Переводчик английской версии: Khan Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
Браслет Арии был сделан уникальным методом и его стиль не подходил аристократкам, поэтому другие присутствующие дамы вскоре узнали его.
«О, если подумать, я тоже видела этот браслет! Я говорила об этом браслете, когда Леди Ария вошла в особняк. Он был необычной формы, поэтому бросался в глаза».
«Я тоже там была! Леди Ария сказала, что это браслет от наследного принца. Я видела его у неё на руке».
Показания давали те самые девушки, которые язвительно отзывались о браслете Арии в тот вечер, когда она приехала в особняк.
“Почему браслет оказался в руках Миэль, если он был на запястье Арии, когда она вошла в особняк? Она сказала, что сразу же ушла, но, когда она его уронила? Более того, почему она не заметила, что уронила драгоценный браслет, подаренный наследным принцем? Неужели случилось что-то такое, из-за чего ей пришлось в спешке покинуть особняк?”
Все присутствующие ждали ответа Арии, потому что чем больше они об этом задумывались, тем больше была вероятность того, что Ария окажется в невыгодном положении.
«Леди Ария, Вы потеряли браслет, который я Вам подарил?» — спросил Астер с сожалением на лице.
“Кто бы посмел считать его наследным принцем, если он играл так же правдоподобно, как и Ария?”
Ария ответила, что не понимает, о чём идёт речь.
«Этого не может быть! Миэль... Я не понимаю, о чём ты говоришь... Это не мой браслет».
«Такие браслеты нечасто встречаются, но ты утверждаешь, что это не твой браслет? Многие его видели. Я уверена, ты уронила его в коридоре! Ты не сразу вышла из особняка! Нет смысла лгать!» Миэль повысила голос, потому что на этот раз она говорила правду.
Поэтому Ария подняла руку с таким видом, будто это было несправедливо.
«О чём ты говоришь, Миэль? Браслет, который подарил мне Его Высочество, сейчас находится на моём запястье...!»
Затем Ария высоко подняла своё тонкое запястье, на котором был браслет, похожий на тот, что был в руках у Миэль. На ней был ещё один браслет от Астера.
“Как так вышло, что этот браслет снова оказался на запястье Арии?..” — глаза Миэль расширились от удивления, словно она не могла поверить своим глазам.
«Я не знаю, откуда у тебя этот браслет, но я ни на секунду его не снимала».
Астер помог Арии соврать, произнося слово за словом.
«... Вы сделали всё правильно, как и ожидалось. Даже если она хочет выставить Леди Арию настоящей виновницей, как она посмела предъявить браслет в качестве доказательства? Браслет был сделан специально для Вас, так что в мире есть только один такой. Мне любопытно происхождение браслета, который находится у Леди Миэль».
Лицо Миэль застыло от тона Астера, словно она подготовила фальшивку, чтобы сделать из Арии преступницу.
“Это действительно браслет той легкомысленной женщины!”
Очевидно, что браслет был потерян перед тем, как Ария сбежала с внезапно появившимся наследным принцем. Поэтому Миэль хотела отстоять свою правоту, но судья Фрей была на стороне Арии, так что, к сожалению, заявление Миэль было признано ложным.
«Понятно. Что касается браслета, о котором говорит Леди Миэль... похоже, что Леди Ария не теряла его и сохранила, но... хорошо... сейчас. Я проверю оба браслета и вынесу справедливое решение на основании Вашего заявления».
Судья Фрей говорила очень холодно, призывая к справедливому суду. У Миэль подкосились ноги, и она рухнула на своё место. Наконец принцесса Исида, увидевшая её позорное поведение, встала и покинула зал суда. Каин тоже стиснул зубы, увидев, как его сестра несёт чушь.
Зрители молчали, глядя на Миэль, пытающуюся осудить Арию с помощью ложных доказательств. Тем временем Миэль одолело сомнение, и её ресницы задрожали.
“Только не говорите мне, что у неё было два браслета...!”
Миэль решила, что, возможно, существовал ещё один браслет. Если речь идет о любовниках, то, скорее всего, украшение было парным.
“Нет, хотя браслет имеет уникальную форму, он не выглядит очень дорогим, да и качество оставляет желать лучшего, так что, даже если они говорят, что украшение было сделано на заказ, это всего лишь слова, и его могли купить снова, потому что он продаётся оптом где-то за пределами страны!”
У Миэль бешено заколотилось сердце, и она осмелилась спросить наследного принца, не лжёт ли он. В здравом уме человек на такое не пошёл бы, но Миэль сейчас была не в себе.
