Переводчик английской версии: Khan
Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
Миэль расплакалась, когда Ария сказала то, чего она так ждала. И не благодаря Арии, а просто потому, что обрадовалась предстоящему наказанию служанок, не знающих своего места.
Ария протянула Миэль носовой платок и весело сказала: «Миэль, почему бы тебе не пойти на свадьбу Леди Сары, чтобы сменить обстановку?»
Поскольку Миэль не была знакома с Сарой, она спросила со слезами на глазах: «...Я?»
Ария широко улыбнулась и подтвердила: «Да. Если ты останешься одна в особняке, тебе будет грустно».
«Это правда, но...»
“Но свадьба Маркиза Винсента и Сары... Должно быть там соберется много людей, принявших сторону Арии и наследного принца, но как я могу туда пойти? Там меня могут оскорбить до такой степени, что это не сравнится с травлей в особняке. Более того, мой статус понизили, и я вынуждена работать служанкой, так почему ты делаешь мне такое предложение?”
Ария поняла по выражению лица Миэль, что ей это не понравилось, и снова сказала, поглаживая её руку. «И кроме того... ты не можешь продолжать жить с этим недопониманием, поэтому я думаю, тебе необходимо снова встретиться с людьми».
«... Недопонимание?»
«Теперь у тебя нет дурных намерений. Ты была слишком молода, чтобы здраво рассуждать. Все совершают ошибки в молодости».
Конечно, Миэль из прошлого не смогла измениться, даже став взрослой, более того, она стала ещё более жестокой, отняв жизнь у Арии, но Ария лишь мягко улыбнулась и не стала упоминать бесполезное прошлое ради своей цели.
«Недопонимание...»
“Кто бы мог подумать, что она прикроет эти действия детской непосредственностью, хотя они могли разрушить Империю?” Миэль по-прежнему выглядела встревоженной.
«Почему бы тебе не остаться рядом со мной, если ты так нервничаешь? Тебе просто нужно будет немного пообщаться с другими людьми».
Но Ария продолжала настаивать, и не прекратила бы, пока Миэль не дала бы согласие.
«Почему бы тебе не подождать в карете на всякий случай? Ты можешь вернуться первой, если не захочешь оставаться. Если я всё правильно объясню, учитывая то, что ты вынуждена находиться рядом с Энни, люди закроют на это глаза».
“Как я могу не согласиться?” Миэль медленно кивнула, когда Ария сказала: «Ты можешь вернуться первой, если не захочешь оставаться».
Затем Ария широко улыбнулась. «Ты сделала правильный выбор, Миэль. Я всё расскажу Энни, так что не волнуйся».
И такой лучезарной улыбки Арии было достаточно, чтобы Миэль поверила ей.
* * *
Неизвестно, отругала ли Ария Энни, но та внезапно перестала приставать к Миэль. Другие служанки тоже больше не издевались над ней открыто. Всё потому, что Энни была главной зачинщицей травли, и так как Энни перестала унижать Миэль, им тоже не нужно было травить её и делать что-то плохое.
«Миэль, ты видишь эту пыль? Ты правда убрала тут всё?»
«...»
Конечно, Энни не перестала указывать Миэль на её ошибки, она просто перестала придираться к ней без причины. Иногда она многозначительно улыбалась, но так было гораздо лучше, чем когда к ней приставали. Скорее, Миэль вновь обрела утраченную уверенность, почувствовав, что Ария заботится о ней больше, чем о простой служанке Энни.
“Теперь, когда я — грешница, я ничего не могу сделать, но, если, через некоторое время смогу вернуть своё положение, как и раньше, я ни за что не отпущу Энни и других служанок.”
Иногда Ария давала Миэль советы. Конечно же, как и в прошлой жизни, Ария отправила свою служанку к Миэль, чтобы та растопила её ледяное сердце.
«Ты в порядке? Почему бы тебе не отдохнуть? Это от Леди Арии. Она сказала, что беспокоится и что тебе нужно немного отдохнуть...»
Миэль расплакалась не из-за сладких угощений, которые принесла Джесси. А из-за того, что Джесси, которая долгое время находилась рядом с Арией, принесла их.
Джесси с жалостью посмотрела на Миэль, которая действительно страдала. Несмотря на то, что Миэль издевалась над Арией и совершала грехи, пытаясь навредить ей, было очень горько видеть, как низко она пала, ведь она ещё даже не была совершеннолетней.
Хотя Миэль не понравился сочувственный взгляд служанки, она поняла, что у Джесси хорошие отношения с Энни, и вскоре опустила уголки бровей и прикусила нижнюю губу, чтобы её лицо выглядело жалким.
