала в отчаянии.
«Мне с самого начала не следовало идти против наследного принца... “рыдание”».
Миэль выглядела очень больной. Она оплакивала свои решения и поступки в прошлом и то, чего уже нельзя было исправить, потому что незадолго до того, как её посадили в тюрьму, она кое-что услышала от Арии.
“Чего хочет эта злодейка? Она попросила позаботиться обо мне. Но она всего лишь дочь проститутки, скрывающая своё злое сердце.”
Спустя несколько дней Миэль начала бормотать себе под нос, что засушит её до смерти, прокручивая в голове слова Арии, выступившей в её защиту. Иногда она просыпалась в панике и не могла нормально выспаться.