«Ваше, Ваше Высочество, может Вы подарили моей сестре новый браслет...? Или Вы не дарили моей сестре тот лишний браслет, который находится у вас...?»
«... Какая же ты — дерзкая женщина!»
“Как бы враждебно они ни относились друг к другу, как она смеет задавать вопросы наследному принцу в лицо?”
Астер, нахмурив лоб, ответил, что Миэль — неприятная особа, и дамы, понимая, что Миэль зашла слишком далеко, внимательно посмотрели на него. Они начали понемногу сожалеть о том, что говорили слова в защиту Миэль, хотя уже было поздно.
«Вы хотите сказать, что я сфабриковал улики, чтобы спасти свою возлюбленную? Без каких-либо доказательств? Даже если я действительно подарил Арии другой браслет, как Вы это подтвердите? Можете ли Вы взять ответственность за свои слова?»
«Ну, это же...!»
На этот раз Миэль потеряла дар речи от насмешки Астера. Он усмехнулся так, словно она совершила преступление. Миэль думала, что всё будет легко, ведь у неё были свидетели и достаточно улик, но что, чёрт возьми, происходит? Она думала, что всё пройдет идеально!
Очевидно, всё пошло наперекосяк из-за неопровержимых доказательств того, что Арии не было в особняке в тот момент, когда графа столкнули с лестницы. На самом деле, хотя Ария и не толкала графа, она действительно была в особняке, когда граф упал.
Казалось, что несправедливость вызвала у Миэль слёзы. Все, кто поверил её словам, отвернулись от неё, и она почувствовала, как задыхается от того, что они избегают её взгляда.
«Моя сестра действительно толкнула моего отца...! Вы все видели... моя сестра изо всех сил толкнула моего отца на краю лестницы...!»
Все уже начали сомневаться в том, что Миэль говорит правду, но она продолжала настаивать на том, что Ария толкнула графа. Её голос звучал сдавленно, а губы дрожали, но она не сдавалась, осуждая Арию.
Однако это был бесполезный спор, который больше не стоило слушать. Поэтому, когда никто уже не слушал Миэль, её лицо побелело, как лист бумаги, и казалось, что она вот-вот упадёт в обморок. Напротив, к Арии стали относиться с сочувствием.
“Почему... почему все смотрят на меня так?”
В голосе Миэль зазвучали обиженные нотки. Действительно, Ария и Миэль словно поменялись местами. Именно на этот момент, Ария, вернувшаяся в прошлое, так надеялась.
«Миэль... Зачем мне сталкивать отца с лестницы? Не думаю, что получу от этого выгоду...» — сказала Ария, сдерживая слёзы, нанося ей удар.
Графиня, сидевшая рядом с ней, начала тихо всхлипывать. В отличие от притворяющейся Арии, её слёзы были настоящими. Это были слёзы хрупкой женщины, страдающей от одиночества.
Зрители наблюдали за тем, как Астер утешал бедную мать и дочь, а Миэль, продолжала делать заявления, которые все посчитали ложными. Клеймо злодейки перешло от Арии к другому человеку, и приговор был почти очевиден.
«На этом всё?» — спросила Фрей, что-то записывая в документ.
Нет, этот вопросительный тон скорее был утвердительным. Теперь, казалось, утверждение судьи говорило о том, что доводы Миэль действительно не стоят внимания.
Миэль затаила дыхание, почувствовав на себе пронзительные взгляды.
Она не позволит всему закончилось вот так. В конце последует суровое наказание и клеймо порочной женщины! Такой конец был бы справедлив только для Арии, настоящей порочной женщины — презренной, грязной стервы!
“Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне!”
Когда Миэль посмотрела на своего брата, сидящего рядом с ней, и попросила его о помощи, он понял, что у него нет шансов спасти её, и опустил глаза в пол.
После того как граф впал в кому, а Каин стал исполняющим обязанности графа, он принял решение, что его сестра получит наказание вместо Арии, укравшей его сердце.
Адвокат лишь вытирал пот со лба, потому что не чувствовал к Миэль никакого сочувствия, ведь она не прекращала говорить. Может быть, он пожалел, что взялся за эту работу. Похоже, он больше не принимал сторону Миэль. Кроме того, девушки, которые раньше мило разговаривали с Миэль, отвернулись от неё. Свидетели, Медиана и Венди, тоже избегали смотреть ей в глаза.