Переводчик английской версии: Khan Редактор английской версии: SootyOwl
Ария выглядела взволновано, увидев принесенную им брошь.
«… Отлично».
«Спасибо, Юная Леди. Мой хозяин оставил для Вас сообщение. Он хотел бы, чтобы в будущем Вы помогли нам, если возникнет необходимость».
«Пожалуйста, скажите ему, что я так и сделаю».
Вполне естественно, заканчивать сделку взаимной лестью.
Удивительное мастерство позволило соединить красный рубин и форму лилии, добившись совершенной гармонии. Им не было нужды делать украшение так хорошо, но это заставило Арию почувствовать себя ещё лучше.
“Как может всё проходить так гладко?!”
Слуга из ювелирного магазина низко поклонился Арии. Оказавши ей любезность, он снова остался один, когда Ария отправилась в холл, чтобы решить судьбу кучера. Джесси, держа в руках сверток с брошками и ожерельем, последовала за ней.
Ария ярко улыбнулась, представив себе помятое лицо Миэль.
* * *
Как и пожелала Ария кучер был уволен.
Его выгнали без выплаты выходного пособия. Таково было решение великодушной графини. Ему было не избежать отъезда из столицы, так как он обвинялся в попытке причинить вред своему хозяину.
«Я увольняю Электа, кучера графской семьи Розент».
Чистый голос графини заполнил широкий зал. Кучер упал на пол, по всей видимости, он не смог заснуть прошлой ночью. Цвет лица Миэль тоже побледнел.
«А также Яги, который пренебрег своей работой, переведен в конюшню. Его обязанность — чистить стойла».
Из-за пищевого отравления Яги отсутствовал на рабочем месте, поэтому теперь его перевели. Он отвечал за уборку конюшен, как и молодые слуги, которые только что вошли в особняк.
“Он может лишь уволиться. Так как не получит повышения до конца своей жизни, потому что он попал в немилость своего хозяина.”
В результате всё закончилось очень хорошо. Если в окружении Арии появятся новые слуги, которые не работают на Миэль, они подумают прежде, чем что-то сделать, так как могут столкнуться с подобным инцидентом.
«… Я плохо себя чувствую, поэтому мне стоит отправиться наверх», — кротко сказала Миэль.
Бледный цвет лица Миэль, которая, казалось, вот-вот упадет в обморок, заставил слуг в особняке всем сердцем беспокоиться о её здоровье. Все решили, что она шокирована ужасными обстоятельствами, случившимися с её сестрой.
Ария не забыла сказать слова благодарности, изобразив тронутое выражение лица, ведь Миэль в силу своего теплого сердца вышла вперед, обеспокоенная благополучием и средствами к существованию Арии.
«Да! Так и сделай. Ты с прошлой ночи не хорошо выглядишь, так что ... я думаю, тебе стоит немного отдохнуть. Большое спасибо за заботу обо мне».
«… Нет, сестра. Вполне естественно, что я волнуюсь».
Она никогда бы не стала переживать об Арии, но Миэль пришлось кивнуть, как будто она беспокоилась. Перед тем как уйти, Ария потянулась к Джесси, ожидающей позади неё.
«Подожди, Миэль! Джесси, можешь передать мне ожерелье, которое сегодня пришло из ювелирного магазина?»
«… Да? Да, Леди!»
«Странно давать его тебе в такой ситуации, но… Миэль, я думаю, тебе оно подойдет».
Ария передала украшение горничной, принявшей его от имени Миэль, пока сама Миэль выглядела так будто вот-вот упадет. Горничная с россыпью веснушек на носу, которая обижала Арию и завидовала ей в прошлом, сейчас находилась рядом с Миэль.
Ария узнала её, поэтому нарочно передала ожерелье этой горничной. По указанию Арии горничная открыла полученную шкатулку и показала его содержимое.
«… Боже мой!»
Внутри оказалось сапфировое ожерелье, подаренное владельцем ювелирного магазина. Служанка Миэль выразила своё восхищение, даже не осознавая своего стыда.
Глаза всех, кто его увидел, широко раскрылись из-за его размеров и сияния. Конечно, оно не так хорошо, как драгоценности и одежда, которые были у Миэль, но им нельзя было пренебречь.
“Почему Ария отдала это ожерелье Миэль?”
У каждого в головах всплыл подобный вопрос. Джесси, горничная Арии, подумала так же: “Зачем ей отдавать Миэль ожерелье, которое она получила в подарок?”