«Джесси, спасибо тебе. Ты всегда была очень дружелюбной. Раньше я приказывала тебе, как аристократка, но теперь мой статус понизился, и ты единственная, кто заботится обо мне, даже несмотря на то, что все меня ненавидят».
Хотя Миэль критиковала служанок, которые издевались над ней, не только из-за её низкого статуса, но и из-за её прошлых поступков, она хотела завоевать сердце Джесси, полное сострадания к ней. Всё это было сделано для того, чтобы вызвать замешательство.
«... дело не в том, что твой статус понизился, но они всё равно хорошие люди, так что скоро всё наладится». Джесси почувствовала что-то странное в ответе Миэль и поправила её.
«Да, Джесси. Ты права. Они все хорошие люди. Однако они придираются ко всему без причины. Они просто пользуются тем, что находятся в своей стихии, а я как новичок — нет».
Когда Миэль сказала, что они придираются ко всему, Джесси сразу же вспомнила лицо Энни. Джесси видела, как Энни издевалась над Миэль, и тоже подумала, что та немного перегнула палку.
Других слуг в особняке было легко вывести из себя, и они меняли своё отношение в зависимости от атмосферы, но Энни была немного другой. Она издевалась над Миэль так, словно собиралась...
Конечно, учитывая то, что Миэль до сих пор делала у них за спиной, Джесси считала, что это заслуженно, но, когда Миэль жалобно посмотрела на неё, у Джесси сжалось сердце.
В отличие от других, Джесси в прошлом была против поступков Арии. Конечно, злая Ария отвергала её советы, но Джесси до конца отстаивала своё мнение. Именно поэтому Ария выбрала Джесси для доставки угощений.
«... Не волнуйся. Леди заботится о тебе, так что скоро всё наладится. Если тебе трудно сказать об этом Леди, ты можешь сказать мне.
Как и хотела Ария, Джесси посочувствовала Миэль и постепенно завоевала её доверие. Иногда Джесси приносила закуски, которые Ария хотела доставить Миэль, и проявляла инициативу, выслушивая её проблемы.
«...Энни ненавидит меня? Она добра к другим людям...»
Конечно, настоящие намерения Миэль немного отличались от намерений Джесси. Она пыталась разрушить отношения Джесси и Энни, втайне унижая Энни.
«Я уверена, что она перестанет так делать, когда ты привыкнешь. Энни — хорошая девочка».
Но этот примитивный трюк не сработал с Джесси, и, что ещё хуже, казалось, что маленькая уловка Миэль осталась незамеченной, потому что Энни больше не придиралась к ней.
«Боже мой! Вы выглядите лучше в этом наряде...!»
«Правда?»
«Да! Вы всегда такая красивая, но я теряю дар речи, когда Вы в таком нарядном платье!»
«Сейчас я беспокоюсь о том, что Леди Саре будет некомфортно!»
Арию в платье, которое прислал Астер, можно было назвать настоящей красавицей. Вышивка золотом на нежно-розовом платье была выполнена в форме тюльпанов, символизирующих Империю, а драгоценные камни, о которых ходили легенды, мягко поблёскивали у подола платья, словно хвастаясь своей ценностью.
На Арии не было никаких громоздких украшений, лент или оборок, так как это было не в её духе, но и без этого было понятно, что она красивее всех остальных, несмотря на отсутствие роскошных юбок и не слишком вычурных драгоценностей.
«Сара не такая мелочная, так что она не будет возражать. Я тоже не хочу портить Саре свадьбу, так что я просто поздороваюсь и буду вести себя тихо».
“Конечно, если вести себя тихо, то это не значит, что люди не будут на тебя пялиться, но те, у кого есть здравый смысл, отведут взгляд. Сара не из тех женщин, которых волнуют такие мелочи, так что мне не о чем беспокоиться.”
«Энни, ты тоже выглядишь великолепно».
Ария обратилась к Энни, расчесывающей ей волосы. Энни тоже нарядилась в платье, присланное бароном Барбумом. Хотя её красота не шла ни в какое сравнение с красотой Арии, она выделялась среди служанок. Возможно, Энни гордилась собой, так как вздёрнула подбородок и рассмеялась, прикрыв рот рукой.
«Спасибо, Леди. Это всё благодаря Вам».
«Не благодари меня. Ты сама всё сделала».
«Я стесняюсь...»
В отличие от застенчивого раскрасневшегося лица Энни, её взгляд был полон уверенности. Она не скрывала своё смирение, и это передавалось и другим служанкам.
