Переводчик английской версии: Khan Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
Каин осторожно спросил графа:
«...Ты помнишь, что произошло? Ты помнишь тот несчастный случай...?»
Каин осторожно упомянул о несчастном случае, и граф, у которого на мгновение задрожали глаза, медленно закрыл их, а затем снова открыл. Каин сглотнул. “Лучше бы он не помнил. Почему он запомнил тот случай?”
«Ты помнишь преступника...?»
Граф моргнул один раз.
«... Это была Ария?»
В отличие от предыдущего раза, граф моргнул дважды. Это означало...
«Значит, это была Миэль, как и ожидалось...?»
Граф на мгновение застыл, не ответив на вопрос Каина, а затем закрыл глаза. Казалось, он не хотел вспоминать об этом. К счастью, он, похоже, не знал, что Каин является сообщником Миэль, судя по тому, что он не проявлял признаков враждебности или удивления в его присутствии.
Граф закрыл глаза, но на всякий случай Каин прикрыл рот, открывшийся сам собой, полагая, что Бог, должно быть, помогает им.
“Мне так повезло, если он не может говорить и двигаться, то сейчас он просто пугало.”
Его отец ничего не мог делать с таким телом, так что без всяких сомнений Каин станет графом. Пусть лучше он будет вот таким проснувшимся пугалом, которое вообще ничего не может сделать, чем беспокоиться о том, проснётся граф или нет.
«... Пожалуйста, полежи минутку. Скоро придет семейный врач».
Легкомысленная графиня подняла шум, и один из слуг отправился за врачом.
«Тебе принести воды?»
«...»
Граф моргнул, и Каин уже собирался выйти из комнаты, чтобы принести воды, но у двери уже стоял слуга. Он удивился, так как не заметил, как Каин заходил в комнату.
«Воды».
«...Да? Да!»
По короткому указанию Каина слуга поспешил принести холодной воды, и напоить графа. Через некоторое время в комнату вошла взволнованная графиня. Она взяла графа за руки, глядя на Каина, и в комнату вбежал запыхавшийся семейный врач.
«Какое состояние у отца?»
Спросил Каин, за которым следовал холодный взгляд графини. Пока врач с энтузиазмом осматривал графа, Каин выглядел недоверчивым.
«В это трудно поверить, но граф окончательно пришел в сознание».
«Боже мой...» Графиня заплакала и поцеловала руку графа.
Каин не знал, что она чувствует на самом деле, но она выглядела так, словно благодарила Бога. Каин сдерживался, чтобы не нахмуриться в ответ на обнадеживающие слова врача, а затем спросил о том, что его интересовало.
«Ну, когда он сможет двигаться?»
«Его тело... пока не реагирует, так что я ничего не могу гарантировать».
«А как же речь? Он даже не может повернуть голову. Что с ним происходит?»
«... Я не могу гарантировать и того, что его речь вернется».
“Значит, он может остаться немым и обездвиженным до конца жизни? Он только что очнулся, но такое состояние было хуже всего. Может, было бы лучше, если бы он и вовсе не открывал глаз.”
«О боже, милый...! Что мне сделать?» Услышав слова врача, графиня зарыдала, уткнувшись лицом в грудь графа, и её рыдания были похожи на грохот рушащегося мира.
Каин тоже попытался изобразить разочарование, прикрыв рот рукой, и сделал вид, что разделяет их скорбь. На самом деле он был рад больше всех. Так что какое-то время в комнате графа раздавался лишь печальный голос графини.
«... Что происходит?»
И в этот момент Ария, вернувшаяся с запоздалой встречи с предпринимателями, зашла в комнату графа, где столпились люди. Слуги и служанки собрались в коридоре перед комнатой графа, чтобы узнать последние новости.
После несчастного случая слуги заходили в комнату графа только по поручению, так почему же сегодня там собралось так много людей? Заинтригованная, Ария подошла к ним.
«Леди...! Пожалуйста, скорее заходите!»
Слуги и служанки позвали её ещё до того, как она подошла к комнате графа, поторапливая её. У всех были встревоженные лица. Это заставило Арию задуматься, не умер ли граф. Войдя в комнату графа, Ария увидела, что он смотрит на неё.
«... Отец?»
Ария бросилась к очнувшемуся графу. Она думала, что граф скорее мёртв, чем жив.