Ария подошла к Миэль с очень сожалеющим видом и сказала: «Я одолжила твою одежду в прошлый раз и даже не смогла вернуть тебе долг. Мне жаль».
Подарок оказался слишком дорогим за разовое использование платья. Конечно, для Миэль, которая знала цену одежде, было бы недостаточно, даже если бы Ария привезла карету, полную драгоценностей, но этого было достаточно для тех, кто не знал всей правды.
«Тебе не нравится?»
«Нет, нет. Спасибо тебе, сестра».
Миэль не могла не принять его. Миэль лишь раз одолжила ей платье и получила взамен большой драгоценный камень. Ей не нужно было колье, и она не собиралась его носить, но таким образом Ария смогла изобразить из себя дружелюбную сестру.
Но теперь, возможно, сердце Миэль перевернулось с ног на голову. Она одолжила платье, которое ей подарил Оскар, кому-то, кого она ненавидела больше всего и даже хотела убить, но ей приходиться довольствоваться обычным драгоценным камнем. Казалось, что её тлеющий уголек вот-вот сгорит, так что ей стало совсем плохо.
«Ты хочешь надеть его?»
«… Должна ли я?»
Ария взяла ожерелье в руки и подошла к Миэль.
Её напряженная, стройная шея, с золотисто-блестящими волосами на печах, выглядела настолько слабой, что Ария рассмеялась. Казалось, что её легко сломать, если приложит немного больше силы, но Ария подавила этот импульс.
Без намека на своё желание, она мягко повесила ожерелье на шею сестры. Было бы не весело, если бы Миэль без причины лишилась жизни. Она заслуживала смерти после полного разоблачения и будучи опозоренной.
К сожалению или к счастью, Миэль и ожерелье очень хорошо подходили друг другу, и большинство зрителей благословляли дружелюбных сестер. Миэль всё ещё неловко улыбалась, бледная, словно собиралась упасть в обморок, она поспешно ушла, сказав, что ей нездоровиться.
«Думаю, всё уже улажено, так что мне стоит уйти наверх. Днём мне всё ещё нужно будет выйти по делам».
«Вам пришлось нелегко, мама. Спасибо, что приняли правильное решение».
«Конечно, теперь, когда ваш отец ушел, это моя работа».
“Разве может она небрежно оставаться в стороне, хоть и пренебрегала своими обязанностями до сих пор?”
Ария, подавив улыбку, последовала за ней наверх в свою комнату.
Решив сделать перерыв, пока Джесси занималась подготовкой слуги для отправки подарка Оскару, Ария наслаждалась победой дня, попивая травяной чай, приготовленный Джесси.
“Кучер должно быть теперь в отчаянии из-за хозяйки, загнавшей его в бездну? Было бы хорошо, если бы он смог заточить меч мести и отрезать её шею.”
Но этого не произойдет. Миэль или, возможно, даже её слуги, объединят свои усилия и сделают жизнь кучера удобной. Возможно, он проведет свои последние годы жизни, довольный грубой заботой Миэль.
“Что же это был не единственный шанс.”
С самого начала Ария не смогла бы уничтожить эту злую девушку. Во-первых, поступать так было бесполезно, так как Миэль могла полностью опровергнуть своё участие в этом вопросе, и оборвать с кучером все связи.
Кроме того, что-то её беспокоило. В особенности то, как Миэль цеплялась за горничную, и это напомнило Арии, о связях Миэль в прошлом.
“Эмма.”
Миэль, потерявшая мать, была привязана к этой горничной, как если бы она была её матерью. Эмма, похоже, тоже считала Миэль особенной. Ария подумала, что инцидент в тот день, возможно, не был злодеянием самой Миэль, увидев, как Эмма дает ей совет. В настоящее время Миэль похожа на маленького молодого оленя.
“Если так… мне нужно будет присмотреться к этой горничной Эмме. Но сначала я использую горничную с веснушками.”
Ария подозревала, что Эмма тоже причастна к её смерти. Она чувствовала, что это не просто догадка. Значит, она не могла её отпустить так просто. Если это предположение окажется правдой, она отделит её кости от плоти и бросит их на корм зверю.
Вспомнив, что в прошлом Эмма всегда бросала на неё неприятный взгляд, находясь рядом с Миэль, у неё по шее пробежали мурашки. Всё потому, что тревога по поводу смерти, казалось, не исчезла.
Ария, некоторое время поглаживая свою шею, поднялась и подошла к живописной картине на стене. Толкнув глухую стену, появилась ручка, которая вела в потайную комнату.