Группа редакторов английской версии: Liber Reverie
Миэль расплакалась, когда Ария сказала то, чего она так ждала. И не благодаря Арии, а просто потому, что обрадовалась предстоящему наказанию служанок, не знающих своего места.
Ария протянула Миэль носовой платок и весело сказала: «Миэль, почему бы тебе не пойти на свадьбу Леди Сары, чтобы сменить обстановку?»
Поскольку Миэль не была знакома с Сарой, она спросила со слезами на глазах: «...Я?»
Ария широко улыбнулась и подтвердила: «Да. Если ты останешься одна в особняке, тебе будет грустно».
«Это правда, но...»
“Но свадьба Маркиза Винсента и Сары... Должно быть там соберется много людей, принявших сторону Арии и наследного принца, но как я могу туда пойти? Там меня могут оскорбить до такой степени, что это не сравнится с травлей в особняке. Более того, мой статус понизили, и я вынуждена работать служанкой, так почему ты делаешь мне такое предложение?”
Ария поняла по выражению лица Миэль, что ей это не понравилось, и снова сказала, поглаживая её руку. «И кроме того... ты не можешь продолжать жить с этим недопониманием, поэтому я думаю, тебе необходимо снова встретиться с людьми».
«... Недопонимание?»
«Теперь у тебя нет дурных намерений. Ты была слишком молода, чтобы здраво рассуждать. Все совершают ошибки в молодости».
Конечно, Миэль из прошлого не смогла измениться, даже став взрослой, более того, она стала ещё более жестокой, отняв жизнь у Арии, но Ария лишь мягко улыбнулась и не стала упоминать бесполезное прошлое ради своей цели.
«Недопонимание...»
“Кто бы мог подумать, что она прикроет эти действия детской непосредственностью, хотя они могли разрушить Империю?” Миэль по-прежнему выглядела встревоженной.
«Почему бы тебе не остаться рядом со мной, если ты так нервничаешь? Тебе просто нужно будет немного пообщаться с другими людьми».
Но Ария продолжала настаивать, и не прекратила бы, пока Миэль не дала бы согласие.
«Почему бы тебе не подождать в карете на всякий случай? Ты можешь вернуться первой, если не захочешь оставаться. Если я всё правильно объясню, учитывая то, что ты вынуждена находиться рядом с Энни, люди закроют на это глаза».
“Как я могу не согласиться?” Миэль медленно кивнула, когда Ария сказала: «Ты можешь вернуться первой, если не захочешь оставаться».
Затем Ария широко улыбнулась. «Ты сделала правильный выбор, Миэль. Я всё расскажу Энни, так что не волнуйся».
И такой лучезарной улыбки Арии было достаточно, чтобы Миэль поверила ей.
* * *
Неизвестно, отругала ли Ария Энни, но та внезапно перестала приставать к Миэль. Другие служанки тоже больше не издевались над ней открыто. Всё потому, что Энни была главной зачинщицей травли, и так как Энни перестала унижать Миэль, им тоже не нужно было травить её и делать что-то плохое.
«Миэль, ты видишь эту пыль? Ты правда убрала тут всё?»
«...»
Конечно, Энни не перестала указывать Миэль на её ошибки, она просто перестала придираться к ней без причины. Иногда она многозначительно улыбалась, но так было гораздо лучше, чем когда к ней приставали. Скорее, Миэль вновь обрела утраченную уверенность, почувствовав, что Ария заботится о ней больше, чем о простой служанке Энни.
“Теперь, когда я — грешница, я ничего не могу сделать, но, если, через некоторое время смогу вернуть своё положение, как и раньше, я ни за что не отпущу Энни и других служанок.”
Иногда Ария давала Миэль советы. Конечно же, как и в прошлой жизни, Ария отправила свою служанку к Миэль, чтобы та растопила её ледяное сердце.
«Ты в порядке? Почему бы тебе не отдохнуть? Это от Леди Арии. Она сказала, что беспокоится и что тебе нужно немного отдохнуть...»
Миэль расплакалась не из-за сладких угощений, которые принесла Джесси. А из-за того, что Джесси, которая долгое время находилась рядом с Арией, принесла их.
Джесси с жалостью посмотрела на Миэль, которая действительно страдала. Несмотря на то, что Миэль издевалась над Арией и совершала грехи, пытаясь навредить ей, было очень горько видеть, как низко она пала, ведь она ещё даже не была совершеннолетней.
Хотя Миэль не понравился сочувственный взгляд служанки, она поняла, что у Джесси хорошие отношения с Энни, и вскоре опустила уголки бровей и прикусила нижнюю губу, чтобы её лицо выглядело жалким.