«Боже мой... Когда он очнулся?»
Врач ответил на вопрос Арии и объяснил, что граф находится в плохом состоянии. Выражение лица Арии, выслушивая его объяснения, постепенно становилось всё более мрачным. Граф был словно мертвец, только с открытыми глазами! Какая разница, ведь он так и не очнулся до конца?
«Думаю, что повреждение позвоночника, полученное им при падении, оказало большое влияние...»
“Я не могу поверить, что ему придется так жить всю оставшуюся жизнь.” Ария взглянула на Каина, стоящего рядом с ней. Услышав ужасную новость, он нахмурился, прикрыв рот ладонью. “Только не говори мне, что твоё скрытое от посторонних глаз лицо расплылось в улыбке.” Сделав правдоподобное предположение, Ария спросила врача: «Что мне сделать, чтобы отец снова почувствовал себя лучше?»
«...Да?»
«Что мне сделать, чтобы он хоть немного пошевелился? Мы должны что-то сделать».
На вопрос Арии врач смутился. У него не было ответа, но Ария остро отреагировала на то, что вылечить его невозможно.
Графиня выдавила из себя плачущий голос и сказала: «Должен же быть какой-то способ! Когда он проснулся ранее, он немного пошевелил пальцами!»
Врач широко раскрыл глаза и снова спросил, правда ли это.
«Стала бы я лгать перед своим больным мужем?»
«Ну, дело не в этом. Если это правда, значит, у него есть все шансы на выздоровление! Возможно, он сможет восстановиться настолько, насколько это будет в его силах, в зависимости от его стараний!»
Лицо врача просветлело. Графиня и Ария тоже широко улыбнулись. Пока фальшивая семья улыбалась графу, его настоящий сын — Каин сохранял серьёзное выражение на лице.
Ария не могла этого не заметить. «Ты не рад? Он очнулся, и врач говорит, что у отца есть шанс на выздоровление».
«... Дело не в этом. Просто я не могу в это поверить».
Ария рассмеялась в ответ на запоздалое замечание Каина. Он был бесстыдником, раз задумал убить собственного отца, вступив в сговор с сестрой.
«Вот как? Я уверена, что, если отец поправится, в нашей семье всё станет как прежде, а проблема с Миэль, настаивающей на том, что с ней поступили несправедливо... будет решена, верно? Я не думаю, что Миэль столкнула его...»
Ария специально упомянула об этом перед Каином, замешанном в инциденте. Когда Ария произнесла имя Миэль, в глазах графа, лежащего неподвижно, вспыхнул огонёк, и его пальцы слегка шевельнулись.
«Ну вот, они действительно двигаются!»
Врач снова осмотрел графа и, увидев это, с воодушевлением начал рассказывать о лечении, которое поможет графу восстановиться.
«Для начала можно делать ему массаж. Он наверняка скоро сможет ходить, если вы будете делать это постоянно. Если хотите, можете поручить выполнение массажа прислуге...»
Слушая голос врача, разносившейся по всей комнате, Каин очень тихим голосом продолжил то, что говорил ранее: «О, нет, нет. Этого не может быть. Я очень рад, но я просто немного удивлен».
«Ты? Братец очень сильно переживал об отце. Я хочу, чтобы отец поскорее поправился и сказал ему, кто настоящий преступник».
Вместе с улыбающейся Арией Каин неловко приоткрыл рот. Казалось, что он вот-вот заплачет, а улыбка Арии стала ещё шире.
* * *
Ария и графиня оставили слуг, массировавших графу всё его тело по совету врача, и отправились немного отдохнуть в саду. Перед графом графиня плакала и радовалась, но теперь на лице графини, пьющей чай, читалось облегчение.
«Я рада, что отец очнулся».
«Да».
В голосе графини, ответившей Арии, было мало радости. Скорее, она выглядела немного уставшей после своего преувеличенного представления.
Когда Ария поняла это, она отослала служанок и спросила, чего та на самом деле хочет.
«Ты не выглядишь счастливой, не так ли?»
«Ты тоже. О чём ты хочешь спросить?»
Граф был важной фигурой, изменившей будущее Арии и графини, но это было естественным результатом, ведь он всегда чрезмерно оберегал свою родословную и относился к матери Арии и к ней самой как к красивым украшениям.