«Джесси, спасибо тебе. Ты всегда была очень дружелюбной. Раньше я приказывала тебе, как аристократка, но теперь мой статус понизился, и ты единственная, кто заботится обо мне, даже несмотря на то, что все меня ненавидят».
Хотя Миэль критиковала служанок, которые издевались над ней, не только из-за её низкого статуса, но и из-за её прошлых поступков, она хотела завоевать сердце Джесси, полное сострадания к ней. Всё это было сделано для того, чтобы вызвать замешательство.
«... дело не в том, что твой статус понизился, но они всё равно хорошие люди, так что скоро всё наладится». Джесси почувствовала что-то странное в ответе Миэль и поправила её.
«Да, Джесси. Ты права. Они все хорошие люди. Однако они придираются ко всему без причины. Они просто пользуются тем, что находятся в своей стихии, а я как новичок — нет».
Когда Миэль сказала, что они придираются ко всему, Джесси сразу же вспомнила лицо Энни. Джесси видела, как Энни издевалась над Миэль, и тоже подумала, что та немного перегнула палку.
Других слуг в особняке было легко вывести из себя, и они меняли своё отношение в зависимости от атмосферы, но Энни была немного другой. Она издевалась над Миэль так, словно собиралась...
Конечно, учитывая то, что Миэль до сих пор делала у них за спиной, Джесси считала, что это заслуженно, но, когда Миэль жалобно посмотрела на неё, у Джесси сжалось сердце.
В отличие от других, Джесси в прошлом была против поступков Арии. Конечно, злая Ария отвергала её советы, но Джесси до конца отстаивала своё мнение. Именно поэтому Ария выбрала Джесси для доставки угощений.
«... Не волнуйся. Леди заботится о тебе, так что скоро всё наладится. Если тебе трудно сказать об этом Леди, ты можешь сказать мне.
Как и хотела Ария, Джесси посочувствовала Миэль и постепенно завоевала её доверие. Иногда Джесси приносила закуски, которые Ария хотела доставить Миэль, и проявляла инициативу, выслушивая её проблемы.
«...Энни ненавидит меня? Она добра к другим людям...»
Конечно, настоящие намерения Миэль немного отличались от намерений Джесси. Она пыталась разрушить отношения Джесси и Энни, втайне унижая Энни.
«Я уверена, что она перестанет так делать, когда ты привыкнешь. Энни — хорошая девочка».
Но этот примитивный трюк не сработал с Джесси, и, что ещё хуже, казалось, что маленькая уловка Миэль осталась незамеченной, потому что Энни больше не придиралась к ней.
«Боже мой! Вы выглядите лучше в этом наряде...!»
«Правда?»
«Да! Вы всегда такая красивая, но я теряю дар речи, когда Вы в таком нарядном платье!»
«Сейчас я беспокоюсь о том, что Леди Саре будет некомфортно!»
Арию в платье, которое прислал Астер, можно было назвать настоящей красавицей. Вышивка золотом на нежно-розовом платье была выполнена в форме тюльпанов, символизирующих Империю, а драгоценные камни, о которых ходили легенды, мягко поблёскивали у подола платья, словно хвастаясь своей ценностью.
На Арии не было никаких громоздких украшений, лент или оборок, так как это было не в её духе, но и без этого было понятно, что она красивее всех остальных, несмотря на отсутствие роскошных юбок и не слишком вычурных драгоценностей.
«Сара не такая мелочная, так что она не будет возражать. Я тоже не хочу портить Саре свадьбу, так что я просто поздороваюсь и буду вести себя тихо».
“Конечно, если вести себя тихо, то это не значит, что люди не будут на тебя пялиться, но те, у кого есть здравый смысл, отведут взгляд. Сара не из тех женщин, которых волнуют такие мелочи, так что мне не о чем беспокоиться.”
«Энни, ты тоже выглядишь великолепно».
Ария обратилась к Энни, расчесывающей ей волосы. Энни тоже нарядилась в платье, присланное бароном Барбумом. Хотя её красота не шла ни в какое сравнение с красотой Арии, она выделялась среди служанок. Возможно, Энни гордилась собой, так как вздёрнула подбородок и рассмеялась, прикрыв рот рукой.
«Спасибо, Леди. Это всё благодаря Вам».
«Не благодари меня. Ты сама всё сделала».
«Я стесняюсь...»
В отличие от застенчивого раскрасневшегося лица Энни, её взгляд был полон уверенности. Она не скрывала своё смирение, и это передавалось и другим служанкам.